Вадим Жмудь - Страстное тысячелетие

* * *

- Иисус, ну посмотри же на меня! Ну как до тебя докричаться! Господи! За что же такие муки? Иисус!!! Нет, не слышит. Выпей уксус! Это Иаков приготовил тебе по твоему рецепту. Боже, за что он терпит такие муки, для чего это страдание! Ну читай по губам моим, что я тебе говорю! Нет, потом заливает ему глаза, уж он не видит никого, и не различает лиц в толпе. Как же мне пробиться к нему? Иисус, это я, твоя Мария. Хоть бы ты сказал, что я - жена твоя. Ты бы поцеловал меня, а я бы шепнула - "пей!" - и ты бы не страдал так. Нет, ты не хотел мной рисковать. Я понимаю, ты не осмелился им указать меня, даже и сейчас ты отводишь глаза, чтобы они не проследили за твоим взглядом и не схватили меня. Ну почему же ты не смотришь? Да оботрите же пот с него! Если бы ты знал!!! Ида повесилась. Ни какая она не была не Иуда. Ида, сестра Иаонна. Она тебя любила, а ты не понимал её. Господи, да что же это делается на свете? Иду мы спасли, буквально из петли вытащили. Если бы ты не научил нас оживлять, то не смогли бы спасти. Это ты спас её. Да утрите же ему пот!!! Ну смотри на меня, ведь это я, Мария-Магдалина, "сестра твоя, невеста"!

- Вы слышали? Он просит пить! Дайте ему уксус!

- Нет, он не просил.

- Я слышала!!! Он просил!!! Дайте же ради всего святого ему уксус из этой бутыли!

- Как же мы дадим?

- Губку смочите и на копье дайте ему!

- Дать-то можно, да станет ли пить? Он же отказался...

- Дайте, умоляю, он станет!

- Дадим, ладно уж. "Ну вот, теперь напьется и дольше ещё умирать будет, а ты сиди тут, сторожи на жарище... Без питья, пожалуй, раньше бы освободил нас от себя..."

* * *

- Смотрите, он неподвижен. Умер?

- Куда там - прикидывается. Только что пил.

- Да не прикидывается - уж и не дышит.

- А я вот его сейчас копьем кольну, так и задышит, и закричит.

- Попробуй.

- Правда, молчит. Надо же - умер.

- Да и вовремя - смотри, какие тучи надвигаются, сейчас гроза будет.

- Да, идти-то далеко.

* * *

- Великий Прокуратор Понтий Пилат извещает о том, что он прощает смутьяна и преступника Иисуса из Назарея и разрешает снять его с креста.

- Это он нарочно ждал, пока он умрет!

- Молчи, женщина, как бы Прокуратор не передумал.

- Слава Великому и Милостивейшему Прокуратору Понтию Пилату!

* * *

- Где я?

- Жив! Жив!

- Что случилось?

- Это я, Мария, и Иаков тут. И Петр, и Андрей, и все... и Ида.

КОНЕЦ