Максуд Ибрагимбеков - Пусть он останется с нами

Я вспомнил, что отец ни разу еще меня не поднимал на руки и не целовал, хотя ему это было бы совсем нетрудно, ведь он намного здоровее Ленкиного отца. Раз в пятнадцать здоровее, если не больше, и гулять со мной просто так по городу еще ни разу не ходил, даже когда в магазин надо пойти купить для меня что-нибудь - со мной идет бабушка. Правда, папа всегда в таких случаях предлагает бабушке машину, и мы едем в магазины в машине, но все равно было бы гораздо приятнее, если бы он сам пошел со мной.

Я уже обратил внимание, что у нас в классе со всеми ребятами в магазин ходят в основном их отцы, а с девчонками матери... И когда он встречает меня, то совсем не радуется, как Ленкин отец. Может быть, и радуется, но по нему никогда этого не заметишь. Иногда кажется, что смотрит он на тебя, а на самом деле и не видит, или видит, но невнимательно. Вот сегодня, например, он же не увидел, что у меня губа разбита, бабушка сразу заметила, а он нет. Другое дело, что я сам очень доволен, что он этого не заметил, но он же не обратил внимания, что у меня губа разбита. Почему-то мне ужасно обидно стало от этих мыслей. Я сразу стал себя успокаивать разными другими мыслями - специально стал думать, чтобы обида прошла, - что это попятно, что Ленкин отец к ней так относится - ведь Ленка - девчонка, а девчонки все любят, когда к ним ласково относятся, а я же не девчонка и вообще очень здоровый, может быть, самый здоровый у нас в классе, хотя в нашем классе почти половина ребят старше меня на несколько месяцев, а кое-кто так и на год. Только Вовка такой же здоровый, как я, но точно это никому не известно, кто из нас здоровее. Немного легче стало после того, как я так подумал, но все равно почему-то было очень обидно,

- Все равно мой папа очень хороший, - сказал я Ленке. - Ты его редко видишь и поэтому хорошо не знаешь его. Он очень хороший, просто к нему надо привыкнуть.

- А я и не говорила, что он плохой, - сказала Ленка и даже плечами пожала. - Никогда я тебе не говорила, что он плохой. Он очень интересный и похож на одного актера из ""Мертвого сезона". Сейчас я вспомню, как его зовут.

Мы оба стали вспоминать, как зовут того актера, но так и не вспомнили. На "Мертвый сезон" мы с Ленкой ходили вместе, Билеты в кассе нам продали сразу, а внутрь контролер ни за что нас впускать не хотел, говорит, детям до шестнадцати лет вход и так запрещен, а тут еще вечерний сеанс, ничего, говорит, сделать для вас не могу. Это шестичасовой сеанс-то вечерний! Курам на смех! У Ленки даже губы надулись, и было видно, что еще минута - и она заплачет. Честно говоря, и мне было ужасно обидно, но плакать из-за кино я не стал бы, я вообще очень редко плачу, забыл даже, когда в последний раз и плакал.

Мы уже совсем было собрались уйти, но в это время я увидел у кассы дядю Толю. Он тоже нас увидел и сразу же пошел к нам навстречу, хоть был не один, а с женой. Дядя Толя - папин шофер, он не простой шофер, а сержант сверхсрочной службы. Вообще у папы два шофера, они работают в две смены, по очереди, один раз днем, один раз ночью.

Когда дядя Толя узнал, что нас с Ленкой не пускают внутрь, он сказал, что это, конечно, правильно, потому что на афише так и написано: "Детям до шестнадцати лет просмотр запрещен", но раз нам продали билеты, то в виде исключения должны пропустить! Не надо было продавать билеты, тогда бы и расстройства никакого бы не было, дети бы сразу поняли, что не положено, и ушли бы, а так получается очень нехорошо - у людей на руках билеты, они уже приготовились фильм смотреть, а их не пускают. Контролер все это выслушал, и по его виду было заметно, что он с дядей Толей соглашается, но потом все равно сказал, что пропустить не может, потому что из-за этого у него могут быть неприятности. Тогда дядя Толя прошел внутрь, а свою жену оставил с нами, сказал, что сейчас же вернется. Он вернулся с каким-то мужчиной, потом оказалось, что это директор кинотеатра, и тот сказал, чтобы нас в виде исключения пропустили.

Дядя Толя повел нас с Ленкой в буфет и угостил мороженым, и на концерте мы рядом с ним сидели, вот только, когда вошли в зал, то сели в разных рядах, потому что места на билетах были пронумерованы.

Они и Ленке очень понравились - дядя Толя и его жена. Она сказала, что сразу видно, что этот дядя Толя ко мне очень хорошо относится, и со стороны такое впечатление, что он мне какой-то очень близкий человек, вроде родного дяди.

Мы дошли до Ленкиного дома, но так и не вспомнили, как зовут этого актера из "Мертвого сезона". Ленка сказала, что она спросит дома, ее папа помнит фамилии всех актеров и точно знает, где кто снимался.

