Три креста - Григорий Александрович Шепелев

встречу в подземном торговом комплексе на Манежной, около эскалатора, ровно в час. Точнее – не предложила, а очень жёстко назначила. Поднятая с постели Инга стала канючить, что она может и не успеть, потому что Малика постирала её носки, и надо, чтоб высохли. Но в ответ раздались гудки. И ровно в час дня две девушки встретились там, где было условлено. Инга выглядела неплохо. Она была с инструментом.

– А десять тысяч на штраф взяла? – поинтересовалась Рита, когда спускались по эскалатору.

– Взяла две, – вздохнула скрипачка, – откуда у меня больше? Правда, сейчас заработала полторы.

– Ты играла, что ли?

– Да, в переходе между Охотным рядом и Боровицкой. Сорок минут. Прикинь – полицейские даже не подошли, хотя проходили! Видимо, им понравилось. А зачем тебе сюда надо? Ты хочешь что-то купить?

– Я джинсы хочу купить. Женька мои джинсы вчера надела и где-то их порвала.

– Юбки тебе больше идут, – заметила Инга, взглянув на очень короткую юбку Риты, – а мне они не идут совсем! Я их ненавижу и никогда не буду носить. Слушай, я, пожалуй, ботинки себе куплю. Если что, добавишь?

– Добавлю.

Народу было полно. Это обстоятельство Риту вдруг почему-то вывело из себя, да притом глобально. Она сказала, что забивает на джинсы, и пусть это подземелье к чертям провалится. Но скрипачка не торопилась его покинуть. Чтобы найти шузы, при виде которых она не сильно сморщила нос, пришлось обойти четыре отдела. Все продавщицы у Риты вызвали гнев. Зелёные замшевые красавчики, обнаруженные в четвёртом, стоили восемь тысяч.

– Добавлю, – ещё раз нетерпеливо сказала Рита, – садись.

Пришлось подождать, пока от кушетки оторвёт попу блондинка, которая примеряла туфельки. Сев, скрипачка сняла кроссовки. Она была без носков, и Рита заметила, что на правой ступне у неё, близ пятки, след от укуса.

– Опять змея? – с тревогой спросила Рита, коснувшись этого места пальцем.

– Нет, змеи все расползлись, – проворчала Инга, просунув ноги в ботинки, – это работа Юльки! Она совсем уже озверела.

– Все вы свихнулись там. В самый раз?

Инга не спешила с ответом. Как следует завязав шнурочки, она взяла с кушетки футляр с дорогущей скрипкой, поднялась на ноги и прошлась, рассеянно задевая других рассеянных покупательниц. Обойдя весь отдел, сказала, что всё нормально, можно платить. Рита заплатила, взяв у скрипачки все её деньги и доложив свои. Поскольку кроссовки можно было уже выбрасывать, две приятельницы доверили это дело воображалистым продавщицам, и, прямиком направившись к эскалатору, поднялись на Тверскую. Там они закурили, стоя на тротуаре у перехода. Риту бесили теперь прохожие и машины. Она в миллионный раз дала себе слово реладорм водкой не запивать.

– Ритка, давай где-нибудь посидим, – предложила Инга, щурясь на солнце, – покупку надо обмыть.

– Ага, щас тебе! – усмехнулась Рита, – может, ещё обнюхать и обколоть? Я уже достаточно на тебя потратилась.

– Да ты злая! – вскричала Инга, – потратилась и потратилась! Дальше что? Если ты не можешь нормально со мной общаться, тогда заткнись!

Глаза Риты сузились. Раскрошив о фонарный столб сигарету, она свирепо стиснула кулаки.

– Паскуда! Ты мне должна была написать! Мы так договаривались. Прошло двое суток после Варшавки! Где твой отчёт?

– Я просто забыла! Разве я робот, чтобы обо всём помнить? Сегодня я написала бы обязательно!

– Хорошо, – выдохнула Рита, овладевая собой, – я верю. Будем считать, что ничего не было. Мы сейчас пройдёмся с тобой до Пушкинской, и ты мне обо всём подробно расскажешь.

