Борис Евсеев - Отреченные гимны

- Ну его, Вася. Выключи!

Нелепин потянулся к передней панели, чтобы выключить встроенный в нее радиотелефон, однако телефон его опередил, переключился на аварийный режим, дал озвучку:

- Фли-мби... Нападение... налет на фирму! Вы меня слышите, Василий Всеволодович? Говорит начальник охраны Сбоев. Сбоев говорит! Вы меня слышите?

- Где представитель ФСБ?

- Его нет сегодня.

- Вызывайте милицию. Звоните в ФСБ. Я - недалеко. Выезжаю. Александр Мефодьевич на месте?

- Был здесь. Вышел прогуляться на двадцать минут. Куда - не сказал.

Не успела машина развернуться, как радиотелефон запел, засигналил снова:

- Четверо в масках с автоматами! И еще... - охранник замялся, - у троих какие-то крылья... Как они прошли внешнюю охрану - ума не приложу! Кажется, есть пролом в восточной стене здания. Крылья тяжелые, серые. Кино какое-то!

- Где они?

- В машинном зале. Ранили и связали дежурного по этажу!

- Сможете их сами блокировать? Вас же двенадцать человек!

- Сможем, если они чего-нибудь не выкинут... Вид у них... того... дурноватый...

- Стоп! Это потом. Куда идут?

- К банку информации. Для острастки - постреливают. Камеры берут их нечетко!

- Сосредоточьтесь на выходе. Они ведь пойдут назад! Банк им не взять.

- Мне кажется, - возьмут!

- Прекратите паниковать! Кто в зале информации?

- Только две девушки и Слонов.

- Тогда так. Перед вами пульт. Нужно нажать последовательно кнопки С и Д, потом цифры 1,1,8,3. Затем дважды красную кнопку.

- Понял. Повторяю: С, Д,1,1,8,3...

- Нажмете, когда они вступят в белый квадрат у банка информации. Александр Мефодьевич не появился?

- Ищем. - Фли-мби... - пение и писк серого противного тушканчика, затем - обморочная, бьющая шариками крови в виски, взламывающая барабанные перепонки морзянка, и тут же - автоматная очередь. За ней еще, еще!

Машина тем временем выскочила в Охотный ряд, бешено вертясь, в плотном потоке Нелепин пытался перестроиться вправо, уйти к Неглинке, к бульварам.

- Александр Мефодьевич подымается из подвала по запасной лестнице!

- Черт!.. Включите громкоговоритель, объявите тревогу и готовность номер один!

- Громкоговорители отключены. Налетчики подтягиваются по коридору к банку информации.

- Сколько от них до Александра Мефодьевича?

- Он на втором этаже. Секунд через двадцать подымется на третий!

- За вами ручной провод. Обычная заводская сирена. Нашли? - Дерните его, если налетчики вступят в белый квадрат, затем нажимайте кнопки. Все, кроме налетчиков, - в безопасности!

- Нашел. Двое уже у квадрата. Подтягивается третий. В начале этажа Александр Мефодьевич. Он упал!..

Упав на пол, Ушатый не огорчился, а рассмеялся. Падая, он еще раз ухватил своими цепкими медвежьими глазками всех четверых. Моментально, как на пленку, "снял" серые, обвислые, - у троих длинные, у одного очень короткие, - с легкой рябью перепончатые мышиные крылья, снял и желто-восковые рожки в волосах, и кисти рук, покрытые короткой козьей шерстью.

"Ну, чистые аггелы! - иронизировал шепотом не собиравшийся подыматься с полу генерал. - Как, сволочи, вырядились! Охрану они, конечно, пугнули здорово. Купилась охрана на крылышках! Разговоры-то были? Были! Что накажут нас то ли силы небесные, то ли силы адские за проникновение в некрослой, говорилось?"

- Вот и договорились! - последние слова генерал произнес громко, вслух. Лежа на животе, скосил он глаза кверху, но до потолка, куда взгляд его метил, конечно, не добрался. Дым волокся по третьему этажу, шум и треск долетал со второго.

"Да, договорились! - продолжил он уже про себя. - А только крылышки не те! Не видели они, выходит, настоящих крылышек! Доктора Моуди ребятки начитались! Осиса и Харолдсона! Элизабет Кублер-Росс! Ну да теперь хоть ясно, кто к нам пожаловал и откуда у нас "завихренья"! Торопятся, курвецы! Напролом идут!"

Нелепин сомневался всего несколько секунд.

- Дергайте провод!

- Дернул, отключено!

- Тогда нажимайте кнопки! Ушатый - далеко!

Ровно через три секунды в машине что-то заскрежетало и ухнуло. Огонек радиотелефона потух. Нелепин, уже окончательно перестроившийся вправо, встал у обочины, вытер со лба пот всей пятерней. Пальцы его дрожали...

- Почему они отключились? Что все это значит, Вася?

- Взрыв. У нас есть инструкция не допускать к банку информации никого, даже президента России.

- Ты убил их?

- Не знаю. Покалечил - точно.

Через полчаса Нелепин сидел в приемной Долгатова, высокого, выведенного из-под всех министерских чинуш начальника, курирующего секретные производства и связанного напрямую с Советом Безопасности.

Принимать Нелепина, однако, никто не торопился.

