В белом плену - Анна Грай-Воронец

Она постучала по решетке. Металлический звук эхом разнесся по коридору. В тусклом потоке света появились рыжие волнистые волосы, а затем к Олесе повернулось тощее женское лицо, покрытое сеткой глубоких морщин. Рука, покрытая белыми струпьями, ухватилась за решетку.

– Пришла… Стерва… – с ноткой издевки произнес женский голос.

В Олесю сквозь решетки полетел плевок. Ничего необычного, она привыкла.

– Это лекарство, – произнесла вирусолог, зная, что пленница едва могла ее услышать.

Из-за решетки выглянула протянутая рука. Олеся обработала ее спиртом и ввела иглу. Лекарство перетекло из шприца в вену пленницы.

– Сука! – второй плевок долетел до шлема.

– Пожалуйста, – ответила она.

Слюна медленно сползла по стеклу, оставляя за собой дорожку. Олеся сделала два шага назад и встала напротив, наблюдая. Затем развернулась и направилась к выходу. Нашарив что-то в ящике рабочего стола, она снова вернулась к решетке.

– Что тебе надо? Вали отсюда! – раздалось из темноты.

Вирусолог уставилась на руку, обхватившую решетку. От белых струпьев остались лишь небольшие следы наподобие пятен. Она включила фонарик и посветила им в лицо пленницы. Та поморщилась от яркого света.

– Руку! – скомандовала Олеся, вытянув свою вперед.

Пленница послушно протянула руку. Женщина в скафандре взяла кровь на анализ и вернулась к рабочему месту. Она поместила каплю красной жидкости под стекло и уставилась в окуляр. В следующую секунду Олеся сняла с себя защитный костюм. Голос Матвея в динамике запротестовал:

– Что ты делаешь? Ненормальная! Сейчас же надень костюм! ТЫ НАРУШАЕШЬ ПРОТОКОЛ!

Олеся проигнорировала выкрики. Она обработала спиртом руку, вколола себе то, что пометила как вакцину, и засекла время. Спустя минуту ее лицо покрылось потом, а тело охватил озноб, превратившийся в легкие судороги. Через минуту мышцы расслабились. Олеся отобрала кровь и принялась изучать ее под микроскопом.

В следующее мгновенье она вколола себе вирус WhEA98.47.

Олег

Веня привел его на этаж ниже, где в одной из таких же комнат, также на голом бетонном полу спала Весна, заключив в объятья Артема.

– Милая! Проснись! – сдавленно произнес Олег.

Он боялся, что с женой что-то сделали, и она больше никогда не проснется.

– Папа? – заспанный Артем сел и вытаращил глаза.

Весна проснулась и приподнялась на руках, недоуменно оглядываясь вокруг. Удерживая Веню, Олег скомандовал:

– На выход, быстро!

Он втолкнул Веню в опустевшую комнату и захлопнул за ним дверь.

– Что произошло? Как вы здесь оказались? Вы хоть знаете, что они собирались с вами сотворить?

Весна ошалело смотрела на мужа.

– Я ничего не помню. Я не знаю. Мы прилегли на кровать, а потом… все… я не знаю, – на ее глазах проступили слезы.

Артем, опережая отца, шел к лифту спиной вперед.

– Пап, как ты нас нашел?

Олег услышал шум кабины:

– Тихо! Иди сюда, – он спрятал сына за свою спину.

Двери лифта распахнулись, и из них вышел невысокого роста увалень. Он замер, уставившись на идущих широко посаженными глазами.

Олег выставил руки перед собой и мягким голосом произнес:

– Все хорошо, мы идем наверх.

Увалень что-то невнятно промычал и попытался протиснуться между стеной и мужчиной, но тот преградил ему путь:

– Идем с нами! Пошли!

Увалень развернулся и направился в лифт.

– Хорошо, молодец! Вот так, – пытался сохранить взаимопонимание Олег.

Весна кидала тревожные взгляды на мужа:

– Ты можешь мне объяснить, что происходит? Кто это?

Олег приложил палец к губам, а затем нажал на кнопку первого этажа.

В гостиной все было, как и прежде. Лена, Аня и Ева задремали, облокотившись на стол. Семен постанывал на кушетке возле камина. Тело Игоря лежало около стола.

– Господи, что с ним?! – Весна прижала руку ко рту.

Увалень плюхнулся на пол возле огня.

– Ничего не ешь и не пей. Садитесь и ждите меня.

– А ты куда? – тревога исказила лицо жены.

Олег колебался: сказать или нет?

– Просто подожди меня здесь, – затем он обратился к Семену, – потерпи, дружище, скоро тебя починим.

В следующее мгновенье Олег нырнул в неосвещенный коридор.

Он поднялся в спальню и, прихватив простынь и еще какое-то тряпье, спустился на этаж, где ранее нашел женщину. Он подошел к двери и собрался было ее открыть, но рука замерла, едва коснувшись ручки. Олег обернулся. Стойкое предчувствие, что здесь еще кому-то нужна помощь, не покидала его.

Он заглянул в соседнюю дверь. Лишь следы запекшейся крови на бетонном полу давали понять, что кто-то здесь еще недавно медленно угасал в ожидании, когда поступит заказ на его сердце. Олег обошел все комнаты, но они оказались пусты. На этаже, где держали Весну с Артемом, тоже никого не оказалось.

Олег нажал кнопку минус четвертого этажа. Двери лифта открылись, и из коридора повеяло холодом. Олег вышел. Его охватил легкий озноб. Холодильные камеры издавали легкое жужжание. Олег открыл одну из них: внутри оказалась масса еды. Колбасы, сыры, йогурты длительного хранения, овощи, масло, охлажденное куриное мясо, детский творожок и пюре в стеклянных банках… От последнего у Олега по спине пробежал холодок.

Он не раз задавался вопросом, куда же деваются люди, которые пропадают, ведь десятую часть пропавших так и не находят. От осознания того, что он сейчас находится в том самом месте, где этих людей безжалостно пускали в расход, ему стало не по себе. Самым чудовищным для Олега оказалось и то, что в этом доме, по всей видимости, бывали и дети.

Он открыл дверцу морозильной камеры напротив и его чуть не вывернуло: среди упаковок с котлетами, креветками и другими морепродуктами лежал порубленный труп мужчины. Олег захлопнул камеру и направился к дальней стене, где находился поражающий своими размерами холодильник. Он схватился за ручку, набрал побольше воздуха в легкие и дернул: внутри оказалась «охлажденка» из похабно зашитых человеческих тел. Желудок Олега был готов вывернуться наизнанку, лоб покрылся испариной, а в ушах будто зажужжал рой пчел. Он ринулся к лифту и нажал кнопку самого нижнего из этажей.

Белоснежный коридор, полностью выложенный плиткой, предстал перед взором Олега. Камера, прикрепленная к потолку, издала скрежещущий звук и повернулась в его сторону. В коридоре была всего одна дверь. Олег открыл ее и вошел внутрь. В небольшом тамбуре на крючках висели белые халаты. Под ними стояла корзина для грязного белья, в которой лежала окровавленная одежда. Из приоткрытой двери, ведущей в другую комнату, до Олега донесся женский стон. Он догадывался, что там должна быть та самая операционная, которую он видел на камерах видеонаблюдения.

Его дрожащая рука потянулась к двери. Кровь застучала у него в ушах. Олег снова услышал тихое стенание. Он сделал глубокий вдох и