Ты здесь, а я там - Евгений Меньшенин

– Не очень удобно, – сказала она.

– Это всего на одну ночь, а завтра мы отсюда уедем и никогда больше не вернемся.

Я еще не знал, куда мы подадимся, но обещал себе, что сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Я сел на диван рядом. Маришка лежала, укутанная по макушку в одеяло. Наружу торчали только глаза и нос.

– Расскажешь мне еще какую-нибудь сказку?

– Конечно, милая.

Я долго думал, выключать ли мне свет или оставить. Спросил у Маришки, мешает ли ей свет. Она сказала, что мешает, и попросила включить электрическую свечку.

Я еще раз проверил крышку подвала, все окна, вентиляцию на кухне, дверь в ванную – и только после этого разделся и забрался под одеяло, выключив шумный обогреватель. Маришка обняла меня за шею. Она была горячая.

Я рассказал ей историю о том, как два мальчика отправились в лес, заблудились и наткнулись на каменную пирамиду. Как на них напал заколдованный медведь. Они прятались от него то в пещере, то забирались на деревья. Пока я рассказывал, Маришка уснула.

Ко мне сон пришел не сразу. Я лежал в тишине и слушал. Ждал, что сейчас дверь в ванную начнет греметь и трястись. Или кто-то будет царапать ее, просясь наружу. Или крышка подвала будет подпрыгивать.

Но ничего не происходило. Иногда в подъезде скрипела дверь, я вздрагивал каждый раз, вскакивал с дивана. Шаги поднимались на второй этаж. Тогда я успокаивался и ложился.

Это была самая длинная ночь в моей жизни.

Но на этом она не закончилась.

***

Мне приснился кошмар, как я тянул из подвала длинную косу и ждал, когда же появится голова, но она все не появлялась. Я очнулся и посмотрел на окно. Была еще ночь. Повернулся к Маришке, приобнял ее и вздрогнул.

Передо мной было то самое лицо, что смотрело на меня из глубины вентиляции. Оно находилось в двух сантиметрах.

Я заорал и подпрыгнул. В свете электрической свечи увидел эту тварь. Оно сидело на голове Маришки. Вцепилось в волосы. Смотрело нарисованными глазами. Скалило улыбку.

Маришка тоже проснулась и повернула голову. Паук перебежал на ее лицо. И она завизжала. Ее руки взметнулись вверх, как у тонущего.

Мне было противно.

Маришке было еще хуже.

Я вцепился в паука руками. Почувствовал его холодный упругий живот, покрытый жесткими волосами. Я дернул его на себя и отбросил в угол у окна.

Он шлепнулся на пол, прыгнул за штору.

Я вскочил на диван и присел рядом с плачущей Маришкой.

– Папа! Он чуть не съел меня! – кричала она.

А я молчал, наблюдал за шторой.

Она колыхалась. Может, от воздуха.

Я пробежался взглядом по комнате, пытался оценить, что из этого может стать оружием против твари. Бейсбольная бита лежала в чулане, пришлось бы пройти мимо штор.

На полке около телевизора лежала книга, вмещающая все экономические премудрости этого мира. Я заказал ее на OZON самовывозом, и пока нес до дома, чуть не оттянул руки.

Я прыгнул к полке, схватил книгу, потом включил свет. Вернулся на диван, к Маришке. Она больше не плакала. Вжалась в меня. Я почувствовал, как бьется ее сердце. Мне было жаль, что я был такой упертый, что не съехал с квартиры еще тогда, когда появилось это лицо в ванной. И как оно вообще выбралось? Я не слышал падения стула, вообще ничего не слышал.

Я схватил одежду, бросил дочери, взял свои джинсы, держа книгу наготове.

– Маришка, одевайся, скорее!

Она стала натягивать колготки. А я надевал джинсы. И ни на секунду не отрывал взгляда от штор.

Я был уверен, что паук все еще там.

Но он показался из-за спинки дивана, слева от меня.

Я заорал и бросил в него тяжелую книгу. Она попала в цель. Паук юркнул под диван. Мы с Маришкой спрыгнули с дивана, перевернули пустое ведро для туалета и оказались в кабинете. Захлопнули дверь, быстро оделись. Я взял алюминиевую трубу от пылесоса.

