Катастрофа в подарок - Галина Колоскова

биологичка добавила: — Ты нам нужен, — и тут же прокляла свой болтливый язык.

Лев находился не в том состоянии, чтобы осознать множественность числа, но запомнил, что нужен. Ведь частенько в самые неожиданные моменты мы говорим то, что думаем, как бы потом ни отрекались от сказанного.

Роман бросился на помощь другу, растолкав женщин в стороны.

Игнат предложил перенести занятия на завтра, с чем Илона немедленно согласилась.

Оставшаяся троица спорщиков, до того как поспешить вслед за Запашным, переглянулась. Егор озвучил общие мысли:

— Может, зря мы не скинулись на форс-мажорные обстоятельства? Надеюсь, полюс ДМС есть у каждого?

Михаил почесал подбородок, жалея, что так поспешно вступил в сомнительное, не нужное ему, по сути, пари.

— Не всё в этой жизни измеряется деньгами. И медицина порой бессильна, — констатировал глубоко ошарашенный Песков.

Глава 15

Сколько раз каждый из нас попадал в двусмысленное положение? Десятки, сотню?

С Натальей это происходило чаще, чем со среднестатистической россиянкой, но едва ли дотягивало до тысячи. Если кто-то скажет, что опыт приходит с годами, — не верьте! Каждый случай отличается от предыдущего, всякий раз нужно выдумывать заново, как выкрутиться из неудобной ситуации, не потеряв лица.

Что хочется сделать человеку, попавшему в неприятность? «Сбежать!» — единственное, хоть порой и неверное решение, приходящее в голову моментально после возникновения щекотливого обстоятельства.

О чём может думать девушка, попавшая в переделку и обнаружившая на себе пристальные взгляды десятка незнакомцев? «Скрыться как можно быстрее!»

А если к тем десяткам добавить пять пар глаз, разглядывающих тебя с нескрываемым любопытством, немалой заинтересованностью и даже с долей оценки опытных аукционистов? Ты начинаешь чувствовать себя породистой скаковой лошадью, выставленной на продажу накануне решающего заезда. Твои лодыжки ощупали взглядом, длину ног измерили, круп и грудную мышцу облапали, осталось лишь заглянуть в зубы…

«Слинять отсюда немедленно!» Наташа резко выпрямилась, каждой клеточкой чувствуя ярый протест нежелающего попасть на торги лота.

Иванов, откинутый её движением, покачнулся назад, затем вперёд и уткнулся лбом в место, куда бы мечтал попасть совершенно другой частью тела. Он ухватился за попу учительницы, так как иначе мог опрокинуться на пол.

Бледность Сидоровой, вызванная страхом за жизнь и «достоинство» директора, моментально исчезла. Цвет её лица сначала изменился на розовый — стеснение, потом на красный — негодования, а затем на пунцовый — праведный гнев, смешанный с долей стыда, споря яркостью щёчек с топиком Илоны.

Биологичка тоненько пискнула. Она попыталась высвободиться, перетягивая руки Льва чуть выше упругих полушарий. Он, не ослабляя хватки, сжал пальцами тонкую талию, отметив себе, что и эта часть тела Натальи ему идеально подходит.

— Мне… мне нужно срочно уйти. Я вспомнила: дома ждёт Пусик! — забормотала «катастрофа», понимая, что нужно сдерживать ярость, иначе ещё одно проявление рукоприкладства может Иванову стоить жизни, а ей — тюремного срока.

Илона подставила брату плечо, помогая подняться.

— Давай я тебя осмотрю, — перевёл изумлённый взгляд с Наташи на друга Роман.

Тот отрицательно покачал головой:

— Не стоит. Ты пока не имеешь лицензии, а своё достоинство я показываю только урологу, и то в обстановке конфиденциальности стерильного кабинета. Ущемленную же гордость вылечит мой психолог.

Лев придержал за руку, дёрнувшуюся в сторону выхода учительницу.

— Кто такой Пусик?

— Любимый кролик мамы. Она заболела и не сможет сегодня за ним присматривать. Прости ещё раз, мне ужасно неловко…

Директор школы прикрыл «обиженный» орган рукой.

— О твоей неловкости я бы поспорил.

Он пытался понять: врёт ли биологичка, называя Пусиком животное, говорит правду или подразумевает под словом «кролик», произнесённым множество раз за короткое время, нечто другое? Если что, он готов стать заменой воображаемого питомца и даже позволит любительнице «хвостатых» чесать себя за ухом.

Илона прыснула в кулак, вспомнив выпученные глаза брата после удара, а заодно пытаясь отвлечь озабоченного «козла» от подруги:

— Пара занятий с Игнатом — и госпожа Сидорова станет просто непобедимой!

Иванов метнул взгляд на профессионала, обучающего сестру вредить здоровью сильной половине человечества, и недовольно сморщился:

— Боюсь, после серии сегодняшних ударов проявлять интерес к противоположному полу мне будет не только незачем, но и нечем.

Наталья занервничала, заметив приближение «аукционистов», ошибочно принятых ранее за Аполлонов. Она, вырвав ладонь из пальцев Льва, почти бегом ринулась в раздевалку.

— Постой! Я с тобой! — Илона, перед тем как последовать за учительницей, оставив любимого родственника на попечение друзей, успела шепнуть ему на ухо: — Спорим на тысячу баксов — Игнат научит её делать омлет из твоих яиц меньше чем за неделю!

— Предательница, — простонал он, — лучше узнай всё про Пусика!

Она не стала отвечать, обдумывая на ходу, что могло привести приятелей брата в тренажёрный зал в одно и то же время. Иванова, как и Наташа, заметила откровенно пристальные взгляды заядлых бабников. Похоже, длинноножка сумела привлечь не только внимание Льва. Илона хмыкнула. Происходящее становилось интересным.

Игнат взял на себя заботу о брошенном ею брате. Он помог жертве взращённых Гамлетом комплексов доковылять до раздевалки. Четыре друга плелись следом, молча переваривая новую информацию.

Первое впечатление, произведённое красивой брюнеткой на Запашного и Трофима, оказалось неверным. Наталья не была беззащитной овечкой, скорее пантерой, способной при надобности выпустить когти.

Песков не любил женщин умеющих дать отпор и знающих себе цену. Его устраивали те, что с радостью принимали знаки внимания, сдобренные щедрыми подарками, и выглядели презентабельно для выхода в свет. Они должны были хорошо двигаться в постели и молча исчезать из его жизни, получив на память не только богатый опыт общения с нарциссом, но и энную сумму, списанную с его карты.

Каждый получал от отношений почти то, что хотел, и жил дальше, улыбаясь при встрече, демонстрируя друг другу нового партнёра и даже обмениваясь впечатлениями. Наталья могла стать проблемой. Такие женщины, как правило, не сдаются, уж тем более не уходят молча.

Перед глазами — в замедленном действии — возникла картина удара коленом по чреслам Иванова, а затем страдание, наполнившее слезами глаза давнего соперника.

Трофим почувствовал спазм в паху, приведший к подёргиванию правого яичка. Он прикрыл руками причинное место и обвёл взглядом помещение с рядами ящиков, разделённых обтянутыми кожей скамейками. Хорошо, что в этот момент никто не смотрел на блондина. А если подобный пин-понг в штанах произойдёт на важном совещание, приёме или вечеринке? Он тяжело вздохнул, второй раз за день пожалев, что ввязался в спор, выиграть который — дело чести. Сидорова, даже не удостоившись звания любовницы Пескова, уже становилась для него проблемой…

— Эта Наташа не так проста, как кажется, —