Антон Чехов - Том 20. Письма 1887-1888

Анна Аркадьевна похорошела. Я привезу ее карточку для Ивана: не нужна ли ему супруга? Подходящая.

Александр у нововременцев на хорошем счету. Живется ему у них очень недурно. Дети его здоровы, но не говорят ни слова.

Вчера я ночевал и обедал у Лейкина. Вот где я наелся, выспался и отдохнул от грязи!

В декабрьской книге «Вестника Европы» есть большая статья о моей особе*.

Я за три дня пополнел. Как я жалею, что не могу всегда жить здесь! Воспоминание о предстоящем возвращении в Москву, кишащую Гавриловыми и Кичеевыми, портит мне кровь.

Знакомлюсь с дамами. Получил от некоторых приглашение. Пойду, хотя в каждой фразе их хвалебных речей слышится «психопатия» (о коей писал Буренин)*.

Привезу с собой много книг.

Моя пьеса едва ли пойдет еще раз у Корша. Один нововременский балбес*, подслушавший мой разговор с Сувориным и К° и не понявший, поднес в газете такую фигу коршевской труппе, что я поднял гвалт, Суворин назвал балбеса «безыдейной скотиной», а Корш, наверное, упал в обморок. Балбес хотел прислужиться мне, а вышло чёрт знает что. Если Корш снимет с репертуара мою пьесу*, тем лучше. К чему срамиться? Ну их к чёрту!

Я пишу. Получил ли Миша посылку?* Пришел Голике. Ухожу обедать.

Поклон всем. Деньги буду высылать понемногу, но возможно чаще.

M-me Билибина, когда я бываю у ее супруга, не выходит ко мне*.

Желаю всем здравия и отличнейшего расположения духа. Всё, что говорилось у Корнеева о Петерб<ургском> университете* (оплеуха), оказывается чистейшим вздором. Вообще на свете много лганья.

А. Чехов.

Баранцевичу К. С., 15 декабря 1887

344. К. С. БАРАНЦЕВИЧУ*

15 декабря 1887 г. Петербург.

Уважаемый Казимир Станиславович!

Простите за невежество: никак не мог выбрать свободного часика, чтобы приехать к Вам. Сообщаю свой московский адрес: «Кудринская Садовая, д. Корнеева». Сегодня я уезжаю в 8½ час. вечера. Между 5–6 часами я буду дома. Ко мне придут Щеглов, Билибин, Лейкин… Не пожалуете ли и Вы? Был бы очень рад еще раз повидать Вас и потолковать с Вами. Если придете, то я даю честное слово в следующий мой приезд побывать у Вас десять раз.

Ваш А. Чехов.

Пообедаем вместе.

Леонтьеву (Щеглову) И. Л., между 16 и 20 декабря 1887

345. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)*

Между 16 и 20 декабря 1887 г. Москва.

Милый капитан!* Сижу за своим столом и работаю, вижу перед глазами пенатов, а мысли мои всё еще в Питере.

Прежде всего спасибо Вам за то, что Вы познакомились со мной*. За сим спасибо за радушие и за книги. У Вас всё хорошо и мило: и книги, и нервность, и разговор, и даже трагический смех, который я теперь дома пародирую, но неудачно.

Посылаю Вам 2 карточки: одну оставьте себе, другую передайте болярину Алексию*.

Жду от Вас карточку и письмо.

Так как это письмо, по всей вероятности, после моей смерти будет напечатано в сборнике моих писем, то прошу Вас вставить в него несколько каламбуров и изречений. Прощайте и будьте здоровы. Жму руку.

Ваш А. Чехов.

P. S. Пишите, Щеглов: Вас читают!

Ну, что «Миньона»? Кончили?*

Чехову Ал. П., 25 декабря 1887

346. Ал. П. ЧЕХОВУ*

25 декабря 1887 г. Москва.

25 д.

Уважаемый Акакий Спиридоныч господин Гусев!

Прежде всего имею честь поздравить Вас и всё Ваше семейство с праздниками и с Новым годом и желаю дождаться многих предбудущих в недоумении и в благомыслии. Семейство наше тоже весьма и во всех смыслах, чего и Вам желаю.

Когда на 3-й день праздника откроется оконце Полины Яковлевны*, надень штаны и сбегай получить мой гонорар, к<ото>рый 33 моментально вышли мне через г. Волкова. В праздники контора запирается в 2 часа.

Поздравлял ли ты с праздником Вукова?

У нас гостит Саша Селиванова. Бедовая, шумная и гремучая девка. Неумолкаемо поет и играет.

Денег у меня нет. Ропщу.

