Владимир Набоков - Как редко теперь пишу по-русски

Николас Ли,

Университет штата Колорадо, Боулдер, Колорадо, США

Перевела с английского Н. Рейн

---------

В архиве Алданова в Российском фонде культуры (Москва) хранится его письмо В. В. Набокову, отправленное с оказией из Франции в Америку 30 июля 1940 г.

Дорогой Владимир Владимирович.

Помните, Вы мне при отъезде шутливо пожелали "оказаться в моем положении". Сбылось с точностью: оказался. Нахожусь теперь в Ницце, хлопочу о визе в Ваши края.

У меня нет адреса А. Л. Толстой 1, пишу поэтому Вам по адресу д-ра Альтшуллера. Я хотел бы узнать, что с Вами. Удалось ли Вам устроиться и как? Если не удалось, есть ли хоть надежды? Как Вы знаете, денег и у меня нет. Тоже рассчитываю на книги, лекции и т. д. Утопия ли это? Вышло ли у Вас дело с проф. Ланцом? 2 Как отнеслись к Вам издатели? У меня скоро будет готово "Начало конца". Буду его предлагать. Если можете дать полезный совет по этим вопросам, буду искренне Вам благодарен. Но помимо эгоистического интереса я просто очень хочу узнать, что с Вами. Пожалуйста, напишите мне по адресу: (...) 3

Как чувствует себя Вера Евсеевна? Что дофин? 4 Довольны ли Вы оба? Мы с Т. М. 5 часто Вас вспоминали, особенно в последние недели.

Если Вы видите Александра Федоровича 6, пожалуйста, скажите ему, что я ему писал четыре раза по четырем адресам в разных странах. Очень на него да, собственно, только на него - и надеюсь в смысле визы. Его "экипа"* в таком же настроении: "Будем издавать газету в Нью-Йорке".

Что если в самом деле увидимся? Очень хотели бы. Мы с Т. Марковной подали просьбу консулу. Но в обычном порядке, как он сказал, надо ждать "около года"!

Мы оба шлем Вам и Вашим самый сердечный привет, самые лучшие пожелания. Пожалуйста, передайте поклон Александре Львовне, которую я знаю только по ее писаниям.

1 А. Л. Толстая - дочь Л. Н. Толстого, глава Толстовского фонда, оказывавшего помощь русским, переселившимся в США.

2 Доктор Альтшуллер, профессор Ланц - американские знакомые Набокова.

3 Здесь во втором экземпляре машинописного текста, по которому мы печатаем письмо, пропуск. Однако адрес, по которому жил тогда Алданов, известен: Ницца, авеню Клемансо, 16.

4 Вера Евсеевна - жена Набокова; дофин - его сын Дмитрий.

5 Т. М. - Татьяна Марковна, жена Алданова.

6 Александр Федорович - Керенский.

* Экипа - от франц. equipe - команда.

---------

Приписка Набокова к письму М. М. Карповича Алданову от 14 августа 1940 г.

Дорогой друг, много хочется вам* написать, но ограничиваюсь несколькими словами, чтобы не отягощать письма. Хочу вам только сказать, что скучаю по вас и люблю вас. Шлем с женой самый горячий привет вам обоим.

Ваш В. Набоков.

* В письмах Алданова "Вы" всегда с большой буквы, в письмах Набокова написание различно.

Первое датированное письмо в коллекции Бахметевского архива - это письмо В. В. Набокова от 29 января 1941 г. Оба писателя в Нью-Йорке, Алданов приходил к нему и не застал дома, Набоков выражает сожаление, расспрашивает Алданова о литературной работе, выразительно описывает свое посещение дантиста:

"Хотя, кроме введения шприца в тугую щелкающую десну, операция за операцией проходит безболезненно - и даже приятно смотреть на извлеченного монстра, иногда с висящим у корня нарывом в виде красной кондитерской вишни - но последующее ощущение, когда мерзлый дуб кокаина сменяется пальмой боли, отвратительно. Я все больше лежу да мычу".

Собирателям набоковских адресов сообщим его тогдашний адрес: 35, 87-я стрит, это рядом с Сентрал Парком и в нескольких минутах ходьбы от Бродвея.

Следующее письмо Набокова, написанное ровно через два месяца, 29 марта 1941 г., на бланке Уэльслейского колледжа. Набоков рассказывает о своем лекционном курсе: "...громил Горького, Гемингуэя и многих других - и в обмен "имел великолепное время". Говорил между прочим о вас, Бунине и себе (не громя)".

14 апреля Алданов отвечает ему: он ждет выяснения вопроса о газете; когда обнаружится, что план создания новой русскоязычной газеты в Нью-Йорке неосуществим, создастся толстый журнал. "Не забудьте, что Вы твердо обещали нам новый роман - продолжение "Дара". Я сегодня получил письмо от Бунина, он сообщает, что уже выслал мне "Темные аллеи"".

