Ветер уносит мертвые листья - Екатерина Сергеевна Манойло
Денис сделал виноватое лицо и отложил бумаги. Теперь все его внимание было сосредоточено на личинке. Несколько минут молодые родители ворковали, целовались, заглядывали в люльку и, только когда с третьего раза не получилось сделать селфи на телефон, вспомнили о присутствии Кысы.
– Ваня, сфотографируй нас! – скомандовала сестра и протянула Кысе мужнин мобильник.
– Ну, поздравляю… – сказал Кыса, протирая камеру футболкой. – Раз-два-три…
– Еще пофотай, – потребовал Денис.
Кыса положил телефон на кровать. От Угаренки он еще мог терпеть такой тон, но от этого…
– Как сходила в квартиру свою бывшую? – начал Кыса допрос.
– Да никак, – Аня пожала плечами. – Дениска, покачай Леона.
– Ань, ну какой Леон? Все же будут Леней звать, – неуверенно возразил Денис.
– Кто все?
– Ну, мои все. Давай не Леон, а?
– Ладно, – смягчилась мамаша.
– Ань, я всю кредитку на похороны матери потратил, – вмешался Кыса. – Теперь в долгу, как в шелку.
– Вань, ты что думаешь, родить человека дешевле, чем похоронить?
– А ничего, что это твоя мать тоже? – зло спросил Кыса, чем вызвал неодобрительный взгляд родственничка.
– Палехче, ладно?
– Да, и моя мать. Поэтому я тоже претендую на наследство, – нагло заявила Анька. – Как будем квартирный вопрос решать, братец? Может, ты съедешь? Уступишь благородно мамину жилплощадь. У меня все-таки малыш, чего нам по съемным мотаться.
Кыса обомлел. Он ведь считал Аньку богатой парижанкой и забыл, что она может заинтересоваться престижной московской трешкой. Раньше нос воротила от родительских хором, а теперь желает туда заселиться. Получается, он сейчас в худшем положении, чем до убийства Угаренко?
– С какой стати я должен тебе уступать?
– Ну, как хочешь, – сестра сузила и без того опухшие глаза. – Но имей в виду, как вступим в наследство, я свою долю продам. Через суд или как угодно. Дениска, а давай купим «ламборджини»?
– А давай! – с легкостью ответил Дениска, будто это не он только что расстраивался из-за счета в родильном отделении.
Личинка запищала. Анька тут же превратилась из озлобленной суки в заботливую мамашу.
– Иди ко мне, мой котеночек, – приторно так заворковала она и вынула дряблыми руками младенца из люльки.
– А знаешь, я уступлю свою долю, если девчонок себе заберешь, – выпалил Кыса.
Анька усмехнулась.
– Если тебя так беспокоит судьба девчонок, сам с ними живи.
Дениска тем временем встал, потянулся, испуская запах молодого здорового пота. Открыл маленький холодильник и тут же чем-то зачавкал. Выпрямился, вытер пальцы о пожарно-алые брюки.
Кыса молча наблюдал, точно смотрел сериал.
– Ну, если еда включена, то, может, и не сильно дорого, – Денис нашел пульт и направил его в телевизор. – Ань, а можно включу чего-нибудь? Дети же глухие в этом возрасте.
Заклацал кнопками. Палата наполнилась веселым шипением мяса на сковороде, шло кулинарное шоу. Дениска поплыл в улыбке. Анька глянула на него как на щенка и медленно спустила похудевшие ноги с кровати. В белых плотных чулках они были похожи на аккуратные кегли, даже обрисовались щиколотки. А вот спина… круглая спина была такой же пухлой, даже лопатки не проступали. Реши Кыса повторить свой подвиг, пришлось бы сантиметров на десять глубже проталкивать нож и бить наугад в однородный плотный жир.
– А ты пробовала фрикасе? – внезапно спросил Дениска у жены.
– Конечно, – деловито ответила Анька, – но во Франции есть блюда и повкуснее.
– А вот я не ел такое, – Дениска снова нырнул в холодильник, словно там располагался целый французский ресторан.
– Ну, мы теперь москвичи, можем себе позволить, – Анька пытливо посмотрела на брата. – Фрикасе-курасе.
Кыса вскочил со стула. Три энергичных шага, и вот он уже в прихожей, хлопнул дверью что есть силы. В ответ заныли коридорные окна. Тут же откуда ни возьмись появилась Инга.
– Вы что делаете? – смерила Кысу холодным взглядом высокомерной хостес. – Тут нельзя так себя вести!
Теперь уже никто не рад Кысе.
13
Лимонное здание с красными воротами, где на синей табличке значился нужный Нюкте адрес, походило на детский сад. Она даже несколько раз моргнула и сощурилась, сверяя номер корпуса с запиской Андрея. Да, это оно – то самое отделение полиции. Пришлось объехать здание несколько раз, чтобы найти место для парковки. Кружение убаюкивало Нюкту, и встречные машины, которые обыкновенно куда-то спешили, сейчас казались непроснувшимися. Притершись колесами к новенькому бордюру, Нюкта выползла из «лексуса». За ней выскочила тенью и тут же исчезла Мина.
