Антон Чехов - Том 22. Письма 1890-1892

Скоро начну ждать Вас. Поедем в Италию или нет? Надо бы.

В Петербурге я ночи не сплю, пью и шатаюсь, но чувствую себя неизмеримо здоровее, чем в Москве. Чёрт его знает, отчего это так.

Не скучаю, ибо во-1-х) пишу и 2-х) чувствуется близость лета, которое я люблю паче всего. Хочется приготовлять удочки.

Поклон Анне Ивановне, Александре Сергеевне* и детям.

Будте здоровы.

Ваш А. Чехов.

Суворину А. С., 6 февраля 1891*

900. А. С. СУВОРИНУ

6 февраля 1891 г. Москва.

6 февраль.

Гёте и Эккерман легки на помине*. Я недавно упоминал об их разговорах в своей великой повести. Называю ее великою, потому что она в самом деле выходит великою, т. е. большою и длинною, так что даже мне надоело писать ее. Пишу громоздко и неуклюже, а главное — без плана. Ну, да всё равно. Пусть Буренин получит еще новое доказательство, что молодые писатели ни к чёрту не годятся*.

До конца еще далеко, а действующих лиц чёртова пропасть. У меня жадность на лица. К Вашему приезду будет готова половина, а может быть, и больше, дам Вам и попрошу прочесть. Предвкушайте это наслаждение, как я предвкушаю Вашу критику, которой, впрочем, не боюсь, так как Вы очень добрый человек и к тому же превосходно понимаете дело — редкое сочетание.

Не был я у Полонского не потому, что не люблю его. Просто забыл в хлопотах и в побегушках. Почему я не поздравил Анну Ивановну с ангелом*, потому же самому не был и у Полонского. Это дело воспитания! Не воспитан, должно быть, вот и всё. Полонскому я напишу слезное письмо*, а у Анны Ивановны попрошу прощения, когда буду в Петербурге, но воспитаннее я от этого не стану.

Кто пишет обо мне из Москвы Полонскому? Это Бибиков.

Анонимное письмо, которое Вы получили насчет рецензии о Карпове*, цинично и больше ничего. Если хотите, то и глупо.

Карпов глупый и злой человек, самолюбие чертовское, аверкиевское; кончит он тем, что будет писать критические фельетоны под псевдонимом.

Ваша статья о Толстом* сплошная прелесть. Очень, очень хорошо. И сильно, и деликатно. Вообще какой-то особенно удачный номер: и Ваша статья, и «Франсуаза»*. Прекрасный рассказ. Прибавка о сестре («она твоя сестра!»), сделанная Толстым, не так портит, как Вы боялись. Только от нее рассказ утерял как будто свою свежесть. Впрочем, всё равно.

Будьте здоровы и хранимы богом от мрачных мыслей. Неужели Адашева* опять будет играть князь (Обо)Ленский*? Уж лучше бы играл Чернов. Тот тоже деревянный, но сделан, кажется, из более мягкого дерева.

Я начинаю стареть; это я заключаю из того, что мне очень хочется «поговорить о литературе». Степенность.

Кланяюсь Анне Ивановне, мальчикам и девочке с толстым носом.

Ваш А. Чехов.

Урусову А. И., 6 февраля 1891*

901. А. И. УРУСОВУ

6 февраля 1891 г. Москва.

6 февраль.

Посылаю Вам, уважаемый Александр Иванович, исчадие филантропии — тяжелый и громоздкий пакет*, о котором говорил. Счастливого пути!

Ваш А. Чехов.

На конверте:

Арбат, Никольский переулок, собственный дом

Князю Александру Ивановичу Урусову.

Чехову И. П., после 7 февраля 1891*

902. И. П. ЧЕХОВУ

Февраль, после 7, 1891 г. Москва.

Я просил известного педагога Д. И. Тихомирова* попросить Комитет грамотности, чтобы тот собрал и отправил на Сахалин библиотеку. Ответ узришь на обороте сего. Вообще книг отправлена чёртова пропасть. По счету приходится уплатить Суворину за учебники 666 руб. Обедал вчера у миллионерши Морозовой, хотел просить ее уплатить по этому счету, но язык прильпе к гортани*; подожду.

Все наши здоровы. Я приехал домой и усердно пишу. Пишется пока как по маслу, а что будет потом, не знаю. В общем живется скучновато. Получаешь ли газету?

Будь здоров и невредим и ночью пьяный не упади на бутылочные осколки, которых в Дубасове*, вероятно, много.

Крепко жму руку.

Твой А. Чехов.

Мангус был болен и околевал, но теперь здоров и бунтует.

Куманину Ф. А., 13 февраля 1891*

903. Ф. А. КУМАНИНУ

13 февраля 1891 г. Москва.

