Пропавшая сестра - Меган Дэвидхизар

– Откуда ты знаешь?

– У нас дом на Французском озере, и после жаркого дня, проведенного на лодке, слаш как нельзя кстати.

Она запрокидывает голову, и свет падает на маленькую бриллиантовую сережку в ее носу. В другом конце комнаты хмурится Калеб. Впервые за всю поездку он не льнет к Николь.

– Нужно ли мне напоминать вам, что уходить запрещено? – говорит миссис Сандерсон, обращаясь к группе.

– Горячая Штучка разрешил, если бы был здесь, – бормочет Николь.

– Что ж, – говорит мистер Гаттер, подходя к Николь. – Мистера Холтсофа здесь нет. Зато есть мы.

– Скукотища, – ноет Райан, пытаясь отвлечь внимание мистера Гаттера от Николь. – Мы должны были поиграть в захват флага сегодня вечером, не так ли?

Дождь все еще стучит в окно – вот почему никакого веселья не будет. Тори сидит позади Грейс и заплетает ей волосы. Меня это не должно беспокоить. Все равно в будущем году, когда она будет в Тринити, я не смогу быть ей в этом полезной.

– Я надеюсь, завтра мы все-таки сходим в пещеры, – говорит Грейс.

Тоска в ее голосе глубже, чем просто желание повеселиться. Райан нацепляет на лицо очаровательную, но неискреннюю улыбку, одну из тех, которые он использует, чтобы избежать последствий, и обращается к миссис Сандерсон:

– Нам нужно чем-то заняться.

– Мы можем поиграть в фонарики. – Голос миссис Сандерсон затихает, она идет в угол комнаты, достает коробку и выключает свет. Темнота окутывает нас, а затем раздается щелчок. Миссис Сандерсон включает фонарик и направляет его прямо на группу.

– Кто-нибудь хочет поиграть в прятки? – спрашивает Николь, вскакивая и хватая другой фонарик.

После того как все пообещали миссис Сандерсон, что не выйдут за пределы дома, Райан и Николь начинают игру. Калеб продолжает дуться в углу.

– Один. Два. Три. – Райан и Николь считают вместе.

Николь сдерживает смех, а Райан кричит так, словно объявляет игру на поле. Остальные разбегаются. Я бегу на второй этаж, к спальням.

– Тридцать четыре. Тридцать пять. – Голоса Николь и Райана эхом разносятся по лестничной клетке.

Было бы странно прятаться в чужой комнате, но слева – комната Грейс. Она не будет против. Я распахиваю дверь, ослепляющий свет фонарика бьет мне в лицо. Я поднимаю руку, чтобы заслониться от света, и пытаюсь понять, чья фигура предстала передо мной.

– Мэдди?

Человек опускает руку, и я узнаю два низких пучка из красно-черных волос.

– Джейд? – Я задыхаюсь, мое сердце подпрыгивает от удивления. – Что ты здесь делаешь?

– Шестьдесят семь, шестьдесят восемь, – счет то энергично ускоряется, то замедляется.

– Прячусь, – шепчет она. Она бросает подушку в форме кошки и направляется через всю комнату к шкафу. – Давай.

Я протискиваюсь внутрь вместе с ней, затем закрываю дверь. Темнота окутывает нас, как одеяло. Мы садимся на корточки, я стараюсь восстановить дыхание, внезапно ставшее похожим на рев аэродинамической трубы.

– Девяносто девять, сто! – доносятся до нас крики Райана и Николь. – Кто не спрятался, мы не виноваты!

Джейд смеется, а я закусываю губу, чтобы тоже не рассмеяться.

– Ш-ш-ш, – умоляю я.

– Хорошо, хорошо, – шепчет Джейд, стараясь принять более удобную позу.

Я подтягиваю колени к груди и жду. Кто-то кричит в темноте, затем из-за двери доносится голос Райана:

– Нашел!

Снаружи гремит гром – дребезжат окна старого здания. Еще несколько минут проходят в тишине, а затем:

– Так кто такой Матео?

Вопрос Джейд звучит у меня в ушах.

Только не это. Матео. Он когда-нибудь исчезнет из моей памяти? Я ведь никогда не упоминаю о нем.

– Откуда ты знаешь это имя?

Мне не видно ее лица, словно вместо него – черная пустота.

– Прошлой ночью во сне ты все время звала его. Звучало очень тревожно.

Вокруг тишина, и только кровь стучит у меня в ушах. Не удивлюсь, если Джейд тоже это слышит. Я не могу вспомнить ни одного сна из прошлой ночи, но знаю, что засыпала с мыслями о нем. До вчерашнего дня четыре года никто не произносил этого имени.

– Итак, кто он?

Маленький, но сложный вопрос. Матео – это моя тайна. Часть моей истории, что я пытаюсь забыть все эти годы. Символично, что Джейд спросила меня о нем именно здесь, в укромном уголке, под покровом темноты. С этого все и началось. С тех пор я словно борюсь за его жизнь.

Я вспоминаю слова миссис Сандерсон. Если хочешь измениться, ты должен быть открытым. Я должна все вспомнить. Я должна действовать.

– Это мое самое большое сожаление, – наконец говорю я.

Джейд выжидающе молчит. Она меня не видит. Мне не нужно смотреть ей в глаза. Складывается ощущение, что ее здесь и вовсе нет. Я могла бы шептать в пустоту. Но если молчание не облегчило чувства вины за последние четыре года, тогда, может, пришло время наконец во всем признаться?

– Матео Рамирес-Эрнандес.

Большинство других девочек писали в своих тетрадях имена Кейси или Криса, но я предпочла Матео с его темными, зачесанными набок волосами и еще более темными глазами.

– Я была по уши влюблена в него на протяжении всей начальной школы. Я думала, что если буду держать это в секрете достаточно долго, он обратит на меня внимание. В старших классах на зимний школьный бал я пришла в новом платье, с прической и макияжем и была уверена, что выгляжу достаточно привлекательно, чтобы он обратил на меня внимание. И я пригласила его потанцевать.

Я помню это настолько отчетливо, словно кто-то оставил этот кадр в моем воображении. Словно высеченное из камня воспоминание, извивающееся надо мной. Я была уверена, что он согласится, и уже успела нафантазировать, как его руки опускаются на мою талию. Вдруг во время танца, когда наши глаза встретятся, он почувствует ко мне то же, что и я к нему.

– Он сказал «нет», – подсказывает Джейд.

На секунду я забыла, что Джейд здесь, но теперь, когда начало положено, я не могу остановиться.

– Хуже. Он сказал: «Подожди секунду». И исчез. Заиграла следующая песня, а он все не возвращался.

Я стояла там, посреди зала, в одиночестве, а вокруг меня кружились пары. Матео так и не пришел. Я была настолько глупа, что подумала, будто он ушел за выпивкой или не может меня найти. Что угодно было бы лучше, чем правда.

– Я пошла искать его и нашла. На танцполе. С другой девушкой.

– Только не говори, что…

– С Грейс.

Если бы в тот вечер он выбрал какую-нибудь другую девушку, мне было бы больно, но он выбрал Грейс. Я была на сто процентов уверена, что он нас