Фарфоровый птицелов - Виталий Ковалев
36
Трактат «Истина истин», том 18, часть 7, стр. 839, 15-ая строчка сверху: «Продолжение следует».
37
Стёклышко в калейдоскопе задумалось. А калейдоскоп-то вертится. Другие толкают: «Хватит думать, надо образовывать узоры, пошевеливайся!»
Киев. 5 утра. Тёплое утро. Стою посреди мостовой, рассматриваю каких-то кариатид, вылетает из-за угла обшарпаный «газик», высовывается из окна шоферюга: «Ну что вылупился, г…н штопаный!», — и умчался.
Такая рань! Во всём Киеве, наверное, только два человека и не спали: я да этот тип. И я ему помешал! Ну, ничего. Спасибо шоферюге, с тех пор я частенько вывожу себя из состояния созерцательности этой самой фразой.
38
«Господи, в каком зыбком, ненадёжном мире мы живем. Увы, ни в чём здесь нельзя быть уверенным больше, чем на сто процентов» (наскальная надпись, приблизительно 9–10 век до н. э.).
39
Первые десять тысяч лет после смерти обычно смеёшься над собой: каким же я был дураком!
40
Пьяненький писатель плачется: «Вот уже много лет хочется мне создать что-нибудь серенькое, бездарное, пошлое, но нет — всё шедевры и шедевры. Тощища!»
41
Все наши несчастья происходят от того, что мы не умираем после брачной ночи. Самки каракуртов, те это понимают — съедают на завтрак своего супруга, и дело с концом. Самка же человека — это вам не каракуртиха: она растянет удовольствие на всю оставшуюся жизнь.
42
У неверующих в самой потаённой глубине души теплится огонёк веры.
У верующих в самой потаённой глубине прячется маленькая холодная змейка неверия.
43
«Опереться можно только на то, что оказывает сопротивление».
Вот и пусть Зло попробует на нас опереться!
44
Жизнь прекрасна!
— Да, но нам-то от этого не легче…
45
Меланхолия.
«Разбиты надежды на близкий конец света. Вечно эти концы света срываются. И хоть бы кто-нибудь извинился!» (наскальная надпись, приблизительно 20–21 век н. э.).
46
Сержант: «Гвардии рядовые участники этногенеза! Равняйсь! Смирно! Запевай!»
47
В гонке, которая даёт начало нашей жизни, побеждает самый быстрый. Но, увы, не самый умный. Самый умный вообще не бежит. Идёт себе вразвалочку, не поддаваясь коллективному психозу. Вот так и выходит, что, кто поумнее, не родятся.
48
Запись в больничной карточке: «Педикулёз и мания величия».
49
И на строительстве воздушных замков тоже воровство, травматизм, мат-перемат?
50
Обманутые и смеющиеся, где вы? Где вы, обманувшие и плачущие? Что-то вас совсем не видно…
51
Гении всё хватают и хватают звёзды с неба.
Когда же дойдёт очередь до нас, простых людей?
52
Марионетки, управляемые четырьмя ниточками, — это вам не марионетки, управляемые тремя ниточками. Важности-то, важности!
53
Бедняки уверены, что от счастья их отделяет только отсутствие денег. Счастливые слепцы. На вершинах материального благополучия обнаруживается, что вот, ничто уже не отделяет тебя от счастья, и что же — счастья-то нет! У бедняков хоть какие-никакие иллюзии. А тут? Стужа! Ничего нет между тобой и счастьем. Ничего. Что же дальше-то, а? Бедные, бедные богачи.
54
Изобилие подчёркивает бессмысленность бытия ехиднее, чем скудость.
55
Не позавидуешь старикам — всё-то у них позади.
56
Не позавидуешь молодым — всё-то у них впереди.
57
Как жаль, навсегда поглощён бездонным омутом времени чудесный, сладостный возглас: «Эй, Прошка, рюмку хереса, подушку и ковёр!»
