Другая жизнь - Юрий Егоров

Сильвериус, ты говоришь что-то невероятное и совершенно примитивное.

– Тогда зайди в городскую стражу. Там этих горилл полно. Или в Конвент, где они свили гнездо. Даже в кабинете председателя Конвента сидит самая настоящая горилла.

– Не верю.

– А в то, что газеты продаёт горилла и говорит голосом Адриануса, – веришь?

В этот момент из подсобки раздался шум.

– Ты не один? – насторожился господин Иеронимус.

– Это Ираида, главный редактор городской газеты.

– Что ей здесь нужно?

– Как выяснилось, Бартоломеус, тот самый, которого я вызывал, и его соплеменники гориллы, выгнали Ираиду из редакции полгода назад. Теперь устроили на неё настоящую охоту. Этой ночью она укрылась в моей мастерской. Всю ночь приматы барабанили в дверь. Вот поэтому я тебе и не открывал. Боялся, что они вернулись.

– Я ничего про неё не знаю.

– И очень жаль, – Ираида присоединилась к разговору мужчин. – Всё это уже давно происходит. Один ничего кроме неба не желал видеть, другой интересовался только камнями из земных недр, а то, что у них творилось под носом, не замечали.

– Я уже об этом слышал не далее чем вчера, – согласился звездочёт.

– Уже хорошо. Если глаза подводят, то хотя бы со слухом у вас всё в порядке.

– Скажите, дорогая Ираида, давно это началось у нас в городе? – спросил обескураженный Иеронимус.

– Как минимум лет двадцать назад.

– Но как? Должна же быть какая-то причина. Как вообще такое возможно, это болезнь такая или через укусы передаётся?

– Происходило всё постепенно, и уже не вспомнить, что послужило причиной столь невероятных метаморфоз.

– Люди отвернулись от Бога, – предположил ювелир.

– Вполне вероятно. Человек превращается в гориллу по своей воле, никто его не кусает. Деградирует как личность. Отчего это зависит, не знаю. Может, что-то из области психологии.

– Неужели они встают на четвереньки по своей воле.

– Получается, по своей.

– А как же обрастают шерстью?

– Они не все такие шерстяные, как вам могло показаться. Иногда я думаю, что это обман зрения. Это и не гориллы даже, а их фантастическое подобие, жестокая карикатура. Очень злая и к настоящим обезьянам не имеющая отношения. Гориллы жуют фрукты, а эти поедают людей в самом прямом смысле. Что вы хотите, это у каждого таланта есть своя вершина, а у деградации пределов нет. Вот я не представляю, как человек на глазах может превратиться в ядовитую змею. Гориллы – ещё не самое страшное. Вчера на меня набросилась анаконда.

– Не верю, – жалобно произнёс господин Сильвериус. Он окончательно пал духом. – Люди не могут превратиться в змей, такого не бывает. Это противоречит всем основам науки!

– Знаете, человек должен оставаться человеком, а не становиться животным. Я всё время вела репортажи, предупреждая об этом общество, но меня мало кто слушал.

– К сожалению, это правда, – согласился господин Иеронимус.

– Когда всё только начиналось и в городе появились первые особи, об этом говорили многие. Только где они сейчас? Одних изгнали из города, и этим ещё повезло. Других отправили в тюрьмы или убили. Когда в газете я стала сообщать окружающему миру обо всём происходящем в Антенарии, гориллы совсем озверели и начали меня преследовать.

– Я даже не предполагал, что в нашем спокойном городе могут происходить столь невероятные события, – у господина Иеронимуса словно открылись глаза.

– Странно это слышать от астролога. Подождите, ещё немного – и появятся самые настоящие драконы. Я должна идти, господин Сильвериус. Сегодня мне необходимо написать очередной репортаж.

– Куда вы их отправляете, раз вашу газету захватили гориллы? – поинтересовался господин Иеронимус.

– Пользуюсь голубиной почтой, печатаю на листочках бумаги и раздаю людям, пока такие остаются в нашем городе.

– Но что будет дальше? Может, лучше тихо переждать? Не злить этих тварей… – робко предположил ювелир.

– Горилл я не опасаюсь. Скорее, наоборот, они боятся меня. Просто вчера их оказалось слишком много. Когда один на один или даже одна на трёх, они отступают и даже слушаются.

– Я жалею, что никогда не читал вашей газеты, но надеюсь, что такая возможность у меня ещё будет, – сказал господин Иеронимус.

– Запомните главное, дорогие мужчины, самое страшное – превратиться в таких же горилл. Постарайтесь не стать одними из них.

После этих слов Ираида быстро вышла на улицу.

– Пожалуй, я тоже пойду, – засобирался господин Иеронимус. – Знаешь, вероятно, я никчёмный звездочёт, раз не смог предвидеть все эти события.

– Ты не бросай меня. Заходи чаще, мне очень страшно, – попросил на прощание господин Сильвериус…

4

Теперь каждый день господин Иеронимус сталкивался с гориллами. Иногда они попадались по одной, но случалось, ходили толпами, размахивая какими-то зелёными книжечками и дощечками с непонятными латинскими символами. Повсюду говорили о войне, что очень не нравилось звездочёту.

Даже в своей любимице, милой цветочнице Ольге, он стал замечать изменения. Казалось, девушка стала старше и не такой стеснительной, как прежде. Переместилась в самый центр Ратушной площади и громким голосом привлекала внимание прохожих.

– Покупайте цветы, символы победы! – кричала она. – Слава героям!

– А мы разве с кем-то воюем, – поинтересовался у Ольги господин Иеронимус.

– Вы на какой планете живёте, смешной господин звездочёт! Мы уже давно защищаем свои исторические земли от посягательства врагов.

– На нас кто-то нападает?

– Нет, мы им этого не позволим. Просто возвращаем своё, что принадлежало нам во времена крестоносцев. Вот, возьмите алые розочки во славу нашей справедливой войны! – произнесла она воодушевлённо.

– Спасибо, не нужно. Наверное, поубивали много людей, – не дожидаясь ответа, предположил господин Иеронимус и поспешил уйти.

Но ещё долго он слышал летевшие ему в спину слова: «Купите алые розочки…»

Теперь он повсюду натыкался на приматов. Старался меньше выходить в город, а иногда по нескольку дней проводил в своей обсерватории. Но даже сюда порой доносились звериные выкрики, обезьяньи хоры, а в один из вечеров со стороны Ратушной площади небо неожиданно озарила яркая вспышка, словно загорелся большой факел, раздались крики, плач, а затем всё так же стремительно смолкло. Только небо полностью заволокло чёрным дымом. После этого господин Иеронимус уже не видел звёзд.

5

– Я не знал, что вы были подругами. Но какой ужас! Почему? – господин Иеронимус не мог прийти в себя от услышанной новости. – Неужели она решилась на такое?!

– Ираида не соглашалась с их порядками и давно со всем этим боролась. Вы разве не заметили? Теперь там, на Ратушной площади, на этом самом месте лежат живые цветы. Их в память об Ираиде кладут последние оставшиеся в городе люди. Ольга, если узнаёт, для кого их хотят купить, ругается и не продаёт.

– Она сильно изменилась.

– Насчёт этого очень сомневаюсь. Ольга всегда была такая.