Половое воспитание Августа Флана - Александр Минчин

будет нелегкий номер, чтобы его — одного — отпустили на море, за тридевять земель.

— Это будет мое последнее лето на свободе, — задумчиво сказала Лаура.

— А после школы куда? — спросил Август.

— В медицинский институт учиться.

— Она поедет в Питер, где учится наш старший брат, — добавил Роберт.

— Мальчики, а вам не хочется сходить в кино? И я бы к вам присоединилась.

— Нет!

— Да.

Сказали они одновременно.

— Нас большинство, — засмеялась Лаура, — ты должен подчиниться.

— Так и быть, но только из-за Августа. Ты идешь с ним, а не со мной. С моей стороны даже не думай садиться!

— Согласна! — воскликнула Лаура.

Они сидели рядом в темноте открытого кинотеатра с забавно-туманным названием «Дитр». Их локти нечаянно соприкоснулись. Потом коснулись еще. Такая случайность.

Августу довольно легко удалось убедить маму, и он получил согласие впервые один поехать на море. Через полтора месяца он окончил восьмой класс.

Приближался праздник — Первое мая. Они со Златкой уже готовы были надеть модные нейлоновые рубашки задом наперед, чтобы получился впереди воротник стойкой, а сзади пуговицы прикрыть кафтаном. Златка жутко психовала и переживала, что на демонстрации, где соберется весь город, у них не будет водолазок. Ей нечем будет потрясти общество. Август позвонил Иналику и встретился с ним в центре. Он час увещевал того и пообещал продать ему джинсы старшего брата с кожаной эмблемой фирмы «Ли». И тридцатого апреля, поздно вечером, тот, как «железная маска», таинственно появился в квартире Фланов. Он принес в пакете две белые водолазки одинакового размера. Рассчитаться за них нужно было второго мая. Естественно, ни у кого не было столько наличных денег. Мама после ухода таинственного гостя села с Августом в столовой и долго рассматривала последний крик моды — водолазки. Они были словно живые.

— А кому вторую?

— Златке!

— Сыночек, где мы возьмем такие большие деньги? Это половина моей месячной зарплаты. Отец ни за что не даст такую сумму. Ты знаешь, как он относится к деньгам.

Август щупал «бонлон» и не хотел ни о чем думать, кроме одного — завтра!

В шесть утра он позвонил Златке и сказал одно слово:

— Зайди.

Они прыгали и веселились в кабинете, как дети, словно спасшиеся после кораблекрушения.

Ее головка быстро кумекала:

— Но мы не можем идти вместе, черт, они одинакового цвета. Скажут — инкубаторские!

— Я иду с папой и его институтом, где он декан.

— Тогда все решено, — вздохнул с облегчением ее прямой носик. — Сколько запросил спекулянт? — молниеносно спросила она.

— Сорок пять за каждую.

— Проклятый фарцовщик! Небось своей Наташке за полцены все достает. — Она подумала. — Но я бы и за пять разноцветных водолазок его не поцеловала.

— Я не знал, что ты целоваться умеешь…

— Не умею. А то растрезвонишь по всему городу! Это я образно сказала.

— Я не знал, что ты образами мыслить умеешь. И потом, Корейко (Август так звал ее в честь подпольного миллионера Корейки), когда я кому что «растрезвонивал»?

— Я шучу. Ой, Августик, спасибо большое, я так рада! Сегодня мы им всем покажем! А что с деньгами делать будем? Ладно, после демонстрации решим. — И она неожиданно, в порыве чувств, поцеловала его в щеку.

Злата ушла. В семь утра был подан праздничный завтрак. Мама накануне приготовила оливье, холодец, винегрет. И в полвосьмого они пошли с папой к месту сбора на демонстрацию.

Август был одет в ослепительно белую водолазку, темно-синие, с искрой, приталенные брюки и черные остроносые модные мокасины. Вся улица, весь город, кто восхищенно, кто потрясенно смотрели на Августа.

На полпути отец, одетый в элегантный выходной костюм, спросил:

— Что это все так внимательно разглядывают тебя?

— Они смотрят на водолазку. Это сейчас самая модная вещь в мире. Все мечтают…

— Неужели этот ужас кто-нибудь еще может надеть, кроме тебя!

На другой стороне проспекта он заметил Роберта с сестрой. Они восхищенно, с удивлением осмотрели ослепительную водолазку и радостно помахали ему руками.

— Неужели им такое может нравиться?! — удивленно заметил папа.

— Еще как! — ответил Август.

— А что за девушка с твоим другом? Он уже встречается?

— Это его сестра, Лаура.

После демонстрации, около двух часов, они встретились со Златкой на лестнице и стали делиться впечатлениями, извергая потоки бессознательных восклицаний. Златка великолепно изображала реакцию каждого в школе — от директора до последней первоклассницы. (Интересно, понимали ли сами водолазки, что они неожиданно стали самыми модными в мире?)

— Златка, Роберт и Лаура пригласили меня пойти погулять по аллейке. Пойдем с нами…

— Это кто, Чаруевы, что ли? С правительственными детками якшаешься?

— А есть что-нибудь в этом городе, чего ты не знаешь?!

— Сомневаюсь, — засмеялась удовлетворенно она. — Но ты знаешь, что я не сплетница. Подожди, я только схожу жилет сверху надену, а то у нас… — и она повела плечами, — водолазки одинаковые. Моя водолазочка! — и она поцеловала рукав.

Они громко рассмеялись.

Она появилась с красиво расчесанными волосами, в застегнутом на все пуговицы жилете. Который делал еще более привлекательной и интригующей новоприобретенную драгоценность.

Август сказал:

— Папа дал пять рублей в честь праздника.

— И у меня десять!

— Загуляем! — заорали они и ударили друг друга по рукам.

— Познакомьтесь, — сказал Флан, — это Злата, а это Роберт и Лаура.

Все, церемонно приветствуя, кивнули. Первые полчаса разговор был только о водолазках. О них уже говорил весь город, две школы и один институт.

Роберт стал вдруг невероятно вежливым и воспитанным в присутствии Златки. Златка будоражила