Выбираю тебя - Настя Орлова

– Не передумала? – вдруг спрашивает Алекс с легкой полуулыбкой, за которой мне чудится неуверенность, что, разумеется, не может быть правдой.

– Нет, – отвечаю поспешно.

– Тогда пойдем?

Кивнув, я поднимаюсь с кресла, следя за тем, как Алекс сокращает расстояние между нами. Пряный запах его одеколона достигает моего обоняния и щекочет нервные окончания. Я коротко вдыхаю знакомый аромат, едва не поперхнувшись, когда Алекс кладет ладонь мне на талию и подталкивает к двери.

– Куда мы поедем? – спрашиваю я, усаживаясь на переднее место рядом с водительским.

– Немного прокатимся за город, если ты, конечно, не сильно голодная.

– Нет, – отвечаю поспешно. – Я за то, чтобы прокатиться.

Пока мы едем по трассе, Алекс мастерски развлекает меня ненавязчивой беседой. Он спрашивает про сессию, про подругу, про книги и фильмы. Наверное, чувствует мою нервозность, которая нарастает с каждым километром, удаляющим нас от Москвы, и тем самым старается сбавить градус напряжения. Но оно никуда не уходит. Я почти физически ощущаю его в замкнутом пространстве автомобиля.

– Можно я задам тебе вопрос? – не выдерживаю я.

– Разумеется.

– А если у меня их много?

– У нас впереди целый вечер, – мягко напоминает он.

– Хорошо, – удовлетворенно говорю я, но мой разум мечется, потому что, получив разрешение от Алекса на вопросы, я не знаю, с какого из них начать.

– Давай помогу тебе, – вдруг предлагает мой спутник. – Начнем с самого начала, как думаешь?

– А где было начало? – смущенно шепчу я.

– Пожалуй, на твоем выпускном, Лиля, – задумчиво тянет Алекс. – Ты меня тогда просто ошеломила – я точно не ожидал ничего подобного от зеленой выпускницы, едва отпраздновавшей семнадцатилетие.

– Но я ведь ничего не делала – ты сам…

– Тебе и не нужно было ничего делать. Твоя красота, дерзость, чувственность и полное пренебрежение мною сделали все за тебя, – усмехается он. – До того вечера в моем восприятии ты была ребенком, но после я думал о тебе только как о молодой девушке, обаянию которой очень сложно противостоять. Такая ирония.

– Но после выпускного ты пропал, – напоминаю я. – Взбудоражил и даже немного обидел меня, а потом исчез. Иногда я думала, что мне это приснилось.

– Это было вполне осознанное решение.

– Хочешь сказать, ты меня избегал?

– Вряд ли «избегал» – подходящее слово, – произносит он задумчиво, не отрывая взгляда от дороги. – У нас не было точек соприкосновения, и я не пытался их найти. Плюс теперь ты знаешь историю непростых отношений наших семей. Тогда все это было еще очень свежо и болезненно.

– Но ты пришел на похороны мамы и папы…

– Не мог не прийти, – поправляет меня Алекс. – Хотел увидеть тебя и убедиться, что ты в порядке, насколько это было возможно в той ситуации. Когда мне позвонил отец и рассказал об аварии, первое, о чем я подумал, – это о том, что ты могла быть в той машине. Такого животного страха я никогда не испытывал. Возможно, лишь тогда, когда ты пропала из СИЗО, а я не знал, где тебя искать.

Откровенность Алекса обезоруживает. Никогда не представляла, что он может быть таким, что он может говорить такие вещи, а не отмалчиваться.

– Но после похорон ты вновь исчез, – говорю я, надеясь, что для Алекса эти слова не прозвучат как упрек. – Если бы мы не встретились тогда в баре…

– Если бы мы не встретились тогда в баре, скорее всего, мы бы не виделись еще какое-то время, – соглашается Алекс. – Я был настроен держаться от тебя на расстоянии, несмотря на то что нас очевидно тянуло друг к другу. Но после того, как ты провела ночь в моей квартире, я понял, что все мои усилия оказались напрасными.

– Ты хочешь сказать, что я нравилась тебе?

– Почему нравилась? Ты и сейчас очень мне нравишься.

– Но ты не хотел этого.

– Лиля, разумеется, я этого не хотел. Я ненавидел твоего брата. Думал, что, соблазнив тебя, я буду похож на него – человека, который соблазнил и погубил мою сестру. Я не знал, чего ждать от себя. Боялся, что, поддавшись эмоциям, могу причинить тебе боль. – Алекс замолкает и, сбросив скорость, вдруг сворачивает на обочину. – В чем-то Кирилл был прав. Когда-то я поклялся отомстить ему. И я совру, если скажу, что мысль о том, что ты можешь стать прекрасным орудием мести, никогда не закрадывалась в мою голову.

Я хмурюсь, нервно комкая полы пиджака холодными пальцами.

– Но то, что было между нами… Это была месть?

– Я отказался от затеи мстить, как только узнал, что ты еще девственница. До такого не мог опуститься даже я.

– В тот день в твоей квартире… Когда я призналась тебе, а ты остановился, – мне было очень непросто.

– Тебе было бы куда более непросто, если бы все случилось тогда, – с непоколебимой уверенностью говорит Алекс. – Мне нужно было время. Да и тебе тоже. Все чересчур быстро развивалось. Впрочем, наш первый раз, конечно, тоже нельзя назвать идеальным.

– На самом деле все было идеально до того момента, как ты попросил прощения, – шепчу я. – Я сразу почувствовала себя такой одинокой. Ненужной.

– Конечно, я просил прощения. Dio, ты заслуживала гораздо большего, чем секса, который начался с яростной перепалки в твоей комнате!

– Для меня это не имело никакого значения.

– А должно было иметь, – мрачно говорит Алекс.

– Но почему? – восклицаю я. – Мой первый раз был с человеком, от которого я была без ума. Если бы ты тогда просто обнял меня – я была бы самой счастливой на свете. Но твое отторжение ранило меня сильнее, чем ты можешь себе представить. Я думала, ты сожалеешь. Что злишься на меня. Что ты разочарован.

– Это не было отторжением, Лиля. И, уж конечно, это не было разочарованием. Я злился на себя и только на себя. К тому же на наши с тобой отношения накладывали отпечаток неутихающие баталии в бизнесе. Твой брат и дядя тогда всеми возможными способами старались навредить нам. И эта обоюдная война становилась невыносимой.

– И когда же все изменилось?

– Все уже тогда было иначе. – Алекс пожимает плечами. – Я просто пока не понимал, как все устроить, но точно знал, что рано или поздно я найду выход из этого тупика.

– Ты говоришь, что хотел отомстить Кириллу. Но когда я обратилась к тебе за помощью, ты помог мне, – тихо напоминаю я. – Нам.

– Да, – подтверждает Алекс.

– Почему?

– Потому что в какой-то момент настоящее стало важнее прошлого.

«Настоящее стало важнее прошлого».

Я повторяю про себя эту фразу, пытаясь разглядеть за набором слов смысл, который вложил в