Послушная жена - Керри Фишер

Я поискала ручку и бумагу, чтобы составить список.

– Ну, наверное, об этом позабочусь я.

– Не нужно. Массимо уже заказал продукты в гипермаркете. – Лара сияла, торжествуя, что у нее такой необыкновенно расторопный муж.

А я почувствовала легкое разочарование, и это было явным признаком моей завистливой и скаредной натуры. Сэму ведь никогда еще не устраивали праздников – в нашей-то тесноте! – поэтому я с нетерпением ждала, как мы с сыном пойдем выбирать угощение и я буду терпеливо ждать, пока мальчик мучительно колеблется между попкорном с карамелью и чипсами, пиццей «маргарита» и «пепперони».

Лицо у Лары потухло.

– Все хорошо?

– Да-да, конечно, спасибо. Мне просто неловко, сколько хлопот мы доставляем вам обоим. – Я смущенно ерзала, раздумывая, не сунуть ей в руку купюры. Или разговоры о столь вульгарных материях, как деньги, противоречат очередному семейному правилу, которого я еще не усвоила? Пожалуй, пусть-ка Нико с этим разберется.

* * *

В день праздника Сэм вскочил на рассвете и умолял отпустить его к соседям. Хотя мне Франческа по-прежнему демонстрировала теплоту зимнего утра, энтузиазму Сэма она порой сопротивляться не могла. А тут ему еще и удалось заставить ее сыграть с ним в сложную игру с мячом в патио, которое Нико специально для этой цели ничем не засаживал. Их подколы были, конечно, грубоваты: «Да я тебя обыграю, даже если мне одну ногу привяжут за спиной», «Эй, девчонка, да ты только и можешь, что в бассейне плескаться», – но сын хотя бы не путался у меня под ногами.

К двум часам удерживать его дома стало уже невозможно, и мы отправились помогать Ларе готовить стол. Мама в точности отразила мои мысли, воскликнув:

– Боже ж ты мой! Вот не знала, что мы устраиваем королевское чаепитие!

Пока Лара копалась в холодильнике, Сэм принялся махать руками, одними губами интересуясь у меня, а где же чипсы. Я выгнала его в сад покидать мяч Лупо, пока сын не задал тот же вопрос Ларе, а мамину реплику заглушила словами:

– Выглядит просто фантастически, Лара, – думая про себя, что все эти нелепые волованчики и маленькие хрустящие хлебцы с плевком какой-то хрени – оливковой тапенады[25]? пасты из анчоусов? – вряд ли придутся по вкусу толпе малолетних пиратов. Да и вяленые помидоры и тарталетки с козьим сыром, скорее всего, тоже будут не ко двору. По моему опыту, чем больше простых бутербродов, тем лучше.

К сожалению, мама моих сигналов не понимала.

– Думаю, надо добавить ломтики сыра и ананасов на шпажках и простеньких булочек – уж они-то обязательно понравятся.

Тут вмешался Массимо, спортивный и загорелый, как молодой футбольный тренер. Он оглядел стол и заявил:

– Вы правы, Берил. Все это отлично подойдет для затравки, но ведь десятилетки – они же как саранча.

Лара вспыхнула и пробормотала, заикаясь:

– Но я думала… ты же велел обойтись без всяких там булочек, гамбургеров и сосисок.

Массимо театрально отступил назад.

– Нет, душа моя, я как раз говорил, что их обязательно нужно приготовить. А все эти причудливые штучки понравятся только взрослым. – Он взъерошил Ларе волосы. – Честно говоря, дорогая женушка, что-то ты с каждым днем все больше витаешь в облаках. Однако тут ты отлично потрудилась. Люблю тебя.

Лара кинулась к холодильнику, вытащила груду сосисок и принялась размораживать их в микроволновке. Дожидаясь, пока они оттают, она без конца разглаживала руками джинсы и выглядела такой замордованной, что мне захотелось все отменить, забрать маму с Сэмом и тихо прогуляться с ними по парку, как в прошлые годы.

Массимо не заметил, как сникла Лара, а вот на мое испортившееся настроение почему-то сразу обратил внимание и поинтересовался, где Нико.

– Поехал с Франческой на очередное соревнование по плаванию. К началу вечеринки должны вернуться.

Массимо нахмурился.

– В воскресенье? Он же вчера ее уже возил. Можно было и кого-нибудь из других родителей попросить подвезти ее сегодня.

Мне хотелось крикнуть: «Слушай, отвали, а!» – и объяснить, что утром у нас с Нико состоялся непростой разговор, потому что, при наличии мужа, мне все еще приходилось полагаться на помощь мамы. Но, очевидно, во мне было куда больше от домохозяйки 1950-х, чем я сама думала, – пусть и без пресловутого фартука, но, безусловно, с преданностью, которая не допускает ни слова против главы семьи.

– Ну да, но Франческа очень волновалась, поэтому предпочтение отдали ей. – У меня было острое ощущение, что под задницей вот-вот обнаружится огромный котел с кипящим маслом, чтобы выпарить из меня лицемерие.

Я почти ждала, что Массимо разразится песней из мюзикла «Звуки музыки» в честь моего безупречного поведения, но он только фыркнул и принялся отдавать распоряжения.

Маму он отослал в гараж за бумажными стаканчиками, Лару жестом попросил включить духовку, а меня повел в сад, чтобы показать игры, которые подготовил. Мне не терпелось броситься обратно и помочь Ларе, но на секунду я забыла о ней, когда осознала, сколько усилий Массимо приложил ради праздника. Пришлось очень постараться, чтобы не расплакаться и не кинуться его обнимать. Он приколотил обручи к стене дома, набил мусорный бак футбольными мячами, устроил полосу препятствий с лабиринтом, бревном, лестницей и двумя футбольными воротами с сеткой. Лично я ограничилась бы парой дешевых мячей и несколькими конусами для дриблинга[26].

– Массимо, да ведь это все, наверное, обошлось тебе в целое состояние. Пожалуйста, скажи, сколько я тебе должна! – Я старалась не показывать своего потрясения столь грандиозными затратами ради одного-единственного дня. Да сюда ушла не одна сотня фунтов. Я уже принялась подсчитывать, сколько денег удастся получить за шитье в ближайшие несколько недель, но потом заставила себя сосредоточиться на том, какая у Сэма будет отличная вечеринка, а не на том, сколько времени потребуется, чтобы за нее расплатиться.

Массимо рассмеялся.

– Забудь и думать. Твой сын – отличный парень, и я просто хочу устроить ему великолепный день рождения.

– Спасибо. Прямо не знаю, что и сказать.

Деверь крепко взял меня за оба запястья и посмотрел прямо в глаза, склонив голову набок.

– Тебе и не нужно ничего говорить. Сэм – счастливчик, да и моему братишке очень повезло с тобой.

Это, должно быть, очень по-итальянски: вот такая потребность постоянно жить на разрыв души, в накале страстей, рассматривать под микроскопом, анализировать и комментировать подробности отношений всех со всеми. Я начала понимать маму и ее ужас перед публичными проявлениями привязанности. В наших краях мужчина мог вскрыть тебе пивную бутылку, но никаких сантиментов разводить бы не стал, если только, конечно, не собирался позже «вскрыть» уже тебя.

В нашей семье хватало обнимашек, но мы не висли