Эта идея Инге не по душе пришлась.

– Зачем нам идти до Пушкинской? – завопила она, хватая за рукав Риту, которая устремилась вперёд, – это далеко! Здесь, рядом, другие станции есть. Мне ужасно жалко эти ботинки стаптывать просто так!

– Иди босиком.

Инга не решилась на это, ибо была трезва. Разругаться с Ритой также ей не хотелось. И поплелась она рядом с ней, опять задевая людей скрипичным футляром. Всех задевать и толкать было её главным занятием после музыки. Рита, зная об этом, взяла у неё футляр и строго сказала:

– Времени мало. Давай, рассказывай!

– Я в Макдональдсе расскажу.

– Никаких Макдональдсов! У меня больше денег нет.

– Ладно! Что тебя конкретно интересует?

– То, где вы с Иркой были позавчера. Ведь вы на Варшавке были, у христианского пастора?

– Фу, противный! – скривила ротик скрипачка, – чаем поил! А у самого в секретере – целые пачки денег!

Рита аж вздрогнула.

– В секретере?

– Да, в деревянном, с двумя замками! Один обычный, а другой – кодовый, механический.

– Ты вполголоса говори, – процедила Рита, бросая взгляд на людей, которые шли навстречу, – так это точно не сейф?

– Это секретер! Я – не идиотка. Хочешь, спроси у Ирки. Она ещё ему говорит: «Как вы не боитесь такие деньги держать в деревянном ящике?» Он – смеётся! Это, говорит, деньги церкви, они – под защитой Бога! Идиот, да? Держал бы уж их тогда прямо на столе, зачем запирать на ключ?

– Он с вами рассчитывался деньгами, которые принадлежат церкви? – задумчиво проронила Рита, – как интересно! Вот это пастор!

– Я тебе говорю – очень странный он, очень странный! Просто загадочный! – тараторила Инга, – больше в квартире нет ничего интересного, одни книги. Целые стеллажи! Их там – миллиарды! Я не могу понять, зачем читать книги, если потом всё равно – дурак? Непонятно, да?

– Это точно. Ты осмотрела дверь? Замки сфоткала?

– Нет, не сфоткала, я мобильник дома забыла! Дверь – очень крепкая, металлическая, но старая. Ей – лет двадцать. Замки, по-моему, дрянь. Ты и не такие замки легко расковыривала булавкой. Ведь ты – отличная взломщица!

– Не ори, – прошипела Рита, пихнув скрипачку локтем под рёбра, – сигнализации нет?

– Нет, нет! Ни сигнализации, ни охраны! Бабка сидит, телевизор смотрит, и ничего её не интересует. Короче, всё там – ништяк. Он живёт один, и по воскресеньям, с двенадцати до четырнадцати, проводит богослужения. Получается, что с одиннадцати до трёх его дома нет, потому что церковь – в Новогиреево. Точный адрес и код подъезда я тебе скину вечером. Ты не к нам сейчас?

– Нет, не к вам, – ответила Рита и глубоко задумалась. Безусловно, Инга была трезва, и Инга её ещё ни разу не подставляла. Но что за бред? Секретер, старые замки! Платить почти проституткам из кассы церкви, при этом имея наглость им заявлять, что она – под защитой Бога! Всё это было настолько странно, что представлялось просто чудовищным.

Между тем, две подруги уже миновали мэрию и почти дошли до книжного магазина. Решив подумать обо всём дома и, может быть, осторожно расспросить Ирку, Рита сказала:

– Видимо, я поеду сейчас играть.

– В бильярд? На Таганку?

– Да. Не хочешь со мной? Ты мне в прошлый раз принесла удачу.

– Нет, не хочу, – отказалась Инга, – в Макдональдс я бы зашла. Ведь я ещё ничего сегодня не ела!

– Инга, отстань! У меня почти не осталось денег.

– Тогда я тоже буду играть. Прямо здесь, на Пушкинской!

Рита