Виктор Ляпин - Сны бегемота

Он счастлив со мной.

ДОЧЬ. Ты просто ведьма.

МАТЬ. Как ты еще юна и неопытна. Какое у тебя робкое сердце. Когда ты научишься видеть правду, ты простишь и поймешь меня. Мы снова станем добрыми подругами. Дай я тебя поцелую! (Целует ее) Сладкая моя! Нежная!

ДОЧЬ. Ах, мама, я так страдаю! (Плачет)

МАТЬ. Страдай, страдай. Из девочки ты превращаешься в женщину. Из гадкого утенка в богиню. У тебя будет новая кожа, новые мысли и новые глаза.

Уходят. Вбегает Гость. За ним гонится Отец и лупит его веником по голове.

ОТЕЦ. Молодой человек, дуэль, только дуэль! Подобные оскорбления смываются кровью! Я не намерен терпеть издевательства от ничтожного, необразованного существа! Да, да, да! Именно, именно -- ничтожнейшего существа!!!

Вы возомнили о себе, бог знает что! Вы вторглись в нашу частную жизнь, разрушили семью, осквернили мои святыни! Вы плут и мошенник!

ГОСТЬ. Браво, браво. (Обнимаются)

ОТЕЦ. Вам нравится? Не слишком ли патетично?

ГОСТЬ. Я бы добавил сюда еще звонкую пощечину -- такую, знаете ли, от души!

ОТЕЦ. С удовольствием, с удовольствием. Только прежде позвольте, у вас туфли запачканы, я оботру!

Отец бросается и обтирает туфли у Гостя.

ОТЕЦ. Вот здесь пятнышко!.. И здесь!

Отец обнимает ноги Гостя и рыдает.

ОТЕЦ. Все виновны! Все, все, все! Судилище! Судилище! Всем смертную казнь -- насильникам, убийцам, гениям, героям! Всех -- червям! Всех на удобрение!

Жизнь -- обман. Нас втравливают в это дело, не спрашивая нашего согласия. А потом выбрасывают, не прощая ни одной ошибки.

Страшно боюсь смерти. Хочу бессмертия. Личного, подлого. Именно для себя. Для вот этих мозгов и этого полового члена. Не для родителей, не для вас, не для детей. А именно для себя. Может быть, и для остальных тоже. Но в первую очередь для себя.

Я не могу умереть. Я не представляю, что могу умереть. Других переезжают машины. Другие падают в колодцы, погибают от пуль на войне, гибнут в больницах, умирают от старости. А со мной этого не произойдет. Не произойдет, и все. Не может произойти. Потому что это я. Вот он я - живой, здоровый, с женой, с любовницей, с детьми, с кошкой, с попугаем, наконец, черт возьми. Хожу, дышу. Пью вино. Ем хлеб. И так будет вечно.

Еще не умерши, уже жду воскресения. Что я сделал для воскресения? Был ли чист? Нет. Был ли светел? Нет.

Свою жизнь я прожил мерзко. Без молитв, без любви, без покаяния.

Но все равно я должен быть воскрешен. Первым. Обязательно. Именно я (я, я, я!..). Потому что я принадлежу (не могу не принадлежать!) к той самой христовой избранной белой кости, для которой уготован рай. Мне не нужен ад. И никакой вашей смерти мне не надо.

И ведь так и помру с этой верой, и в этом одном только и есть вся моя вера -- что буду воскрешен первым и также буду продолжать дальше жить, только еще сытнее, еще беззаботнее, еще радостнее...

Я бегемот. Я избранный.

ГОСТЬ. Конечно, конечно. Позвольте, любезный, позвольте я вас подниму. Мне, право, неловко. Экий вы... впечатлительный! Это же обычное дело, обычное дело.

ОТЕЦ. (Поднимается с колен, вытирает слезы) Может, попробуете?

ГОСТЬ. Почему бы и нет? Вы мне симпатичны. Это не сложно?

ОТЕЦ. Главное сосредоточиться. Сконцентрировать волю. Раскиньте руки, как большая птица. (Подвозит к Гостю ванну с водой)

ГОСТЬ. Не получается.

ОТЕЦ. Еще раз. Спокойнее. Закройте глаза.

ГОСТЬ. Как-то странно. Я, наверное, не готов. У меня срочная работа, в соседнем квартале трубы протекли. Я вас слишком плохо знаю.

ОТЕЦ. Ничего, ничего. Все образуется, все получится.

Бросайтесь!

ГОСТЬ. (Пятится) Не могу. Не могу.

ОТЕЦ. Возьмите бинокль. Возможно, с биноклем вам будет проще.

ГОСТЬ. Нет. Где ваши жена и дочь?

ОТЕЦ. Это был сон. Вам снилось. Что вас держит? Чего вы боитесь?

Скорее же! Там лучшие водопроводные сети!

ГОСТЬ. Не понимаю. Вы сумасшедший. Отстаньте от меня! Я буду звать на помощь!

ОТЕЦ. Вы точно не желаете? Тогда я. Не мешайте. Подержите мой бинокль.

Эй, где ты? Я готов.

Я -- беге...

Отец, раскинув руки, бросается в ванну и превращается в бегемота.

Занавес.