Несовершенства - Эми Мейерсон

Дебора колеблется, глядя на строку поиска на экране. Странное спокойствие охватывает Эшли, пока она ждет согласия матери. В последние месяцы она совсем растеряла терпение с Райаном и детьми, но сейчас необходимости спешить нет. Пускай мать думает, сколько ей нужно.

Дебора не хочет входить на сайт и получать доступ к документам, проливающим свет на личность отца. Сейчас она не желает узнавать факты, хоть это и нелогично. Может быть, мужчина из фотоальбома и не ее отец. Может, мать не лгала ей всю жизнь.

Но дочери выжидательно смотрят на нее, и она знает, что должна сделать это для них. И она набирает свое имя.

Глядя, как поисковая система творит свою магию, все трое задерживают дыхание. Через несколько секунд появляются сотни результатов на запрос «Дебора Ауэрбах». Эшли сужает поиск, пока в первых результатах не оказываются документы о покупке и продаже дома в Маунт-Эйри, фотографии Деборы из ежегодных школьных альбомов и ее свидетельство о браке. Эшли пролистывает результаты, но ссылок на свидетельство о рождении нигде нет.

— Мне кажется, документы ныне живущих людей в Сети не попадают, — наконец говорит Бек. — Закон о защите персональных данных и все такое.

Дочери смотрят на Дебору, наблюдая за ее реакцией. Внезапно она разражается неудержимым смехом. Такое напряжение, такой эмоциональный накал — и ради чего? Хелен умерла и никогда уже не сможет объяснить, почему лгала ей. Женатого мужчины на фотографии тоже наверняка нет в живых. Что именно они надеются найти? Она хохочет так сильно, что на глазах выступают слезы.

Бек и Эшли обмениваются тревожными взглядами: мать сорвалась с катушек. Но ее смех, пропитанный ироническим недоверием, — вполне объяснимая эмоциональная реакция. Это признак облегчения, понимает Бек. Ей тоже стало как-то легче оттого, что не удалось найти дедушку так быстро.

— А что, если официально заказать копию свидетельства о рождении? — предлагает Эшли, не очень понимая, что тут смешного.

— Так просто? — стараясь справиться со смехом, спрашивает Дебора.

— Давайте так и сделаем, — говорит Эшли и заполняет нужный бланк запроса онлайн. — Через неделю-две будет готово.

У Деборы колет в боку и кружится голова. Когда смех стихает, дочери продолжают смотреть на нее с ожиданием. Снова нарастает напряжение. Дебора никогда не умела красиво говорить, но чувствует себя обязанной поблагодарить дочерей и признать, что не только Хелен скрывала от своего ребенка правду.

— Надеюсь, вы понимаете: я не хотела, чтобы так все получилось после ухода вашего отца. — Как объяснить все, что она натворила в жизни: почему болталась бог весть где с мужчинами, чьих имен не помнит, кочуя по клоповникам, которые давно должны были разориться? Как она расскажет им, от чего и к чему бежала, если сама этого не знает? Суть в том, что она должна была посвятить жизнь своим детям, однако не сделала этого. И винить в этом некого, кроме самой себя. Даже их отец тут ни при чем. — Но оправданий у меня нет.

Эшли переводит взгляд с матери на сестру. Вечер неотвратимо движется к катастрофе, а ни Бек, ни Дебора не умеют ставить мир и согласие выше своих чувств.

Эшли начинает говорить, еще даже не представляя, что скажет. Необходимо взять ситуацию под контроль, пока разговор не перерос в ссору.

— Хочешь поехать со мной в Уэстчестер? — спрашивает она Дебору. — Поговорим с Шерил Аппельбаум вместе. Раз ты знала Ирму, так будет даже лучше.

Дебора пожимает плечами, симулируя безразличие.

— Ну, если ты так считаешь, хорошо, поеду.

— Отличная мысль, — говорит Бек.

Эшли смотрит на нее с благодарностью, и Бек понимает: она тоже небезнадежна. Как и все они. Может быть, раздоры происходят из-за их взаимной недооценки. Надо стараться быть снисходительными, верить в своих ближних, и, возможно, тогда Миллеры сумеют стать другой семьей, которая не вспыхивает гневом при малейшем несогласии. Которая умеет прощать, а не таить друг на друга злобу.

Десять

Спустя два дня Эшли сворачивает на круговую подъездную дорожку к викторианскому особняку, где живет Шерил Аппельбаум. Особняк похож на бывший дом Миллеров в Маунт-Эйри. Эшли не вспоминала о нем много лет и сейчас размышляет, заметила ли мать это сходство. Она никогда не думала о том, как пережила Дебора потерю дома после ухода отца, теперь же она представляет это слишком живо. Адвокат Райана предложил ему не много вариантов. Муж должен заявить о своей вине, пока обвинения не выдвинуты официально, и вернуть деньги, которые украл у компании. Хотя Эшли и принимала участие в покупке дома — как и Дебора в свое время, — ее голос не принимается во внимание, когда решается судьба мужа.

— Еще бы не написать книгу, когда у тебя такие владения, — замечает Дебора, качая головой.

— Откуда ты знаешь, может, она купила дом благодаря книге? — спрашивает Эшли, и Дебора фыркает, выходя из машины. На улице тепло и влажно. Весна как-то незаметно прошла, и в середине мая стоит уже настоящее лето.

Шагая следом за матерью по дорожке, Эшли вспоминает о том, как копила деньги на дом своей мечты. Она не ждала, пока появится какой-нибудь мужчина и осчастливит ее жилплощадью, а еще до встречи с Райаном регулярно откладывала четверть зарплаты. Как же она оказалась в таком положении, в зависимости от неразумных решений мужа? Ведь это и ее дом тоже. Она готова за него сражаться. Она готова делать то же, что и всегда: трудиться и копить деньги. Она готова пойти на работу и позаботиться о будущем своей семьи.

Шерил открывает дверь. Она моложе, чем ожидала Дебора, не старше сорока, с темными волосами, спадающими на плечи. Одета она пышно, и одежда словно из гардероба Хелен: шелковая блуза, брюки, на шее нитка жемчуга.

— Входите, пожалуйста, — приветливо приглашает она. — Я накрыла к чаю в гостиной.

По пути в прохладную темную комнату с дубовыми панелями на стенах она щебечет о своем месячном пребывании на Амальфитанском побережье.

— Каждый год мы ездим в Европу. В прошлом году снимали дом на Лазурном Берегу, до этого — квартиру в Лондоне… — Она продолжает перечислять места, где гости никогда не были, и Дебора недоумевает, с чего бы ее мать доверилась подобной женщине.

Они с Эшли садятся на кушетку напротив Шерил. Хозяйка разливает чай.

— Я так рада, что вы разыскали меня. Я очень любила Хелен, но, думаю, вы уже об этом догадались.

Дебора и Эшли не рискнули бы такое предположить. Хелен сказала бы по поводу подобной женщины, что она «с дерьмецом».

Шерил потягивает свой чай, не замечая, что ее гостьи недоуменно переглядываются.

— Эта книга вызвала невероятный отклик от