В Восточном экспрессе без перемен - Магнус Миллз

бы там ни жил, казалось, он нашел для своего дома со всех сторон приятное местечко. На садовой калитке была вырезана лошадка-качалка, и с нею тут все смотрелось приветливо, а также — с яблонями и аккуратными бордюрами. Сам дом был темен, когда я привозил доставку, но фонарь снаружи отбрасывал дружелюбный свет на дорожку. По книге заказов клиента звали Пембертон, что не сообщало мне ничего, он это или она. Ваза с цветами в окне, однако, наводила на мысли, что здесь должна жить женщина, и вскоре у меня стало возникать ощущение, что именно тут поселилась Лезли. В конце концов, никто, кроме молодой женщины, живущей в одиночку, не мог растягивать бутылку молока на всю неделю. Я воображал, что у нее хлопотная жизнь, поэтому минутка на быструю чашку чаю выпадает ей нечасто. Пустая бутылка на крылечке, заметил я, всегда тщательно вымыта.

Обнаружив, где живет Лезли, я затем осознал, что информация эта мне ни к чему — вряд ли можно постучаться к ней в половине седьмого утра. Но все равно, когда я ее увижу на грядущем матче по дротикам, особого вреда не будет мимоходом упомянуть, что молоко ей привожу я.

В такие ранние часы мы едва ли встречались с другими машинами, но однажды утром на подъезде к Миллфор-ду возник пикап, ехавший нам навстречу. Едва заметив его, мистер Пиктолл сказал:

— Берегитесь, это Джон, — и тут же улегся на сиденье.

Мгновение спустя другая машина поравнялась с нами, и я увидел, что за рулем его сын. В кузове у него были сложены четыре пустые бочки. Мистер Пиктолл-младший кратко мне кивнул и тут же скрылся из виду.

Мой подручный сел и оглянулся.

— Так его зовут? — спросил я. — Джон?

— Да, у нас в семье все Джоны, — ответил старик.

— Думаете, он вас искал?

— Сомневаюсь. Его больше интересует какая-то чертово-дурацкая афера с нефтяными бочками.

— О, — сказал я. — Мистер Паркер ими тоже занимается.

— Я знаю, — сказал мистер Пиктолл. — И Джон себе много неприятностей наживет, если не будет осторожен.

— Вот как?

— Ну конечно. Не по чину вылезает, хочет эксплуатировать рынок, о котором ни шиша не знает.

— Видимо, да.

— Но все равно, возможно, будет ему урок.

— Ага, наверное, — сказал я. — Эгей, а это еще кто?

На дороге впереди стоял автостопщик, молодой парняга моих лет, с рюкзаком. Увидев, что мы подъезжаем, он поднял руку.

— Не останавливайтесь, — распорядился мистер Пиктолл.

— Извините, — сказал я, притормаживая. — Я всегда подбираю автостопщиков.

Молодой человек подошел к пассажирскому окну, открытому на четверть.

— К Томми Паркеру едете? — спросил он.

— Ага, — ответил я. — Запрыгивайте.

— Тут места нет, — сказал мистер Пиктолл в щель стекла. — Придется в кузове ехать, с ящиками.

Мне это показалось каким-то сварливым, но автостопщик, казалось, не возражал и вскоре забрался в кузов. И мы тронулись опять.

— Это малый, о котором я вам рассказывал, — пробормотал старик. — Нам он тут не нужен, он все испортит.

— А по мне — так вроде ничего, — сказал я. — Автостопщики в большинстве своем нормальные.

— А чего пешком тогда не шел? Всего миля же осталась.

— Не знаю.

— Все потому, что он никчемный лодырь, вот почему.

Мистер Пиктолл умолк и сидел, сердито глядя в ветровое стекло, а пассажир ехал с нами до «Дома на холме». Интересно, подумал я, чего ради кому-то объявляться здесь в декабре. Погода, в конце концов, ужасная, а жить тут негде.

— Может, он проездом, — заметил я.

Старик ничего не сказал.

Когда мы въехали во двор, мистер Паркер стоял на платформе своего грузовика, сматывая веревку. Последние несколько дней он носился повсюду — собирал еще бочки и отвозил их на фабрику, когда набирался целый кузов. Накануне поздно вечером он как раз вернулся из одной такой поездки.

— Ну что, Томми! — окликнул его автостопщик из кузова пикапа перед тем, как спрыгнуть. Я отметил, что голос у него довольно громкий.

Мистер Паркер долго вглядывался в него, после чего сказал:

— О, привет, Марк. Решил, значит, вернуться?

— Я же сказал, что да, ну?

— Да, кажется, говорил.

Меж тем я вышел из кабины и отнес молоко. Немного подождал, чтобы новоприбывший успел сказать мне спасибо за то, что его подвезли. Но тот меня проигнорировал и продолжал беседовать с мистером Паркером, поэтому я опять залез в кабину.

— Ну что, едем, значит? — спросил мистер Пиктолл с ноткой нетерпения в голосе.

— Э… ага, конечно, — ответил я, переключая передачу.

Когда мы выезжали, я увидел лицо Гейл в кухонном окне, но смотрела она не на меня.

★ * *

На оставшемся молочном маршруте мистер Пиктолл говорил мало — лишь когда я к нему обращался, и то давал кратчайшие ответы. Прибытие автостопщика его почему-то раздосадовало, и он, казалось, вымещал зло на мне — за то, что я того подвез. Я вообще-то не понимал, какая разница. В конце концов, как он сам отметил, там всего-то милю и было ехать. Парень и так бы добрался, помоги я ему или нет. Однако ссориться с мистером Пиктоллом мне хотелось в последнюю очередь, поэтому я никак это дело и не поминал.

Около одиннадцати я его высадил в обычном месте и сказал:

— Ну, значит, до завтра.

Он пробормотал что-то, чего я не вполне расслышал, а затем убрел к своему дому.

Когда я приехал в «Дом на холме», кухонная дверь стояла нараспашку. Я поставил пикап и вылез из кабины, и как раз тут на террасу с чашкой кофе в руке вышел автостопщик. Следом появился мистер Паркер.

— Минутка есть? — окликнул меня он. — Хочу вас кое с кем познакомить.

Я поднялся по ступеням, и новоприбывшего мне представили как Марка.

— Можете звать меня Марко, — сказал он.

— Спасибо, — ответил я. Казалось, на нем слегка уже выцветший загар.

— Марк поживет с вами во флигеле, — объявил мистер Паркер.

— Вот как? — спросил я, несколько удивившись.

— Да. Если не возражаете, то есть.

— Ну, там, вообще-то, места нет.

— Мне показалось, вы говорили, что его там навалом.

— Когда?

— Когда только въехали.

— О, — сказал я. — Правда?

Пока мы беседовали, Марко стоял с эдакой презрительной ухмылкой на лице, глядя на меня.

— Конечно, если не стеснит… — сказал он.

— Нет, все в порядке, — ответил я. — Спать, наверное, можете на тахте.

Я рассчитывал, что он скажет спасибо за этот великодушный жест, но он лишь пристально поглядел на флигель, словно только что одержал некую победу.

— Ну, это, значит, уладили, — сказал мистер Паркер. — А теперь мне пора ехать. Сегодня днем мне кое-что еще собрать надо.

Пока он