Спасибо за обман - NeTa

всё под контролем, Арай. У тебя сегодня важное событие. А когда на природу поедем, сынишку бери с собой, с нашими детьми познакомим, у нас их много, всех возрастов. Давай, удачи. Мы поехали.

— Спасибо, Лёня. Разберёмся…

Саша сидел за столом между родителями Тамары, близко к отцу. Когда гости начинали приговаривать, что им горько, он сразу закрывал ладошками глаза. Ему нравилась эта игра. Мальчик реагировал на вопросы; как мог, объяснял свои скромные желания, и «дедушка с бабушкой» его понимали. Если бы он не молчал всё время, никто не обратил бы внимания, что у него есть какие-то проблемы с общением. Анна Ивановна через стол тоже с ним разговаривала, спрашивала, придёт ли он завтра на занятия.

— Анюта, мы ждём их завтра к нам в гости, — сказала Зинаида Петровна, — перенеси уж уроки на понедельник. Там Сашу Васька заждался. Ходит на улицу, мурчит, зовёт друга.

— Это очень даже хорошо, — кивнула понятливая учительница.

Тамара чувствовала, что никогда в жизни не была так счастлива. Здесь были самые дорогие её сердцу люди, лишь брат не смог отпроситься со службы. Вспомнив о нём, увидела, как раскрылся полог шатра, и парень-официант подошёл к ней с букетом белых роз, внутри которого была вложена карточка.

— Не забыл свою младшую сестрёнку, — прошептала она дрогнувшим голосом. — Так приятно.

А следом заглянул высокий светловолосый мужчина. Увидев его, Арай встал и позвал:

— Роман, заходи, как я рад. Ты один? А Галка?

— Да я на минутку, просто заехал поздравить отпускника-директора. — Он представился Тамаре, витиевато пожелал счастья и вручил огромный, с него ростом букет, который еле нёс парнишка-курьер. — Не буду отвлекать ваших гостей. Арай, на минутку выйдешь?

Как только оказались за пределами шатра, Роман без слов сунул конверт в карман другу.

— Это от нас с Галкой и огромный привет от неё. Целовать тебя не буду, уж извини. Появляться здесь ей не разрешила Анна Сергеевна. И вообще всех наших предупредила, чтобы были без женщин. Не знаю, с чем это связано, но ослушаться никто бы не осмелился. Как Валера выдерживает такой прессинг, загадка… Кстати, деньги твоему подопечному поступят уже на следующей неделе. Ты его предупреди, а то плохо станет старику, сумма там немалая.

— А сколько, чтоб я знал, о чём с ним говорить.

— Считай сам: три с половиной года, по двадцать тысяч с чем-то в месяц. За это время несколько раз увеличивали выплату в связи с инфляцией и другими государственными дотациями; добавь пени и штрафы за просрочку платежей; моральная компенсация от завода — итого больше миллиона выйдет. Точно не знаю, этим юристы занимаются.

— Неплохо. А что будут делать с этой воровкой?

— Да там у неё полный разгром по всем статьям: сын стал виновником аварии, в которой чуть не погиб мотоциклист, а Саурина была за рулём, но скрылась с места происшествия. Если интересно, найди в интернете.

— Не хочу. Поделом ей, допросилась. Как с неё взыскивать будут?

— Она и так уже под следствием была. Сейчас добавилась ещё наша история. В общем, придётся ей продавать свой дом, ради которого и провернула эту комбинацию.

— Аферистка, — припечатал Арай. — Это ж надо было додуматься до такого: оформить «выплаты инвалиду» на другую карту. Столько времени обманывала старика. И ведь верно просчитала психологию пожилого человека: не стал бы он бесконечно направлять документы… Противно даже говорить об этом.

— И чёрт с ней. Отдыхай, ещё неделя у тебя. Или попросишь продления отпуска?

— А вы справитесь? — прищурившись, спросил директор.

Роман вздохнул, почесал щетину и засмеялся.

— Нет уж, выходи-ка ты на работу, Арай Александрович.

— Понял.

Они тепло попрощались. Глядя вслед другу, вспомнил Арай, как сидели вместе на кухне той съёмной квартиры, как готовил Роман ужин и слушал рассказ о навалившихся проблемах с работой, семьёй, руководством.

Кто-то подёргал его за пиджак, возвращая из далёкого прошлого в старый двор. Это Саша вышел со всеми на улицу, где дядя Ваня уже заводил свой патефон.

— Что, Шурка, будем танцевать? Пригласим Тамару?

Вместе подошли к невесте, стоявшей с родителями, только мальчик остался с ними. Арай предложил ей руку, и под музыку пятидесятых годов прошлого века молодожёны закружились в танце. Постепенно к ним присоединились другие пары.

— Здорово получилось, — шепнула Тамара ему на ухо. — Всем нравится, посмотри на них: счастливые, молодые!

— Я всё спросить хотел: почему у тебя нет подружек-ровесниц? Или это не моё дело?

— Почему же? — удивилась она. — Тут ничего интересного нет. Были в институте, потом все замуж вышли, семьями обзавелись, стали реже встречаться. Проблемы, уроки, садики — у всех по-разному. А потом моя работа не располагала к общению, так вся дружба и сошла на ноль. Да я не скучаю! Ты же сам видишь…

— Вижу, — прижимая её к себе и целуя руку в перчатке именно там, где блестело кольцо. — Как же я счастлив, что ты тогда запулила в меня тряпкой.

— Да я же случайно!

— Нет, это было провидение.

Сменялась музыка, танцующие приходили и уходили, появлялись соседи из другого двора, они тоже поздравляли, желали счастья и фотографировали красивую счастливую пару.

Тамаре вдруг показалось, что среди гостей мелькнул кто-то, кого она видела раньше, но разглядеть и понять, кого видела, не смогла. Ей стало беспокойно. Оглянулась на Сашу: тот сидел с дядей Ваней и «заводил пластинки», не обращая внимания на веселье. Мальчик полностью погрузился в волшебство рождения музыки «из трубы». Родители танцевали неподалёку; тётушки, устав от активных движений, отдыхали на плетёных скамейках.

— Что случилось? — спросил Арай. — Ты напряглась, ищешь кого-то? Все на месте.

— Показалось, наверное.

— Что показалось?

— Будто видела кого-то, мелькнуло лицо, но за танцующими парами не разобрала, кто это. Бывает такое иногда.

— Пойдём, присядем в сторонке, и ты осмотришься, чтобы успокоить и себя, и меня.

Тамара не стала садиться, наоборот, она прошла к самому краю танцплощадки, чтобы увидеть дальний угол двора. На улице было ещё светло, всё просматривалось до деталей. Да и тот, кого случайно заметила раньше, вовсе не скрывался. Блондин с глазами мёртвого человека, в которых не мелькало ни одной эмоции: ни жалости, ни улыбки, ничего. Он ухмыльнулся, поняв, что его заметили, но взгляд при этом остался пустым, как окна покинутого дома.

— Тамрико, ты куда направилась? — спросила София, подходя к ней. — Не забывай о том, что на свадьбах невесту похищают. Не отходи от своего жениха.

— Да-да, тётушка Софико. Побегу к нему, а то ещё кто-нибудь невзначай его у меня похитит, — сведя всё к шутке, сказала Тамара и поспешила к Араю,