До сих пор помню, какой затравленный и испуганный взгляд был у Маришки. Ее трясло. Она все время держала меня за ногу и спрашивала: что это? Она никак не верила, что бывают такие пауки. Что касается меня, то я тоже не верил. Но факт был налицо. Как бы это смешно ни звучало.

Я предложил Маришке сбежать из квартиры, а она долго упрашивала меня не открывать дверь. Но я все же убедил ее, что лучше уехать в гостиницу, что там теплая постель, душ, еда, и там нет пауков. И есть канал с мультиками. Она все время плакала и спрашивала, что ей делать, если этот паук съест меня, ведь он такой большой. Наконец, она немного успокоилась и перестала вскрикивать, когда я брался за ручку двери.

Я выглянул из комнаты, держа трубу от пылесоса наготове.

Лицо с лапами сидело на подушке, зарывшись в нее, как в песок.

И ОНО порвало подушку!

Я подумал: оно так же могло порвать лицо человека или даже живот.

– На счет три бежим в коридор, – сказал я. – Ты хватаешь ботинки, а я открываю дверь. Как только я распахну ее, ты сразу же выбегаешь в подъезд. Не одеваемся. Поняла?

Я повторил еще раза четыре, пока она не кивнула.

– Оденемся в подъезде. Главное выбежать отсюда до того, как он нас догонит. Готова?

– Мне страшно.

– И мне тоже, но у меня есть палка, и я его ударю, если он приблизится к нам.

Слезы текли из глаз Маришки. Но она все сделала, как надо.

На счет три мы выскочили, пробежали мимо гостиной, мимо стула, который подпирал ванную. Маришка схватила ботинки. Я отпер дверь в тот самый момент, когда в комнате что-то грохнуло.

Маришка выскочила первой, я схватил куртки, ботинки и выпрыгнул следом. Дверь хлопнула так, что разбудила собаку на третьем этаже.

Я повернул ключ в замке и смог, наконец, вдохнуть. Голова кружилась.

Маришка надевала сапоги.

Мы остались без оружия, трубу я выронил в прихожей.

Я передал Маришке куртку. В подъезде было теплее, чем в квартире номер пять. И это меня нисколько не удивляло.

Мы оделись и уставились друг на друга. Проверяли, действительно ли все живы и действительно ли мы сбежали.

Я заглянул в кошелек. Двести рублей.

Проверил баланс карточек. На кредитной карте было четыре тысячи. Этого хватит на одну ночь. А дальше разберемся.

Такси приехало через двадцать минут, и мы отправились в гостиницу «Гранд Авеню» в центре. Там, где побольше людей, повыше этаж, подальше от земли, от подвалов, от тех существ, что скрываются под домами, в трубах, в канализационных люках, в подземных коммуникациях. Мы ехали туда, где побольше светлых углов, ночных огней. Свет в центре города заливает окна по ночам, как днем.

Мы сняли номер в гостинице и проспали до обеда.

Но от пауков мы спрятаться не смогли. Они продолжали преследовать нас. Правда, только во сне.

***

Я всегда считал, что в Екатеринбурге не так-то просто найти жилье. Особенно по осени. Поэтому следующие события для меня стали чудом.

Осенью студенты возвращаются после каникул, абитуриенты съезжаются в большой город, яблоки уезжают от яблонь, иногда и далеко. Жилье расходилось, как горячие айфоны.

Помню, как-то искал квартиру в 2004 году. Газета выходила утром, а вечером квартира была уже сдана. И тогда я наткнулся на ленивого риелтора. Она не захотела выезжать со мной на объект, назвала адрес и попросила перезвонить после встречи.

Мы с хозяйкой квартиры договорились напрямую, чтобы не платить комиссию риелтору. Это была идея хозяйки.

В тот же вечер риелтор позвонила мне и стала угрожать. Я оправдывался, а сам думал, зачем вообще согласился на обман. Риелтор рассказала, что у нее уже были такие клиенты – и их потом находили со сломанными ногами.

Мне было девятнадцать, я жил в большом городе после маленького поселка второй год. И слушая прокуренный голос в трубке, я думал о том, а не сумасшедшая ли она? Я ведь даже ее не видел. И судя