Хорошенькие, аккуратно крашенные железные ворота были распахнуты. В маленьком квадратном дворе вышагивал туда-сюда мужчина-мальчик неопределенного возраста. Худые ноги в трениках, объемная теплая куртка, шапка с надписью Sport наезжала на кустистые бровищи. Время от времени худой заглядывал в желтую курьерскую термосумку, которая стояла на земле раскрытой и зияла пустотой. Курьер тяжко вздыхал и разговаривал сам с собой на шипящем языке. Завидев Нюкту, он сдвинул Sport на лоб. На крошечной смуглой мордочке влажно заблестели синяки, похожие на переспелую хурму. Ему можно было дать и двадцать, и сорок лет.
Из арочного окна за происходящим следило серое мужское лицо. Видимо, охранник. Окинул посетительницу быстрым служебным взглядом и запищал магнитным замком. Нюкта поежилась и потянула дверь на себя. Избитый курьер юркнул за ней. Охранник в камуфляжной форме и сланцах на шерстяной носок загородил ему проход.
– Ну, а ты куда? Сказал же, обожди. Понимаешь по-русски? – лицо мужчины было теперь красным, а не серым.
Мужчина-мальчик кивнул и задом вывалился на улицу. Дверь за ним закрывалась медленно, и было слышно, как под шипящее ругательство нога ударила по термосундуку.
– Эти косоглазые достали, их грабят и бьют через день, а они все никак не свалят… – бурчал охранник.
– Я к следователю на опознание, – перебила Нюкта и протянула раскрытый на фотографии паспорт.
Охранник развернулся, отпер хлипкую дверь, и рядом с Нюктой на стене, увешанной формами заявлений и фотороботами, распахнулось квадратное окошко. Камуфляжный скрипнул стулом, пошуршал журналом, старательно записал в нем серию и номер документа. Нюкта подумала: тяжело сидеть целый день в такой каморке, она бы тоже выходила поразмяться и встречала бы посетителей лично.
– Вас ждут уже, – охранник высунул в окно руку, поплясал ею, точно то была марионетка в кукольном театре, и наконец указал куда-то в коридор. – Вам прямо, потом налево и там упретесь в холодильник. Скажете, что к Ренате Искандеровне. А обратно вас потом проводят.
Нюкта сунула паспорт в карман и двинулась, куда указал охранник. Внутри здание не имело ничего общего с детским садом: бледно-зеленого цвета стены, кое-где сбита штукатурка, пол искусственного камня в белую крапинку, напоминающую гранулы жира в холодце. И еще запах… Что-то знакомое, холодное, сладковатое. Будто мороженое с заплесневелым вареньем.
Нюкта остановилась перед дверью с табличкой «Холодильная камера 1» и постучалась. Услышала плаксивый скрип каких-то колесиков. Дверь распахнулась. Она хотела было войти, но ей навстречу двинулась белая каталка, напоминающая сушилку для белья. А может, это и есть сушилка…
– Осторожнее, – буркнул хмурый мужик и нравоучительно поднял кривой указательный палец. – Рената Искандеровна-а-а! Это к вам, наверное.
Мужик придержал для Нюкты дверь и, дождавшись кивка сухопарой дамы, стоявшей возле рассохшегося, до половины закрашенного окна, скрылся вместе с каталкой.
– Добрый день! Угаренко? – резко спросила накрашенным ртом долговязая дама. – Я Рената Искандеровна Хабибуллина, следователь.
– Здравствуйте, да, я Угаренко Анна Федоровна, – ответила Нюкта.
Женщины просканировали друг друга. Нюкте не было стыдно за свой помятый с дороги вид. Она не отводила взгляд, не ссутулилась, осматривала Ренату Искандеровну от крашеной макушки до брендовых балеток и обратно. Сухощавая, большие, как у лошади, раскосые глаза, зубы тоже лошадиные, испачканные помадой. Макияж слишком яркий, нарисован на морщинах, точно мелками на бетонной стене.
Следовательница провела Нюкту в небольшое помещение, все в белом кафеле. В центре два металлических стола цвета папиного «лексуса». На одном тело, укрытое грубой простыней так, что торчат ступни, похожие на корки старого сыра. На голове тщательно затянутый пластиковый пакет с надписью «Пятерочка выручает!».
– Это чтобы лицо не высыхало, – пояснила Рената Искандеровна и по-мужицки крикнула: – Эй, гоблины, неопознанного номер четыреста тринадцать сюда.
Значит, это не отец лежит. Нюкта обернулась. Видимо, гоблинами следовательница называла хмурого мужика и совсем молодого, похожего на интерна, мальчишку в круглых очках. Мужик что-то шепнул очкастому и указал на Нюкту пальцем,
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Ветер уносит мертвые листья - Екатерина Сергеевна Манойло, относящееся к жанру Русская классическая проза. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