В мае - июне Набоков шлет Алданову три открытки, сообщает о своей поездке в Нью-Мексико: "Мало вижу, ибо исключительно занят ловлей бабочек", - пишет он 5 июня. 27 июня Алданов запрашивает: правда ли, чу Набоков получил постоянную работу в женском колледже? "Если да, сердечно поздравляю: ведь это навсегда обеспеченная жизнь!" О себе сообщает, что был на приеме в Колумбийском университете в честь иностранных писателей, что отказался от частных уроков, пытается обходиться только гонорарами, в частности, через литературного агента хочет издать свой последний роман "Начало конца" на английском языке.

На одном из писем Набокова из Пало Альто, Калифорния, нет даты, но, поскольку в нем упоминается купленный издательством "New Directions" "Себастьян Найт", еще не вышедший в свет, оно должно быть датировано летом 1941 г. В письме первый отклик Набокова на начавшуюся Великую Отечественную войну. Начинает его, впрочем, Набоков с лирической ноты: "После изумительной энтомологической поездки мы осели среди здешних биллиардных газонов и желтых холмов. У нас хороший домик и все очень удобно". Далее сообщает, что среди его знакомых много поклонников Алданова:

"...лекции читаю с удовольствием, а иногда для разнообразия читаю студентам собственную беллетристику (...) Работаю и читаю на солнце, в купальных штанах - а тут климат действительно замечательный: вроде пушкинской прозы - безоблачно, но не жарко. В свободные дни ухожу в горы и на днях встретил свою первую гремучую змею (а в Аризоне, в пустыне, я однажды был окружен необыкновенно симпатичными койотами - гиенками и матерью). На Миссисипи вспоминал Шатобриана. Напишите ко мне, Марк Александрович. Без вас никогда бы мне не увидеть этих койотов".

В конце письма необычное для Набокова признание:

"Кажется, в первый раз в жизни я мучусь жаждой газет... В Гуверовскую библиотеку газеты приходят регулярно из России, но их можно получать только через... месяц после прихода.

Тут есть один немецкий профессор, который думает, что история литературы делится на "школы" и "течения". Студентов у меня немного, но все очень пристальные.

А ведь как это страшно и вместе с тем художественно двадцатипятилетняя мечта о "свержении" - и вдруг этот чудовищный фарс прущая погань в роли "освободителей" и бедные, не мыслящие камыши в роли "защитников культуры".

Переписка двух писателей вновь стала интенсивной осенью 1941 г. 5 октября Набоков сообщает: "Вчера разбирал сундучок с бумагами и нашел все ваши письма ко мне за несколько лет. Помните, как вы меня бранили за пародии в "Даре"? Как это уже все далеко!" 20 октября он шлет подробное письмо. У него всего шесть лекций в год. "Описываю новые виды бабочек (открыл замечательную штуку в Grand Canon!). Скоро выходит мой английский роман "Sebastian Knight" (написанный, как я вам говорил, в 1936, на bidet*, когда мы жили в одной комнате около Etoile, rue de Saigon). (...) Я горд этой книжкой как тур де форсом** "и чисто волевым явлением". Набоков "впервые остишился по-английски", перевел и комментировал несколько стихотворений Ходасевича. "Пишу одновременно работу по мимикрии (с яростным опровержением "natural selection" и "struggle for life"***) и новый роман по-английски (...) Со всем этим томит и терзает меня разлука с русским языком и по ночам - отрыжка от англо-саксонской чечевицы. Впрочем, я бы и на это не жаловался и совершенно был бы доволен сим бабьим летом моей жизни, если бы не дьявольский сквозняк из палеарктики. Для этого нет слов, а если есть, то вы их знаете столь же хорошо". "Палеарктика" здесь означает "Россия". Набокова возмущают пошляки "в Англии, которые двадцать лет мешали вооружению и т. д., а теперь баритоном требуют десантика. Парадокс в том, пишет он, - что действительно все лучше, чем спокойно наблюдать за продвижением германского гада и ждать, что его поглотит верещагинское зарево". И от очень серьезной, хотя и в зашифрованном виде поданной темы войны Набоков переходит к концовке, чуть шокировавшей его корреспондента: "Я как-то провел несколько часов в Нью Уорке (так у Набокова.- А. Ч.), но они всецело ушли на препарирование генитальный органов моей новой бабочки, и не успел позвонить вам из музея".

Еще не получив этого письма, Алданов 22 октября обращается к Набокову с просьбой: для русскоязычного журнала, издание которого в Америке можно считать делом решенным, очень нужна проза Набокова! Он сообщает, что пока собраны деньги на выход всего лишь одной книги журнала, о редакционных жалованьях нет и речи, но гонорары будут выплачиваться, хотя и очень, небольшие: один доллар за страницу прозы, семьдесят пять центов за страницу публицистики.

Ответ Набокова - сопроводительное письмо к фрагменту из романа "Solux Rex", без даты: