Обещал жениться - Любовь Матвеева

то, что должно было произойти по законам жанра. Как-то особенно подвыпивший отец, тёмный от придуманных и преувеличенных алкоголем обид, с налитыми кровью глазами, страшный от ярости, догнал-таки сына! И… опустил топор на тонкую, юношескую ещё шею наследника, со сноровкой, достойной лучшего применения. А сноровка была – сколько кур погибло под этим топором! Вот и сын, как цыплёнок, свалился к ногам могучего отца…

Курица, говорят, не птица, а сын – человек. Отвечать надо! Моментально протрезвевшего дядю Жору забрали, посадили в кутузку. Отец молился, чтобы грех убийства единственного, горячо любимого сына, не лёг на его душу. Ваську, чуть живого, увезли в больницу. Долго колебались чаши весов: жить ему – не жить? Наконец, врачи отстояли: будет жить! Накануне суда дядя Жора сам приговорил себя – повесился в камере. А хороший был человек! Всё – водка.

Васька женился, родился сын Игорь, подрос. Вместе с отцом они построили хороший дом вместо бывшей родительской халупы. И… поддавали тоже вместе. По причине пьянки рано умер Василий. По причине пьянки хороший дом был продан Игорем, и куплена дальше по улице негодная для житья халупа. По причине пьянки рассыпалась семья Игоря, жена ушла от него. Но сын Игоря, Женька, уже определился с жизненными ценностями, верен семейным традициям, научился у отца, и праздники отмечает широко! Тем более, повод всегда есть – недавно у него родился сын… Эстафета продолжается…

Я тебя породил

«Коли сам плох, так не даст и бог»

(русск. пог.)

Володя Добрынин был самым добродушным мужчиной в нашем проезде – видно, так от предков повелось, откуда и пошла фамилия. Улыбчивый и приветливый человек, он легко соглашался помочь кому-то перетаскать уголь, смастерить загородку в сарае, почистить от снега дорожки или поколоть дрова, зарезать свинью – всего за бутылку. Например, помочь нам – мой ленивый муж избегал всякого напряжения, не связанного с исполнением супружеского долга.

Вовка работал на заводе имени Куйбышева, имел какую-то рабочую специальность, жену звали Валей. И Валя была простой женщиной, обмотчицей – перематывала моторы и трансформаторы. Обыкновенные, хорошие люди, услужливые с соседями, покорливые с начальством. Добрынины…

Но из своих сыновей оказавшиеся честолюбивыми Володя и Валя решили воспитать нечто необыкновенное, не характерное для детей городской окраины! Они хотели, чтобы те добились того, чего не смогли достичь сами! Не прочитав ни одной книжки вообще, а по воспитанию детей тем более, мальчишками они руководили насилием и строгостью! А, может, так самоутверждались…

Сыновья росли хорошими, учились неплохо, слушались родителей и учителей. Добрынины же! В учёных книжках написано, что в 13–14 лет у детей вырастает авторитет ровесников, происходит «вырывание» родительских корней из сердца. Если этот процесс прошёл правильно, в дальнейшем они способны стать самостоятельными, создать хорошую семью. Нет – они навсегда остаются ведомыми родителями. Да и вообще, вы представляете мальчиков-подростков без друзей? Немыслимо! Но Веньке и Витьке с окрестными пареньками, озорниками, водиться не разрешалось – родители боялись плохого влияния.

С девочками сыновьям Володи тоже не разрешалось дружить – рано…

Подробности мне неизвестны, я стала свидетелем такого факта. Когда ребята, уже парни, запоздали прийти к назначенному часу из городского парка, откуда ещё была слышна танцевальная музыка, когда ещё не закончился летний вечер и было вполне светло, отец, Володя ДОБРЫНИН, им надавал пощёчин в присутствии соседей! В том числе – и молодых девушек… При этом сам отец ростом был уже ниже своих сыновей… Парни не знали, куда деваться от стыда. И нам, соседям, было так же неловко. Мы недоумевали – старшему-то, Веньке, уже жениться можно, а он ещё с девушками и не дружил…

Ну, и что стало результатом такого воспитания? Пар копился, копился – и вырвался! Внезапно слышим – какие-то парни впятером изнасиловали девушку, прямо в нашем проезде! Затащили с улицы. Потом узнаём – среди насильников были оба сына Володи… Младшего Витьку как-то «отмазали», а Венька сел по полной – на пять лет. Вот и жёсткое воспитание родителей, вот и честолюбивые мечты… Приходилось с ними распрощаться…

Вовка всё чаще стал запивать, с ним вместе – и жена Валя. Скоро Виктора, младшего, забрали в армию, потом – служба в Афганистане. Венька вышел, отсидев весь срок. Может, он и хотел работать, да кто возьмёт его с судимостью? Потом вообще расхотел, женился, разошёлся, снова женился. Бил жён, вымогал деньги у родителей, у брата. Потом и родителей бил. Ведь от них он усвоил – кто сильнее, тот и прав. Мать Валентина от горя и пьянки умерла.

К старости Володя за ум взялся, пить бросил совершенно, пытался склонить к трезвости сына – бесполезно, поздно. Воспитывают-то не словами, а личным примером. Да и воспитывать мужчину после тюрьмы – дело неблагодарное.

Венька мучил отца неимоверно – он уже окончательно поселился в родительском домике, «сел на шею». Пьяные компании «гудели», не переставая. Какие-то грязные женщины, разборки, иногда поножовщина. Милиция держала на заметке очаг разврата и преступности. Володя, отец, к тому времени уже жил в своём сарайчике, и чем питался – бог весть, ведь пенсия у него отнималась немедленно по получении!

Витька хоть жил отдельно, женился, тоже терпел немало от брата и его дружков.

И вот однажды, когда сын заснул, абсолютно трезвый отец взял в руки топор, которым владел мастерски – сколько дров-то им было наколото за жизнь, сколько заборов, навесов, пристроек и сараев было построено, сколько туш скота разделано! С первого удара опытной рукой отрубил сыну голову! Потом разделал и тело. Половину закопал у себя на огороде, половину завернул в мешок и унёс в мусорный контейнер. Владимир Добрынин… Скоро его забрали…

До суда он не дожил – умер от сердечного приступа.

Она выбрала свободу!

«Счастье в оглобли не впряжёшь»

(русск. пог.)

У нас на заводе ЗИМ, в Петропавловске, который находится на самом севере Казахстана, рядом с Омском, в советское время в одном из отделов заводоуправления работала молодая казашка на инженерной должности, Жумагуль. Мы её Женей звали. Сначала-то она была молодая, потом – не очень, вот уже и к тридцати катит – а замуж как-то не выходится. Не красавица, но характер покладистый, добродушная, улыбчивая, с большими, широко открытыми чёрными глазами – не характерными для казахов. Потом она исчезла из поля моего зрения, и мне сказали, что она всё-таки вышла замуж, уехала к мужу, на юг Казахстана, куда-то за