Ксения Букша - Дом, который построим мы

- Кажется, он что-то решил, - сказала мысль.

- Ну, нет, - возразил мысли ее хозяин, Мировой Ум. - Такое решение не считается. То, что он задумал, просто невозможно.

- Что же он задумал? - спросила мысль.

Круги, обертоны. Все заставить звучать. Что-то схватить в самый последний момент, как играют в начале или конце времени: все прозрачно, обыкновенно и вместе с тем благодатно. Весна в природе. Звон серебра. Затакт - и - раз. Скромно (вопрос) и просительно: твердо (ответ) и насмешливо. Веселуха играл, не откидываясь назад, и не встряхивая сивыми волосами с металлическим отблеском. Серые глаза смотрели в ночь. А вокруг него светился воздух теплым сиянием, и вращался притихший мир, со всеми запахами и звуками.

- Нда, - сказала мысль, - кажется, я знаю, что он задумал.

- Вот именно, - сказал Мировой Ум. - Другого выхода, конечно, нет; но ведь этого выхода тоже нет, по крайней мере, прецедентов не было...

- А себя ему не жалко? В смысле, свою личность?

- Песни западных славян, - прыснул Мировой Ум. - Индивидуальная жертва. Ты же их знаешь. Их личность в том и состоит.

- Тогда, может быть, действительно сделать так, как он решил? задумчиво сказала мысль. - Это, по крайней мере, красиво.

- Ну что ж, - согласился наконец Мировой Ум, - пусть будет так.

Веселуха держал гитару, не глядя на нее, успевая взять все нотки, ничего нигде не забывая, ни на чем не делая акцента, ведя нитку от начала до... Ничего еще не было, еще только рассвет, и еще лукаво слово, а небо так удивительно близко, а купидоны в соборе повисли на венках, не доставая до земли. Яблоки наливались, слушая его. Никто не посмел бы возразить на такую музыку - да и кому возражать?

Ведь время - не стихия, не субстанция. В нем, как в доме, живут люди. Время не накормишь музыкой, даже такой благородной и уверенной. Время не зальешь светом призрачным. И тот, кто решил трижды триста задач и построил железный замок на бетонном острове, лучше всех понимает это.

Подернулась округа светом багровым, невидимые колеса и шестеренки дрогнули и пошли, - осень пришла в Петербург, рыжие сумерки, яблоки сыпались, губернатор ремонтировал дороги, электрички волнами накатывались на платформы, и на ветвях дубов зрели желуди, и все было по-прежнему, - так, да не совсем.

Потому что на холме уже никого не было, - не было даже образа, ни тени, ни духа, - Ян Веселуха ушел во время, растворился в нем, слился с ним.

А может быть, они всегда были вместе?..