58
Разумеется, пишущему страсть как хочется произвести впечатление на читающего.
Но уж, конечно, не так он глуп, чтобы взять да и признаться в этом.
59
Основание для радости — почти всегда заблуждение.
Основание для горести — почти всегда прозрение.
60
Восхищаться надо не умом, а тем, как этот ум употреблён. Ум — всего лишь инструмент. Бывает, поганенькому человечишке достаётся замечательный инструмент. И наоборот бывает.
Эх, да чего тут только не бывает!
61
Узнавший об измене рогоносец разительно напоминает замечательную гравюру в книжке о Робинзоне Крузо, ту, где он — помните? — обнаруживает на своём острове след чужой ноги.
62
Для мечты сбыться — значит умереть. Поэтому-то мечты изо всех сил и стараются не сбыться.
63
Гении раздражают обычных людей своей глупостью.
Обычные люди расстраивают гениев своей тупостью.
64
Не может быть, чтобы у альтруизма не было хоть какой-нибудь да корысти.
65
Носороги непременно навяжут жирафам состязание в толщине кожи, а не в длине шеи.
66
Эвфемизм.
Сумасшедший дом на миллион и более пациентов принято называть мегаполисом.
67
Не передать словами, как восхитительно возрастает наша храбрость по мере убывания опасности.
68
К чести своей должен сказать: больше 40 раз на одни и те же грабли я не наступаю.
69
Что бы нам тут такое открыть, чтобы удивить самого Всевышнего?
70
Лейла и Меджнун, Ромео и Джульетта, Вертер и Лотта, Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна. Без малейшей иронии: единственными обладателями подлинной любви были последние двое. Большая утрата для нашей цивилизации — смерть Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны.
71
Полная запрограммированность — зомби, полная распрограммированность — юродивый.
Сцилла и Харибда.
72
Две наскальные надписи:
«Прекрасна жизнь!»
«Угу. Будь она чуть менее прекрасна, её вполне можно было бы переносить».
73
Когда слушаешь музыку, кажется: один единственный ноктюрн Шопена оправдывает всю эту затею с созданием мира и человека. Когда смотришь новости по телевизору, кажется: никакие ноктюрны никаких Шопенов не оправдывают творящихся в мире жестокостей.
74
Наверное, каждый про себя думает: «Секрет счастья прост: надо всего-навсего очень сильно не походить на меня».
75
Феномен.
Луч тьмы. Забавно было бы иметь такой фонарик. Но нет никакой тьмы в природе. Тьма — всего лишь отсутствие света. И Зла нет. Одно только отсутствие Добра. И Холода нет. Только отсутствие Тепла. Свет, Добро и Тепло — вот всё, что нас окружает. Остального в природе нет.
Что же мы мучаемся, дураки?
76
Бегущая по стеклу трещина — права она? виновата она? следует ли её наказывать?
77
Горько!
Мендельсон. Шампанское. Разбитое корыто.
78
Структуры, относящиеся к разумной жизни, неуклонно усложняются (предприятия, города, техника, наука, искусство, философия и т. п.). Явная антиэнтропия. Чудо во Вселенной.
…И ветхие кости ослицы встают, и телом оделись, и рёв издают…
79
Страсти, пороки, несовершенства — сюжетообразующий фактор? Если завтра люди проснутся все сплошь миролюбивыми, благожелательными и честными, наступит спокойная благополучная жизнь — бессюжетье. А у людей-то от бессюжетья притупляется ум!
— Что же, без Зла не обойтись?
— Да нет, Зла и так хватает: перенаселённость, тающие ресурсы, землетрясения, наводнения, пожары, болезни. Найдётся работа для ума. Не притупится он. Не бойтесь, товарищи! Можно! Можно всем завтра проснуться
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Фарфоровый птицелов - Виталий Ковалев, относящееся к жанру Русская классическая проза. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.