Наконец дверь отворилась, и Долгатов - морщеный, старый, но жилистый еще и крепкий, в долгополой вязаной кофте с пояском - сам вышел в приемную.

Разговор получился неприятный и комканый, местами злой.

- Вы - инженер? - спросил, возвратясь в кабинет вместе с посетителем, Долгатов. - Как же вы вообще на нынешней своей должности оказались? В президентах? Почему ушел Ушатый? Кто вам вообще позволил самодеятельностью на фирме заниматься? Выбирать, переизбирать? Ладно, это мы без вас выясним. Ну, а раз вы инженер, так и организовали бы охрану получше! А то любой пьянчуга к вам с бритвой ржавой заявиться может. Наруководили! Ёханый насос! Вот, пожалуйста: трое раненых, один охранник убит. Трое налетчиков тоже убиты. Один - сбежал.

- А Ушатый?

- Что Ушатый? Про Ушатого я у вас сам только что спрашивал. Всякая рвань к вам туда заскакивает средь бела дня. Неслыханно! За денежками банда пожаловала!

- Там, судя по всему, профессионалы, разведка.

- Какая разведка, ёханый насос! Все вам шпионские страсти мерещатся! голос Долгатова был хриплый, но приятный, актерский, баюкающий был голос.

- Это разведка! Они знали все коды и ключи к ним!

- Ерунда. Подкупили кого-то. Говорю вам - обыкновенные налетчики. К нам уже поступили сведения: мафия. У вас есть что позаимствовать конкурентам... Жаль, четвертый ушел. И, главное, докладывают - непонятно как ушел!

- Через стену ушел. Говорю же - разведка!

- Ну вот что. Чтобы разведка вас больше по ночам не тревожила, мы, пожалуй, фирму вашу назад в Минобороны передадим. Разговор такой давно идет.

- Так ведь оттуда Ушатый и сбежал! Глаза закрыв, сбежал! Вы же сами знаете, кто конкретно нами заниматься будет! Да он ведь хотел совместное предприятие с англичанами у нас на фирме устроить! Это же конец! Обдерут как липку. Все сдуют и по миру с голой задницей пустят! Такие разработки отдавать!

- Вот я и говорю. Вы инженер, наверное, неплохой, а в вопросах научно-медицинских, в вопросах тонких, я бы даже сказал, религиозно-философских, разбираетесь хиловато. Ничего они не узнают. Слишком специфическая информация. Да и разобщено у вас там все, рассредоточено. Ну а коли и совместное? Ничего, пусть! Они ведь приборами, техникой, деньгами, наконец, помогут... "Материи д." им, конечно, никакой не видать! Да и есть ли она еще? А крохи... Ну пусть съедят...

- Это приговорено и подписано?

- Считайте, что да.

Решение у Нелепина, как и всегда в трудных жизненных обстоятельствах, созрело мгновенно, вошло в него безмысленно и неощутимо. Он внезапно чиновнику, близкому к Совету Безопасности, улыбнулся, развел руками, сказал вяловато:

- Ну, тогда чего ж. Тогда... Баба с возу - кобыле легче. А я так действительно своим делом займусь.

Долгатов враз как-то расслабился, настороженность колючая пропала, появилась стариковская шутейно-ворчливая развязность:

- Вот и лады! Документы готовьте... И это... ремонтируйтесь, а там и передадим вас! И не потеряете ни крохи! И вы и Ушатый вице-президентами пойдете...

- А как же безопасность информации при передаче дел? Новые люди, новые глазки, уши? Все это требует проработки! - Не желая сразу показать перемену в настроении, спросил Нелепин.

- Ну для того ведь у нас и ФСБ, для того другие люди около вас там пасутся. И вы не зевайте. Так запросто, за здорово живешь, вы ведь им своей информации не передадите? А только за денежки?

Долгатов лукаво мигнул Нелепину.

- Я ведь, ёханый насос, понимаю: коммерция! Живем-то по-новому. Поэтому понимаю и не осуждаю. Что ж, защищайте свои интересы, кое-что можете и припрятать, поторгуйтесь, поклянчите. Где-нибудь с месяц у вас, думаю, есть...

Ч а с т ь II. Частный суд

Тусклый зрачок

Нельзя сказать, чтобы убийцу старика Яхирева искали плохо. Нет! Следственно-розыскные действия, конечно, проводились, но дело вперед особенно не двигали, тонули в мелочах, в несущественных деталях, фактиках. Да и еще ряд досадных помех тянул следствие вбок, стопорил его. Одна из помех была такой: как-то так вышло, что бумаги (в частности, свидетельство о смерти старика) были оформлены неправильно. Получалось, что старик был убит на тринадцать дней позже, чем случилось это на самом деле. Такая очевидная нелепость произошла оттого, что в журнале дежурств Яхирев выставлял числа по старому стилю. По ошибке числа эти в следственное дело и перекочевали. Сама по себе такая путаница чисел была смехотворна, обмануть никого не могла, но вот досад принесла немало. Последняя, кстати, запись Яхирева-Китая в книге выдачи ключей гласила: "Сего дни. Будет! Будет!" - и тоже была помечена числом по старому стилю. Эту вкравшуюся в дело чушь Никодим Фомич следователь Степаненко, конечно, быстренько исправил и плотно занялся отработкой прежних связей и давних провинностей Яхирева-Китая. А таковые были, были! Но и они мало что дали и следствие с места почти не стронули.