К Плещееву сходи. Это хороший старец. Славное прошлое*, вдовье настоящее и неопределенное будущее.

Был у меня зять Суворина Мамышев и очень хвалил твое «На маяке». Пиши и не давай себе пощады.

Получил от Суворина письмо.

Усердно буду читать всё тобою написанное* и временами буду присылать тебе свое резюме: хочешь — читай, не хочешь — горшки накрывай.

Смех Щеглова напоминает пение какой-то дикой птицы, а какой — не помню.

Будь здоров.

На Владимирской есть «Варшавская кондитерская» (если идти с Невского, то на левой стороне). Забеги, купи на мои пнензы печений и поднеси Анне Ивановне. Уважь. Самые вкусные печения к чаю имеют форму полумесяца.

Буде осколочные feminae[18] не отослали еще Плещееву (Спасская, 1) моих «Пестрых рассказов», то можешь воспользоваться сею верной оказией, чтобы побывать у Плещеева. Повторяю: хороший старик. Адрес Баранцевича: Пески, 3 улица, 4. Побывай и у него. Всё это славные парни. Предполагая, что ты будешь жить в Питере и литературничать до старости, я советовал бы тебе стать известным пишущей братии и по возможности поближе-покороче сойтись с двумя-тремя. Не надо и вредно быть одиноким. Прощай, будь здоров и присылай денег. Я работаю усердно.

Твой А. Чехов.

Лейкину Н. А., 27 декабря 1887

347. Н. А. ЛЕЙКИНУ*

27 декабря 1887 г. Москва.

27 декабря.

Добрейший Николай Александрович!

Если от виноватого можно принять поздравление с праздником, то поздравляю Вас и желаю всяческих благ земных, небесных и литературных. Виноват перед Вами по самое горло и искренно сознаю это. Обещание я дал Вам, темы есть, но писать не мог. До Рождества я не садился писать, ибо думал, что мои рассказы Вам не особенно нужны: я помнил, что в редакционной комнатке, при Билибине, на мое обещание прислать святочные рассказы Вы ответили мне как-то уклончиво и неопределенно. Получив же на праздниках Ваше письмо*, я сел писать и написал такую чепуху, к<ото>рую посовестился посылать. Вы пишете, что для Вас всё равно, каков бы ни был рассказ, но я не разделяю этого взгляда. Quod licet Iovi, non licet bovi[19]. Что простится Вам и Пальмину, людям, сделавшим свое дело, а потому имеющим право иногда понебрежничать, то не простится начинающему писаке. Во всяком случае, Вы на сей раз не сердитесь и войдите в мое положение.

Отчего Вы не даете анонса в «Нов<ом> времени» о Вашей книге?* Вы пошлите сказать, чтобы по понедельникам делали анонс. Уже пора, даже в том случае, если книга еще не начинала печататься. Еще раз повторяю: за изданием следите сами, ибо Суворин, при всем своем желании угодить авторам, не может бывать в типографии. Пожалуйста, чтоб бумага и обложка были поизящней. Вы не признаете этого, но хоть раз в жизни попробуйте… Не будьте упрямы. Издание Вернера «Невинные речи» идет хорошо благодаря только тому, что издано не шаблонно.

Спелись ли со Щегловым? Это большой юморист. Прочтите его рассказ в рожд<ественском> № «Нов<ого> времени»*, и Вы убедитесь в этом. Пригласите и Баранцевича. Раз в 2 месяца его можно давать, хотя он и не юморист.

Видел Грузинского и говорил ему насчет семги*. Смеется.

В моей тугоподвижности, с какою я работаю у Вас, ради создателя не усмотрите злого умысла, не подумайте, что я отлыниваю от «Осколков»*. Ни-ни! «Осколки» — моя купель, а Вы — мой крестный батька.

Прасковье Никифоровне и Феде поклон вместе с поздравлением. Прощайте, не сердитесь и будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

Чехову Ал. П., 27 декабря 1887

348. Ал. П. ЧЕХОВУ*

27 декабря 1887 г. Москва.

№ 308–386 стр<ок>.

— 336 — 333

— 350 — 242

<U>— 354–296

Итого 1257 строк.

1257 × 12 = 150 р. 84 коп.

Отсюда вычесть уже полученные сто, останется

50 р. 84 к.

Каковые получи в «Пет<ербургской> газ<ете>», сопричти к нововременскому гонорару и вышли мне, дабы мое семейство имело что кушать. Семейству и мне кушать надо*.

Калаеро*.

На обороте: Петербург,

Пески, угол 2-й и Мытинской, 1-30, кв. 19