Горькая истина - Шанора Уильямс

известно, что я выполнял твое поручение, меня точно уволят из «Тру ойл».

Доминик вскинул руку, будто принося присягу:

– Единственные, кто знает об этой истории, – ты, я и чистильщик. А самого себя я закладывать не собираюсь.

– Ну правильно, тебе ведь есть что терять. – Наемник хохотнул, и его зубы блеснули в голубом свете приборной панели. От улыбки Боаза Доминика бросило в дрожь. – Не забудь перевести деньги, – еще раз напомнил громила, захлопнул дверцу и побрел к своему пикапу.

Доминик тут же уехал. Хотя самолет в Роли вылетал только через шесть часов, он отправился прямиком в аэропорт, вернул взятую напрокат машину и сел рядом с нужным терминалом, так ему не терпелось оказаться дома.

В ожидании вылета Доминику мерещилось, что в здание аэропорта вот-вот ворвется полиция, арестует его на глазах у доброй сотни человек и кое-кто наверняка снимет происходящее на телефон. Но Доминика никто не задержал. Он вне опасности, труп спрятан, а когда Доминик покинет Новый Орлеан, доказать, что это ужасное деяние – его рук дело, будет просто невозможно.

38

ДЖОЛИН

После внезапного отъезда Доминика мне не спалось. Он явно во что-то вляпался, и это спутывает все мои планы.

А сейчас нужно спешить на работу, у меня виртуальная встреча с одним из поставщиков. У нас заканчивается чай с лавандовым медом, а у них не хватает сырья. К счастью, нам быстро удалось договориться, и, когда все сотрудники собираются наверху, чтобы обсудить повышение цены на лавандовый мед до регулировки поставок, я покидаю чайную и еду на другой конец города.

Вчера вечером я выждала некоторое время после ухода мужа и проверила его местонахождение. Приложение показало, что Доминик на УэстПис-стрит, в квартире, которую мы сдаем. Заезжаю на парковку нашего жилого комплекса, достаю ключи, прикладываю брелок к датчику у двери и вхожу в здание. Поднимаюсь в лифте на наш этаж, а когда иду к двери квартиры, сердце стучит, как барабан. Отпираю замки и осторожно захожу внутрь.

В квартире никого, все на своих местах. Кровать застлана. Все поверхности на кухне сверкают чистотой, на окнах ни единого развода.

Закрыв за собой дверь, кладу сумку и ключи на столешницу. Я всегда любила эту квартиру. Часто обещаю себе: когда наконец уйду от Доминика, некоторое время поживу здесь. На дом мне плевать. Возьму только машину и личные вещи и переберусь сюда. Из квартиры открывается прекрасный вид на город, и сейчас гостиная залита солнечным светом благодаря огромным окнам, занимающим почти всю стену. Опять оглядываю кухню. Здесь повсюду мрамор, светло-серые шкафчики с позолоченными ручками. Ничего из ряда вон выходящего не замечаю. Можно подумать, что квартира давно пустует, но я знаю наверняка, что Доминик побывал в ней. Я видела точку на карте. Мой муж провел здесь несколько часов, прежде чем уехать в губернаторскую резиденцию.

Стуча каблуками по паркету, иду обыскивать студию, пытаясь обнаружить что-нибудь примечательное. Заглядываю под кровать – ничего. Так, что у нас в ванной? Роюсь в ящиках и шкафчиках, но там лежат самые обычные вещи: зубная паста, зубные щетки, мочалки и полотенца.

Раздосадованная, перехожу из ванной в кухню. Проверяю все шкафы, ящики, даже холодильник и морозильник. Везде пусто.

Вздыхаю так порывисто, что сдуваю с места одну из своих косичек, встаю перед окном и гляжу на город. Зачем Доминик вчера приезжал в эту квартиру? Что он здесь делал? Достаю телефон и снова уточняю координаты мужа.

Он на автостраде, удаляется от Роли. Но… секундочку. Шарлотт в другой стороне. Хмурясь, увеличиваю карту.

– Черт возьми, ты куда собрался, Дом?

Опустив руку с телефоном, бросаю случайный взгляд на телевизор. Он стоит на деревянной консоли с двумя дверцами, и одна из них чуть-чуть приоткрыта. Опускаюсь на корточки и заглядываю внутрь. С правой стороны пусто, а с левой вижу обувную коробку. Почему она лежит под телевизором? Вытащив находку, несу ее на стол. Как только поднимаю крышку, сердце начинает биться сильнее. Старый телефон «Нокиа», который я вижу в первый раз, зарядное устройство и сложенные листы бумаги. Это все мелочи, но, когда я обнаруживаю сумку, испачканную землей и кровью, мне становится нечем дышать.

39

ДЖОЛИН

Бегу на кухню, отрываю от рулона бумажное полотенце, оборачиваю им кисть руки и осторожно вытаскиваю сумку за ремешок. Грязь остается и на бумагах, и на телефоне. Жму кнопку мобильника, и экран загорается. Облизнув губы, беру его и вывожу из спящего режима. Пароль вводить не нужно.

Роюсь в телефоне, но ни сообщений, ни фотографий нет, только звонки – недавние, и все на один номер. Дрожащим пальцем жму на него. С каждым гудком мой пульс учащается, и вот наконец кто-то берет трубку.

– Я же тебе говорил, не звони больше по этому телефону.

При звуках хриплого голоса у меня перехватывает дыхание, но я прикрываю рот ладонью и молчу.

А мужчина между тем продолжает:

– И вообще, пошевеливайся. Она уже очухалась.

Долгая пауза.

– Алло. Алло?

Даю отбой и бросаю телефон обратно в обувную коробку так, будто он горит. Этот голос очень хорошо мне знаком. Зачем Доминик разговаривал с этим человеком? Чувствуя во рту привкус желчи, отступаю от коробки на шаг. Дела обстоят еще хуже, чем я думала. Это все меняет.

Бегу к шкафчику, достаю чашку и наливаю в нее воды. Опрокидываю ее залпом, капли по подбородку стекают на мою серую блузку. Вытираю губы тыльной стороной ладони, затем снова бросаю взгляд на коробку. Я осмотрела не все ее содержимое. Может быть, из написанного в этих бумагах станет ясно, в какую историю вляпался Доминик и куда он поехал на самом деле.

Достаю один листок и читаю: Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ. ГДЕ БРИНН?

Озадаченная, беру следующий листок.

МНЕ ВИДНО ВСЕ ЧЕРЕЗ ОКНО.

НУ РАЗВЕ МОЖНО ТАК С ЖЕНОЙ?

ДА, МИСТЕР БЕЙКЕР, ТЫ ЖЕСТОК.

НО ПРАВДА ВСКРОЕТСЯ, ДАЙ СРОК.

– Что?.. – шепотом выговариваю я.

Как это понимать? «Через окно»? О каком окне речь? Вспоминаю, как в наш дом кто-то ломился. Может, речь о той ночи? Кто автор этих записок? И почему он пишет обо мне?

Трясущимися руками опускаю второй листок на стол. Прежде чем взять третий, замираю. На этот раз передо мной не лист из блокнота, а фотография обратной стороной вверх. Переворачиваю снимок и, едва дыша, разглядываю его. На фото женщина – красивая, с выпрямленными волосами и большими карими глазами. Она в