Она стала уговаривать меня, чтобы я зашел к ним и заодно узнал бы, на кого это похож мой отец, но я отказался и пошел к себе. Я шел, и думал над нашим разговором, и чувствовал, что Ленка права, хотя с нею и не согласился. И до чего она хитрющая - вceгo-то моего папу видела раза четыре или пять, а сразу почувствовала, какой у него характер по отношению ко мне! Хорошо, что это Ленка догадалась, а не кто-нибудь другой, Вовка, например, - потом ведь житья не будет от него, такой он ехидный. Сразу что-нибудь придумает!

В воскресенье Ленка к нам пришла в десять часов. Представление в двенадцать начиналось, но она пришла к десяти, даже не позвонила, как всегда, заранее, что придет, а взяла и пришла. Ужасно нарядная, в белом платье и с бантом. Говорит, что ее мама устроила генеральную уборку в квартире, и ей посоветовала пойти к нам.

Мы с Ленкой стали поджидать папу, он с утра уехал на работу. Для папы никакой разницы нет: воскресенье это или какой-нибудь другой день, он на работу каждый день ходит, и хорошо, если бы только днем!

Очень медленно время идет, когда ожидаешь что-нибудь приятное! Я предложил Ленке пойти в сад змея запустить или в волейбол сыграть только для того, чтобы время скоротать. Но Ленка сказала, что ни за что не пойдет, мол, ей совсем не хочется испачкать платье или помять его и появиться в цирке в виде пугала.

Иногда у Ленки появляется удивительно рассудительный тон, совсем как у взрослой, и как у нее это получается, никак не пойму. Ленка стала рассказывать, что, у цирковых касс - она мимо проезжала на трамвае - народу толпится видимо-невидимо, а билетов уже не осталось, все раскуплены. Я спросил, это она тоже из трамвая увидела, что они все раскуплены, и Ленка сказала, что да, из трамвая.

Я понял, что зря спросил и что она может обидеться, и стал рассказывать, какая в цирке будет программа, я в уличной афише все прочитал и сразу запомнил: в первом отделении эквилибристы, акробаты, фокусник Али-Баба и дрессированные собаки, а во втором отделении аттракцион - большая группа дрессированных львов.

Глядя на эту афишу, любой человек сразу ясно понимал, что самое главное в представлении - это львы. А все, первое отделение вроде киножурнала перед фильмом, все хоть и смотрят, но только потому, что выхода нет, с удовольствием от него отказались бы, лишь бы фильм поскорее начался, особенно когда заранее известно, что фильм интересный.

Я взял с полки Брема, тот том, в котором все про млекопитающих, нашел страницу, где статья про львов, и прочитал ее Ленке. И про то, что "лев по справедливости называется царем зверей", и про то, что львы охотятся и группами и в одиночку, и еще про многое другое, а папы все не было. Я посмотрел на часы - было уже десять минут двенадцатого. Я знал, что раз папа сказал, что мы пойдем в цирк, то так оно и будет, он никогда зря ничего не обещает, но все равно я начал беспокоиться. В это время зазвонил телефон. Я пошел, взял трубку, это был отец. Не знаю почему, но я знал, что это отец, в это время к нам мог позвонить кто угодно, но я сразу догадался, что это папа.

- Сейчас приедет дядя Толя, - сказал он, - если захотите он вас отвезет в цирк.

- А ты разве не пойдешь с нами? - спросил я, хотя мне уже было ясно, что он не пойдет. Настроение у меня испортилось сразу.

- Нет.

- Но ты же обещал, - сказал я ему.

- По-моему, ты ошибаешься, я не обещал пойти с вами. Правда, я хотел, но не получилось.

- Как же, - сказал я, - ты пригласил Ленку и меня в цирк, и мы думали, что и ты пойдешь с нами. - Я говорил и чувствовал, что он меня уже не слушает, ему уже было неинтересно то, что я ему скажу.

- Извини, я занят, - сказал отец. - У меня люди. Значит, дядя Толя сейчас подъедет, - и положил трубку.

А мне и в цирк расхотелось идти. Я бы и не пошел, ни за что бы не пошел, если бы не Ленка. Она-то ни при чем. Я поэтому не стал ей показывать, что у меня настроение испортилось, а сказал, что папа с нами не поедет, потому что у него дела, а билеты привезет, дядя Толя. Еще я сказал, что, если Ленка захочет, мы поедем в цирк на машине. Ленка сразу и думать забыла о том, что папа с нами собирался пойти в цирк, до того ей понравилось, что он за нами машину послал, Она сказала, что со стороны папы это очень мило, что это очень удобно, когда у человека такой отец, который может присылать за ним машину в цирк.

Только дверца захлопнулась за нами - машина как рванет с места! Нас с Ленкой сразу так и прижало к спинке сиденья. Значит, у дяди Толи хорошее настроение, и он таким способом дает мне это понять. Он ездит очень быстро, по-моему, быстрее всех в городе, но правил никогда не нарушает. Дядя Толя говорит, что папину машину в нашем городе знает каждый автоинспектор и ни один из них никогда ее не остановит.