Книжная аптека - Екатерина Пятницкая

как угодно. Дело даже не в самом действии, а в отношении к нему как к норме, словно я именно такого и заслуживала. А не она совершила что-то неправильное и несправедливое.

– Надо же, как тебе было плохо расти с нами. А я не замечал, думал, что все нормально. Хочешь еще чем-то поделиться?

Я задумалась и решила высказать все, что придет в голову, что смогу вспомнить сейчас из того, что иногда всплывало в памяти и кололо в самое сердце.

– Случай с щенком, когда я хотела забрать его с улицы, мама сказала, что не планировала заводить собаку, но потом все-таки занесла щенка в дом, мы его накормили, а потом выставили назад, он так скулил. А мама приговаривала: "Вот, посмотри, что ты сделала, прежде чем брать его, нужно было думать". Но я была ребенком, а она взрослой, она должна была сразу мне объяснить, что собаку мы заводить не будем и все. Но она намеренно сделала так, чтобы я ощутила себя ужасно. Я до сих пор иногда вспоминаю того щенка. Надеюсь, его кто-нибудь приютил. Мать готова ранить в самое сердце двух живых существ сразу, только чтобы создать ситуацию, в которой она будет "права".

Папа покачал головой.

– Про этот случай я не знал, она ничего не говорила, ты тоже. Наверное, ты от шока постаралась об этом поскорее забыть. Сейчас тебя слушаю и понимаю, что твоя мать и правда поступила жестоко.

– Мне кажется, она моральная садистка.

– А я как раз шел сюда сегодня поговорить о том, как нам все наладить, но теперь понимаю, что это не так просто.

– Знаешь, я больше не хочу подпускать к себе такого человека. А еще она сбила меня с пути творчества, помнишь, когда я сидела и писала свой первый рассказ, а вы меня убедили, что это глупости?

– Да, но я думал, она хочет как лучше и поддержал. Теперь не уверен, возможно, она могла так поступить и просто чтобы наблюдать, как ты будешь реагировать и расстраиваться. Черт, куда я смотрел?!

– Теперь я снова пишу, хочу поступить на факультет книготерапии.

Тут я вспомнила о своем задании на сегодня. Если книжным аптекам что-то угрожает, то и моей мечте тоже. Теперь уже я опустила голову.

– Что-то случилось? Возникли трудности? Я тебя поддержу, не буду повторять прошлых ошибок.

Я улыбнулась грустной улыбкой, хотелось бы верить, что мы сможем поладить и у меня появится член семьи, который всегда выслушает и встанет на мою сторону.

– Да, нужно обойти еще кучу домов и собрать подписи о негативном воздействии аптеки на читателей.

Папа удивленно заморгал. Точно, странно звучит, он же не в курсе всей предыстории.

– Долго объяснять. Такие садисты, как мама, есть и в разных ведомствах, и они могут проворачивать свои делишки на массовую аудиторию, сбивать людей с толку, заставлять ввязываться в заведомо невыгодные для них ситуации и ставить в униженное положение, еще и преподносить это как доброту и благодетель.

– Ну что, тогда пойдем. Помогу тебе хотя бы в этом. Соберем вместе эти подписи!

– Правда?!

В мое сердце проникло какое-то тепло. Папа пришел мне помочь? И мы будем что-то делать вместе?

Вдвоем мы собрали все оставшиеся подписи намного быстрее, я даже обняла его на прощание. Он тоже чмокнул меня в лоб и помахал рукой. Радость переполняла меня.

Неужели у меня наконец-то появился папа?

***

Крис приехала на своем скутере по указанному на ее листочке адресу. Вокруг были какие-то гаражи, старая котельная и то ли цех, то ли склад.

Она сняла шлем и стянула со спины тяжеленный рюкзак. Открыла нужную ей дверь ключом и вошла внутрь. Ей в нос ударил запах типографской краски, пыли и чего-то еще.

Что за тайное хранилище Лимы? В ее камере хранения стояли какие-то коробки, валялись некие подшивки газет и разных документов. Чьи-то старые фотографии. Какой-то маленькой девочки и семейной пары.

Глядя на лица этих людей, она вспомнила своих родных, и сердце сдавило жгутом. В последнее время общение совсем разладилось. Сколько она помнила, от нее всегда требовали слишком много. В то время как ее старший брат спокойно играл во дворе или в компьютерные игры, она должна была приносить пятерки, хорошо себя вести, побеждать в конкурсах и сидеть дома.

Друзья от нее отстранились после того как весь класс пошел с ночевкой к девочке из параллельного класса, а ей родители сказали, что у нее есть дом, чтобы ночевать.

В итоге на следующий день одноклассники обсуждали пижамную вечеринку, которая прошла довольно весело и совершенно безобидно. Крис, разумеется, примерно понимала, какие картины рисовала себе ее мать. Только почему матери всех остальных детей не думали, что их дети идут устраивать что-то плохое, а именно о ней так думали в собственной семье? При том что она не уходила из дома, не курила и не пила.

С щемящим чувством она смотрела на фотографии с пижамной вечеринки, которыми делился весь ее класс, там были улыбки, красивые пижамы, шуточные драки подушками и домашнее печенье на огромном подносе.

Но ей в ее четырнадцать лет обычная подростковая жизнь была недоступна. Родители постоянно отделяли ее от всех таким образом, что она не могла быть полноправной частью молодежной компании, обсуждать с ними те же темы, проводить вместе время на равных.

А когда они с братом подросли, то родители разменяли свою квартиру и еще выделили деньги из семейного бюджета, чтобы купить ему жилье. А дочери отдали маленькую комнатушку, которая перешла к родителям от дальней родственницы.

Когда она пыталась прояснить, почему одному из детей они помогли значительно больше, то ей в ответ просто закатывали глаза и говорили: "Главное, что свое" или "А что, тебе не хватит? Есть же крыша над головой!"

Тогда Кристина поняла, как к ней на самом деле относятся. Где-то в глубине души она хотела признания родителей и теперь старалась на работе изо всех сил, иногда ловя на себе косые взгляды напарницы, словно говорящие: "Есть хоть что-то, чего ты не умеешь или не знаешь?"

А в ней почему-то сидела потребность быть лучшей в чем-то, пусть ее обделяли в семье, она потеряла друзей из-за того, что она какая-то нелюдимая и не ходила вместе со всеми, зато в работе и учебе она лидер, другие стажеры могут на нее равняться.

Утерев слезу, Крис положила снимки назад на какой-то старый журнальный столик. Открыла рюкзак и достала оттуда книги по заявкам, которые имели самый большой эффект