Серпентариум - Влад Козлов

так её налапался, псина я беспонтовая, что не мог на неё смотреть дня два, а потом снова приезжал к ней. В какой–то момент я надумал уезжать из города и как истинная мразь поискать в нем новые лица, которые можно бы было ласково погрызть. А тогда еще социальная сеть была эта дурацкая, где вопросы можно задавать анонимно. Я думал, её у неё нету, ну и прилетает мне там вопрос, мол: «Девушка то у тебя есть?». Я уши развесил, думаю, нихуя я популярный, ну и отвечаю «Нет». В голове это звучало таким мерзотным писклявым голосом, хотя я и вправду был еще той гадостью.

А оказалось, само собой ебать, это она меня проверяла. Да, Лёх, ты прикинь, я ещё и умудрился из–за этого на неё наехать! Я говорю, мол, ты чё, Полька, ебанулась? Мне и не доверяешь? Да я чист, как весенний листик! А ты меня, такого белого да пушистого – и проверять? Ну не быть тебе невестой, звезда сумасшедшая.

Ох, какая же я мразь, я тебе кричу Лёх. У меня пол жизни было главным увлечением madam–ам в ушки их розовенькие ссать. Так я и в этот раз поступил, выкрутиться попытался. Она меня изводила в этом грёбанном подъезде каждый раз, но до конца дойти не давала. Мышь рыжая. Ну мне и обидно было до боли, что так и не трахнул её там же. Но сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, что правильно я все сделал. Мой первый раз был бы безнадёжно испорчен, будь это с ней в вонючем подъезде. Да и в её голове я остался мразью, что несомненно верно.

А чё, реально! Какого хуя девушки думают, что первый раз это что–то особенное только для них? А я что же? Им, чтобы его получить, нужно просто выбрать любого и пару раз кивнуть головой. Хочешь похожего на любимого актёра? Пожалуйста! А по-любви? Вообще легко! Не факт, что это будет взаимная любовь, но исключительно из уважения молодой человек недалёкого ума с радостью подарит тебе вечер эмоций.

А нам, парням, нужно русалку на шпагат посадить, чтобы просто разговорить! Про сексом потрахаться я вообще молчу! Для нас первый секс почти всегда это как бутылка вина, которую ты пол дня открывал без штопора всеми подручными средствами. Ты уже и вычитал, как двумя ножами по–цыгански её открывать – не вышло. Пальцем давил, отвёрткой вскрывал – никак. Зато, когда ты пьёшь это вино, ты чувствуешь, что ты его реально заслужил. Ты боролся за него, ты выдумывал для него. И если для нас первый секс – это заслуженное, то signorinа воспримет это как позволенное. Короче бросила меня она после этого.

4

Да сиди ты ровно, твою мать! Вот – смотри какой ты теперь красавец! Того и гляди будешь у меня madams отбивать. Лысенький какой – держи за подстрижку шишку!

– А, вот еще что вспомнил. Помнишь Арину? Аринка, ну-ну, фоточки любила, я, когда школяром был пошёл на анимку однажды. Это у нас в городе сходки так назывались. Люди с определенными интересами и отречённые от социальной жизни встречались вместе и пытались создавать вид общения. Была там одна такая Арина. Фигура офигенная, брюнетка с огромными голубыми глазами. Знаешь, мне всю жизнь рвёт башню с голубоглазых девушек. Ну вот поплёлся я за ней. Повстречались немного. У нас была арка одна, около её дома, где мы болтали часы напролёт. Встречались обычно после школы. Я очень сильно там уставал и часто по пути к ней для бодрости духа я накатывал ложки четыре кофейку с водой и ледяной душ. Мечтал показаться ей интересным, разговорчивым и активным. Вспоминаю – аж смешно. Целовались с ней даже – она еще сказала, что ей не понравилось. Мол не умею. Ну откуда мне уметь, к своему восьмому классу школы у меня и девушки то толком не было, а тут прям языками драться предлагают. По итогу мы повстречались с Котовой две недели, в конце которой она сказала мне, что я позер и педовка. В ответ на её необоснованные измывательства я надел батину косуху, перчатки без пальцев с какардами для усиления, сказал ей, что я панк. Ушел плакать. Пизда она тупая, ничего не понимает за стиль. Убедился в этом буквально через пару лет, когда она вышла за военного.

Да, Лёх, военный. Прям как твой батя.

Я провел наждачной бумагой по свежей лысине Лёхи. Слегка надавил – чувствую череп. Такой неровный он, весь в буграх. не раню – только трогаю. Через наждачную бумагу он кажется немного правильнее.

– Ой, потом что началось – я повзрослел. Школа дала мне рок–н–ролл, аниме и выпивку. И часы прикольные, в отражение которых я видел своих одноклассниц. Покупал по три валентинки каждое 14 февраля, из которых дарил одну от силы. Потому–что я ссыкло был. Не умел я, а точнее боялся. Это через годы я думаю о том, что подари я эти чёртовы валентинки тогда, может, поговорил бы с кем. А то все пацаны в классе лютые, у кого мотик, у кого тачка, у кого стиль, у кого бедность, у кого мышцы. Каждую перемену подкаты к одноклассницам. Один даже довел одноклассницу до того, что её родители ходили к его, и вместе к директору. А я тих был, скромен и в меру задушен обстоятельствами. В голове эхом отзывались слова «ты не сможешь, педовка, не умеешь, маленький еще». А к кому еще прислушиваться, кроме как к своей голове?

Я недавно, прикинь, в группу класса своего зашел, и знаешь че? Там тысячи фоток, и я есть лишь на двадцати от силы, ну либо на общих. Весь школьный движ я в стороне провел, а весь мой рок–н–ролл был только, как оказалось, у меня в голове и в комнате. Потом я только узнал, что меня даже взаимно любили те, в кого влюблялся я. Восторг был огромный, но время всё равно всё разрушило, а своего я взять так и не смог. Эх, если бы я тогда хотя–бы попытался… Ну да ладно.

Всё равно, как практика показала, от этих «женских тёлок» проблемы одни. Сквозь время понимаешь, что наша жизнь – это просто чья–то злая ёбаная шутка. Все эти попки, аккуратно обёрнутые джинсиками да сарафанчиками только и делают, что отвлекают тебя от реально важных вещей, таких как покорение космоса и мировая революция. А