13 февраль.

Добрейший Федор Александрович, посылаю Вам письмо Григоровича* с условием, что Вы непременно возвратите его.

Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

Сумбатову (Южину) А. И., 13 февраля 1891*

904. А. И. СУМБАТОВУ (ЮЖИНУ)

13 февраля 1891 г. Москва.

13 февр.

Милый Александр Иванович, оставьте мне два купона*, которые в обыкновенное время стоят по 1 р. 10 к., на первой лавочке.

Контракт свезу в Дирекцию.*

Спасибо за хлопоты.

Ваш А. Чехов.

На конверте:

Его сиятельству Александру Ивановичу Сумбатову.

Здесь, Леонтьевский пер., д. Сорокоумовской.

Кондратьеву И. М., 14 февраля 1891*

905. И. М. КОНДРАТЬЕВУ

14 февраля 1891 г. Москва.

14 февраль.

Многоуважаемый Иван Максимович!

Дирекция императорских московских театров* заключила со мною условие относительно пьесы моей «Предложение», на два года, о чем и имею честь уведомить Вас.

Искренно Вас уважающий

А. Чехов.

Сахарову И. Н., 16 февраля 1891*

906. И. Н. САХАРОВУ

16 февраля 1891 г. Москва.

16 февраль.

Уважаемый Иван Николаевич, большое спасибо Вам за хлопоты*. Будьте добры написать г. Кетрицу, чтобы пояснительное письмо он послал не в одесский магазин, а мне. Желательно иметь полный список посылаемых книг.

Что касается упаковки, то я напишу о ней в магазин. Впрочем, если будет и плохая упаковка, то беда невелика: я напишу офицерам парохода, и те положат наши книги в месте злачнем, в месте покойнем*.

Интересно бы скорее узнать: что посылает П <етер>б<у>ргский комитет — учебники или книги для чтения?

Желаю Вам всего хорошего и еще раз благодарю.

Искренно Вас уважающий

А. Чехов.

Урусову А. И., 17 февраля 1891*

907. А. И. УРУСОВУ

17 февраля 1891 г. Москва.

17 февраль.

Благодарю Вас*, уважаемый Александр Иванович. Посылаю двух «Леших»*.

Ваш А. Чехов.

Кононовичу В. О., 19 февраля 1891*

908. В. О. КОНОНОВИЧУ

19 февраля 1891 г. Москва.

19 февраля. Москва.

Многоуважаемый Владимир Осипович!

Начну с телеграммы*, которую я по поручению Вашего превосходительства послал 30 июля брату. Она не застала в Москве ни брата, ни инспектора народных училищ Малышева: первый был переведен во Владимир, второй в Орел. Была она получена братом в августе и к тому же еще с опечаткой, которая делала ее непонятною: вместо «150 учеников» было написано «150 учебников». Брат решил ждать возвращения моего из Сахалина и написал в Москву, чтобы Вам пока была выслана программа народных училищ, и Вам выслали программу училищ, кажется, Звенигородского уезда. Вернувшись домой, я прежде всего послал Вам свод законоположений, относящихся к народным училищам и учительским семинариям (Аннин), и программы петербургских городских, московских городских и клинских земских училищ. Теперь посылаю школьный отчет и программы Лужского уезда Петербург<ской> губ<ернии>. (Этот отчет, помнится, по ошибке положен мною в пакет, предназначенный для Рыковского.) Посылая не одну, а несколько программ, я руководствовался тем соображением, что сахалинские учителя, может быть, пожелают подробнее ознакомиться с требованиями и общим тоном существующей школьной системы.

Посылаю учебники. Они куплены в книжном магазине А. С. Суворина, который предлагает сахалинским школам кредит с платежом в какие угодно сроки. При покупке книг я советовался с педагогами и главным образом с братом, который считается опытным и знающим педагогом. Расчет был сделан на 300 учеников младшего и 150 старшего отделения. Так как мы не знали maximum’а, который Вы можете отпустить на учебники, то мы боялись очень усердствовать и где только возможно было урезывали, и потому учебники, как Вы усмотрите из счета, посылаются далеко не в полном комплекте. Так, например, «Букварь» Тихомирова посылается на 50 зкзем<пляров> меньше, II часть «Родного слова» не 300 экземп<ляров>, а только 200, задачник Гольденберга не 150, а только 100. А «Богослужение» Пшеничникова, которое указано в программе по закону божию, не посылаем вовсе. Незнание упомянутого maximum’а, отсутствие в сах<алинских> школах определенной программы и то обстоятельство, что у Вас в школах не 3 отделения, как у нас, а только 2, приводили нас в смущение, и это главным образом служит причиною, что первый блин вышел комом, то есть что я на первых порах не угодил ни Вам, ни Даниилу Александровичу*.