Трезвенник, или Почему по ночам я занавешиваю окна - Андрей Мохов

стояло под фонарём, видимо, водитель закрывал поездку, выбирал новый заказ. Я проглотил две таблетки. Надо покурить и лечь спать, чтобы побыстрее забыть сегодняшний вечер.

Таксист уехал, двор совершенно опустел. Даже на скамейке возле детской площадки никто не спал. Ни в одном окне напротив не горел свет. Трансформаторная будка убаюкивающе гудела. Я закурил. И тут от сплошной темноты за фонарём отделилась тень. Огромная фигура, с серым квадратным лицом, мохнатыми бровями, ртом-трещиной вышла в круг желтоватого света. Незнакомец смотрел прямо на меня, не шевелясь, не отрываясь.

Меня передёрнуло. Холодок пробежал от затылка до пяток. Я потушил сигарету в стакане и задёрнул шторы. Прошёл к входной двери, проверил замок. Дверь была плотно заперта. Я зашторил окно в комнате. Потом постоял немного в нерешительности и лёг на диван, не разбирая его.

В дверь постучали. «Твою мать, – подумал я, – разве безумие передаётся воздушно-капельным путём?» Настала тишина. Я лежал, боясь пошевелиться. Стук повторился. И снова, и снова. Я часто дышал, потел, потолок надо мной кружился, сердце колотилось как бешенное. Что-то скользнуло по стеклу, как пенопласт, издавая резкий противный звук. Пол шевелился, скрипел ламинатом, по комнате волнами прокатывался холод. Не помню как я отключился. Видимо, сработал алкоголь, и я всё-таки заснул.

Солнце пробилось сквозь плотные шторы, упало мне на лицо. Я встал, осторожно выглянул на улицу. Стояло чудесное утро. Небо без единого облачка. Лёгкий ветерок по одному сбрасывал жёлтые листья с деревьев. Взрослые, сверкая белыми воротничками, шли на работу, дети – в школу. Наш двор был как никогда приветлив и уютен. Я сидел на своём ложе в исступлении. Может быть, всё это было алкогольным кошмаром?

Да, хотел бы я верить в богатство своей фантазии, которая дремлет в скучные рабочие часы и просыпается одинокими беспокойными вечерами. Обладать богатой фантазией лучше, чем больным воображением и тем более повреждённым рассудком, не так ли? Я глубоко выдохнул. В конце концов! Даже если предположить, что некий Соннов восстал из мёртвых и ходит по пятам за моим школьным дружком Никитой, какое я имею к этому всему отношение? Я Соннову дорогу не переходил, я в его дела не лез. Вот и нечего стоять под моими окнами бесплотной галлюцинацией.

Окончательно убедив себя в том, что вчерашние видения были плодом моей фантазии, я стряхнул с себя оцепенение и собрался. Чтобы там ни было, надо идти на работу.

Через двадцать минут я вышел из квартиры, признаюсь, не без опаски. В подъезде никого не было. Никаких следов ночных посетителей возле двери. Я ещё раз облегчённо выдохнул, спустился. Двор радостно распахнулся передо мной. Я уже немного опаздывал, но проходя под фонарём, остановился. В этом месте на газоне красовалась плешь никогда не просыхающей голой земли. Когда-то её раскатали местные автомобилисты, паркуя свои колымаги, больше она уже не зарастала. И зимой и летом газон под фонарём сверкал влажной коричневой глиной. Я остановился ровно перед этим куском обнажённой земли, и остолбенел. До меня вдруг дошёл смысл последних слов Щукина.

«…по ночам я не смотрю в окно, и тебе теперь не советую». Этот сукин сын передал мне свою заразу! Он рассказал мне эту историю, и теперь я тоже знал тайну Гриши Соннова, горького пьяницы и страшного трезвенника из богом забытой деревни. Теперь и я знаю секрет, знать который не полагается, теперь и за моим плечом висит огромная молчаливая тень! Щукин, этот хитрый гад, решил запутать след и выбрал меня приманкой для своего преследователя…

В тот день я не поехал на работу. Я никогда больше не возвращался в свою квартиру. Первым поездом я покинул город, и с тех пор не жил на одном месте дольше недели. Тень Соннова следует за мной по пятам, чтобы я не делал. Маскировка не помогает, мой дружок Никита Щукин соврал. Единственное, что может отвлечь Соннова – это другая жертва, такой же любопытный глупец, случайно втянутый в тайное знание, новый свидетель.

Ты уже догадываешься, к чему я веду? Верно. Прости меня, я посвятил тебя в эту тайну. Но пойми, я не спал уже несколько недель, алкоголь больше не помогает, у меня заканчиваются деньги, куда мне податься, что делать? А тут ты со своими вопросами…

Что? Ты спрашиваешь, с какой стати мне можно верить? Справедливо, я же сам не верил себе. Но видишь ли, выйдя тем солнечным утром из подъезда и остановившись под фонарём, я всё осознал. Мне открылась жуткая правда. Я понял, что всё, происходившее со мной ночью, не было галлюцинациями и алкогольным бредом. Тень, стоявшая под моим окном, действительно существовала. И вот почему:

На мокрой земле под фонарём я увидел ровную цепочку больших следов. Это были отпечатки армейских ботинок, левый заметно слабее утопал в почве. Гриша Соннов хромал на левую ногу.