Бывший лучший друг - Элена Макнамара

Я стараюсь, стараюсь…

Влад говорит со мной, но слов больше не разобрать. И как бы ни цеплялась за жизнь, не выходит.

Не могу…

ГЛАВА 2. Не ходи на свет

Паша

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

— Чёрт, — нажимаю отбой и снова набираю Влада.

— Аппарат абон…

Какого хрена он телефон выключил? Обещал же позвонить, когда доберутся до дома и Милла успокоится.

Сижу в номере той же гостиницы, в которой час назад закончилось мероприятие. Точнее, для меня закончилось. Ссылаясь на долгий и тяжёлый день, покинул многочисленных гостей, с наслаждением запираясь в тихом и укромном месте. Устал. Я и вправду устал и готов проспать, наверное, неделю. Но это нереально, потому что уже завтра начнётся обычная круговерть моей спортивной жизни. Пробежки, правильный рацион, тренировки, воздержание, снова тренировки и снова пробежки. Тело так привыкло, словно машина, работая на спортнагрузках, что теперь без нужной дозы не тронется с места.

Какого хрена он телефон отключил?

Вновь и вновь набираю номер друга и слышу всё тот же механический голос. Встаю с широкой кровати, начинаю расхаживать по просторной спальне. Внутри слабыми, но уверенными отголосками, зарождается паника. Сперва такая ненавязчивая, но когда решаюсь и набираю номер Миллы, паника словно колючая паутина окутывает меня полностью. Потому что её телефон тоже отключен. Сам не знаю, откуда взялось это волнение. Может, они там развлекаются или уже развлеклись и спать легли.

Твою мать! Отгоняю их обнаженный образ в постели, который любезно подсовывает моё сознание. Нет, не хочу думать об этом. Они уже три года вместе. А я и Милла — это всё в прошлом. Она выбрала моего друга, что я мог с этим сделать?

Да кого я обманываю. Я сам её отпустил…

Стук в дверь.

Кого там черти принесли? Прохожу через спальню в гостиную и сразу направляюсь к двери. Рывком открываю, на пороге стоит Лика. Ну как же без неё?! Хотя она очень даже вовремя! Поможет отвлечься и, может, даже забыться, хоть на некоторое время.

Девушка собирается что-то сказать, но я не даю ей и рта раскрыть. Нет. Говорить мы точно не будем. Хватаю за руку, резко втаскиваю в комнату, пинком закрывая дверь. Когда приникаю к её губам, слышу слабое «Ой», но по тому, как девушка начинает отвечать, понимаю, что это «Ой» ей ой как нравится. Пока целую её, одной рукой сжимаю грудь, а другой нашариваю молнию, держащую её ну очень откровенное платье. Тяну, проходя замком по стройной спине, до аппетитной попки. Платье падает к нашим ногам, открывая моему взору абсолютно обнаженное тело Лики. Отрываюсь от губ девушки, пару секунд разглядываю прекрасные формы, а потом подталкиваю в сторону спальни. Она не сопротивляется, напротив, берёт меня за руку и тянет к широкой кровати. На мне только спортивные штаны, от которых сразу избавляюсь и укладываюсь на кровать, позволяя девушке взять инициативу в свои руки. Лика усаживается сверху, целует меня в губы, прикусывает, скользит языком внутрь рта.

А я непроизвольно представляю лицо Миллы и её пухленькие губки. Я даже вкус их помню и от этого завожусь ещё больше.

Следующие несколько минут девушка усиленно работает ртом, а я как будто ничего не чувствую.

«Какого хрена они телефоны отключили?» — как заезженная пластинка, крутится в моей голове. В попытке стряхнуть с себя образ Миллы беру инициативу в свои руки. Укладываю Лику на спину, а сам наваливаюсь сверху, правой рукой тянусь к тумбочке за средством защиты. Расслабиться и выпустить энергию, что скопилась во мне за неделю усиленных тренировок. Вот что мне нужно. Просто расслабиться, чёрт возьми.

Пока шарю в ящике в попытке найти презерватив, глаза натыкаются на телефон, одиноко лежащий на тумбочке. На дисплее высвечивается цифра три. Три пропущенных вызова. Всё, возбуждение как рукой сняло. Беру телефон, поднимаюсь с недовольно стонущей Лики и сажусь на край кровати. После разблокировки экрана разглядываю номер, с которого звонили. Неизвестный. Без раздумий перезваниваю.

— Ну Котя! — пищит девушка, протягивая ко мне руки и проводя коготками по спине. Дёргаю плечом, встаю и совсем выхожу из спальни.

— Алло? Паш? — слышу взволнованный голос Влада.

— Что случилось? — сразу реагирую на его интонацию и волнение.

— Мы в больнице, — слышу его то ли вздох, то ли всхлип. — Всё очень плохо.

— Номер? — резко выплёвываю, залетая в комнату и хватая одежду.

— Вторая городская… — Влад ещё что-то хочет сказать, но я бросаю трубку, а через минуту вылетаю из номера. Лика в недоумении провожает меня тяжёлым взглядом, а я лишь говорю ей, чтоб проваливала к чертям.

Рвать и метать!

Чудо переключатель, превращающий меня из обычного человека в Беса, благодаря которому побеждаю в боях, вот-вот замкнется на "вкл".

Пока на предельной скорости мчусь в больницу, делаю короткий звонок Филу и прошу его приехать. Филипп Романов, мой давний друг, а сейчас и помощник, организатор всего моего спортивного графика и тот, кто за частую говорит за меня в интервью для прессы. Он словно мой атташе, дипломатичен и выдержан. А ещё он мой громоотвод. Сейчас почему-то именно в нём и нуждаюсь. От мысли, что с Милкой случилось что-то плохое, сносит крышу. И Фил единственный, кто может очень быстро меня усмирить. Энергетика у него такая, умиротворяющая.

— Чем могу помочь? — деловым, размеренным тоном интересуется пожилая женщина возле столика регистратуры. Я ворвался в больницу, сшибая всё на своём пути, а она даже бровью не повела. Выдержка — железная.

— Астахова Милла, двадцать семь лет, — судорожно сообщаю данные. — Палата? — выкрикиваю на весь первый этаж.

С совершенно невозмутимым видом женщина переключает своё внимание на монитор компьютера.

— Минуту, — бросает недовольным тоном. — Так, Астахова… Астахова, — крутит колёсико мышки. Проверяя списки, вглядывается в каждую строчку. От напряжения сам не замечаю, как стучу кулаком по деревянной стойке. Женщина поворачивается на этот стук и с укором шикает.

— Быстрее, — требую, убирая кулаки в карманы спортивных штанов.

— Астахова Милла, — наконец находит, что ищет. — Поступила час назад, множественные травмы, полученные в ходе аварии.

— Палата?

— Она в реанимации, — констатирует сухим голосом, а я отшатываюсь, как от удара под дых.

— Где палата реанимации? — как со стороны слышу свой безжизненный голос.

— Туда нельзя. Жди в приемном покое, — указывает на лавки позади меня. Я не сдвигаюсь с места, сверля женщину уничтожающим взглядом. — Вы, кстати, кем ей приходитесь? — словно с огнём играет, спрашивает, совершенно не замечая, как мои глаза стекленеют, а ноздри раздуваются.

— Друг.

— Друг, — хмыкает женщина. —