Девочка (не) Джеймса Бонда - Евгения Халь

гораздо младше, чем ваше. И эти мультяшки, как вы изволили выразиться, это часть молодежной культуры, в которой вы, в силу солидного возраста, не разбираетесь. Ну вроде как культурные коды…

— Хватит! — отрезал Стальной.

Его руки застыли на чемодане. Кровь бросилась в голову. Одно дело, когда он сам мысленно называл себя старым павианом. И совсем другое, когда эта малолетка ему сейчас в двух словах объяснила, что он не сечет фишку, потому что уже старый перд… гхм, винтажный газогенератор, как сейчас принято выражаться. И поэтому его нужно только выкрасить и выбросить. Стальной закипел. Но девочка опасности не почувствовала. Она слишком сильно заигралась, совершив типично женскую ошибку: поверила в то, что если она уже здесь, в Италии, в гостиничном номере, то Стальной никуда не денется. Мол, заарканила я тебя, мужичок. Куда ж ты спрыгнешь с подводной лодки?

— Нет, я просто хотела объяснить, что вашему поколению, Никита Ильич… — договорить она не успела.

Стальной сделал ровно три шага. Подошел к ней, наклонился с высоты своего огромного роста, поднял вверх указательный палец и прорычал:

— Хватит, Аня! Приди в себя!

Она растерялась. Внутренняя стерва поняла, что ее занесло, и быстро ретировалась в дальний угол. Перед Стальным сейчас стояла обычная малолетка, которая не ожидала такого обращения. Ее глаза наполнились слезами.

— Я хочу в ванную, — жалобно пискнула она и попыталась проскочить мимо него.

— Успеешь, — Стальной осторожно, но крепко взял ее за плечо.

— Я хочу сейчас, — едва слышно прошептала она и упрямо поджала губы.

— Телефон дай, — коротко приказал Стальной, продолжая держать ее за плечо.

Она послушно вытащила мобильник из кармана жакета и протянула ему. Стальной быстро ввел в память телефона несколько номеров и вернул ей.

— Здесь три номера: мой, Сергея и Рухамы.

— Рухамы не хочу, — прошептала она.

— Я тоже, — искреннее ответил он, — но на всякий случай нужно. — Если что-то понадобится или возникнут вопросы, то сразу звони.

— Зачем? — она упрямо дернула плечом, пытаясь его высвободить. — Если вас бесят мои вопросы, Никита Ильич?

Пережал ты, Стальной. Ей и так сложно. Непонятно куда притащили. Пока непонятно зачем. Куча ограничений, включая чужой телефон и странную, на ее взгляд, одежду. А для этого поколения остаться без своего телефона все равно, что для тебя, Стальной, потерять то, чем ты штанах голосуешь за мир. Но она не жаловалась. Она терпела. И только сейчас сорвалась. Хотя могла бы уже раз двадцать закатить истерику.

— Иди сюда, — он осторожно повернул ее к себе и присел на стул, чтобы их лица оказались на одном уровне.

Невозможно разговаривать по душам, если ты смотришь на нее свысока.

— Я понимаю, что тебе сложно, Аня. И у тебя есть очень много вопросов. Я на них отвечу в ближайшее время. Обязательно отвечу. Обещаю! А пока просто постарайся делать то, что я скажу. Без обид, ладно?

Она молчала.

— Ну хорошо, — вздохнул он, — я понял. Извини меня! Сорвался. Был неправ.

— Ладно, — она бросила на него лукавый взгляд. — Но если еще раз сорветесь, то я скажу вам: "Хватит! Придите в себя!" — она вскинула вверх указательный палец и попыталась прорычать так же, как Стальной, пару минут назад.

Получилось очень комично. Учитывая, что у Стального был низкий, слегка хриплый голос, а у чебурашки высокий и тонкий. При этом она еще забавно сморщила нос. Стальной не удержался и легонько щелкнул ее по этому сморщенному носу, прямо по складочкам.

— В ванную иди, дурында! — буркнул Стальной, с трудом сдерживая смех.

Очень довольная чебурашка скинула туфли. Прошлёпала в ванную по мозаичному полу, но на пороге остановилась и буркнула:

— Сами вы такой! Дурынд! — и быстро влетела в ванную комнату, громко хлопнув дверью.

Мать моя-женщина! Стальной в ужасе закрыл глаза. Детский сад, штаны на лямках. Очешуеть можно! Не зря Рухама еще в самом начале назвала эту операцию "Педагогической поэмой". Кем ты только не был, Стальной, за всю свою карьеру! Но укротителем малолеток никогда. Лучше уже цирк и клетка со львами и тиграми, чем одна мелкая заноза!

Стальной зашел в свой номер, оглядел его и поморщился. Золотая лепнина, шелковое покрывало на кровати, фрески на стенах. Ватикан, а не комната. Он терпеть не мог эту аляповатую роскошь. В дверь постучали. Стальной подошел к ней и прислушался.

— Свои, — раздался голос Сергея.

Стальной открыл.

— Никита, я уточнить хотел о начале операции. Рухама настаивает, что первую подсадку нужно делать сегодня.

— Рухама ничего не решает, — поморщился Стальной и проверил телефон, тихо пискнувший в кармане.

Та эсэмеска, которую он ждал уже пару часов, пришла три минуты назад.

— Любят они кино смотреть, — проворчал Стальной, скинул пиджак и закатал рукава белой рубашки.

— Опять мусорное ведро? — улыбнулся Сергей.

Стальной молча кивнул.

— Так давайте я, Никита, — предложил Сергей и с готовностью снял пиджак.

— Сам справлюсь, не барин вообще-то, — проворчал Стальной.

Пошел в ванную, вздохнул, открыл мусорное ведро. Еще больше подкатал рукав белой рубахи и запустил руку в ворох мусора. Пошарил там и извлек два пакета черного цвета.

— Ну хорошо хоть завернули, а не как в Ливии, — улыбнулся Сергей. — Тогда вообще прямо в объедки бросили. Еще и на такой жаре. Два дня потом ствол проветривал, от него испорченными специями разило. А в этот раз прямо эстеты.

— Итальянская интеллигенция, — язвительно заметил Стальной и разорвал пакеты.

Два пистолета "Глок" легли в его ладони.

— Держи, это твой, — Стальной взял пистолет за рукоятку, повернул стволом вниз и передал помощнику. — И патроны, — он вытащил из пакета три обоймы.

— Живем! — восхитился Сергей. — Аж три штуки. Хорошо, что "Глок", а не как в прошлый раз "Беретта". Не люблю их.

— Это пока три. Обещали еще подкинуть, — Стальной осторожно заткнул пистолет за ремень брюк сзади. — Сколько раз просил: не забудьте подмышечную кобуру. Ну ёлки ж палки!

— И не говорите! — поддержал его Сергей. — Опять вся поясница в натёртостях будет. Мне потом жена такие сцены закатывает! Она думает, что у меня любовница-извращенка ставит мне засосы на поясницу и ниже. Ну, вы поняли, да?

— Но твоя жена вроде знает, где ты работаешь? Или нет?

— Ой, Никита, вы что женщин не знаете? Я ей тысячу раз объяснял, что это только в кино можно заткнуть пистолет сзади за пояс и везде с ним ходить. А в реальности он натирает кожу на пояснице и сползает на задницу. Так она разве слушает? Ей лишь бы мозг вынести!

— Проблема, — согласился Стальной.

Они вышли из ванной. Стальной подошёл к мини-бару, достал две бутылки сока и одну передал Сергею