Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро - Михаил Алексеевич Кузмин

король. Кардинал, лелея надежду стать Первым министром, готов был пойти на любую жертву, чтобы удовлетворить каприз той, от кого зависела его карьера». В результате хитрых ходов Жанна прикарманила колье. Ее муж разобрал драгоценность и продал по частям в Англии. Кроме пяти тысяч фунтов стерлингов, лондонские ювелиры Грэй и Эльясон дали ему за бриллианты «медальон, звезду, пару жирандолей, перстень, жемчужное колье и мешочек с жемчугом, заколку для сорочки, гладкое кольцо, две стальных шпаги, щипчики для спаржи, насосик для выкачивания вина, женский несессер из атласа и золота, миниатюру, перочистки, булавки, ножички, стальные вилки, серебряные серьги». (Ibid., р. 189–190). Несколько бриллиантов пошли на перстни для него и графини, на серьги, а также на заказанное Грэю крошечное колье из двадцати двух камешков.

12

Начались очные ставки. – Луи XVI приказал арестовать и отправить в Бастилию кардинала, Жанну и Калиостро. Вместо того чтобы тихо, «по-домашнему» разобраться и замять скандал, он передал дело в парламент, члены которого состояли из сторонников кардинала и врагов короля. Допросы причастных к похищению лиц не способствовали установлению истины. Арестованные сваливали вину друг на друга, в то время как парижский люд и вся Европа с упоением смаковала анекдоты и легенды, потешалась над королевой, осуждала короля, жалела Калиостро и Жанну. Особенное сочувствие толпы вызывал кардинал. Во время очной ставки, оскорбляя Калиостро, Жанна ехидно спросила: «Кстати, великий кофт, если ваше заклинание обладает такой могучей силой, почему вы не прибегнете к нему, чтобы выбраться отсюда?» Но Калиостро, как и де Роан, был оправдан парламентским судом и с восторгом встречен парижанами. Правда, ему было приказано немедленно покинуть Францию. Жанна была приговорена к унизительному наказанию: ее высекли, заклеймили, отправили в тюрьму Сальпетриер, где обычно содержались воровки и проститутки. Вскоре ей удалось бежать и укрыться в Лондоне; чуть позже, спасаясь от неизвестных, назвавшихся кредиторами, Жанна выпрыгнула из окна и умерла в страшных мучениях. «Дело колье» – один из многих поддельных камешков: памфлетов, песенок, скабрезных анекдотов и рисунков, направленных против королевы, а в конечном счете – против цивилизации, которую на протяжении веков строили и защищали Шарлемань, король-рыцарь Франсуа I, Анри II, Анри IV, Король-Солнце Луи XIV и его преемники Луи XV и Луи XVI. Ввергнутая в анархию, обескровленная террором и наполеоновскими войнами, Франция потеряла многих талантливых людей и бессчетное количество древних памятников.

13

…арестовала графа и графиню… – Калиостро был арестован по доносу своей «вечной спутницы» графини Лоренцы. К поступку этому ее подтолкнули давняя затаенная усталость, отчаяние, гнев на мужа, который ею постоянно манипулировал, использовал как приманку, послушный инструмент.

14

Он как флакон, из которого вылили духи… – Последние дни Калиостро напоминают судьбу другого опустошенного «флакона», герцога Орлеанского, которого ни былая популярность, ни финансирование заговоров против Луи XVI, ни вотирование смерти короля, ни псевдоним Филипп-Эгалитэ не спасли позорной казни. В минуту откровенности герцог рассказал своему другу историю, не более фантастичную чем все, упомянутые в книге Кузмина. Незнакомец, сказавший, что может сделать для герцога все, «даже показать дьявола», попросил прийти ночью на равнину Вильнёв-Сэн-Жорж. «Мне запрещено передавать вам содержание беседы, сказал герцог, но могу сообщить, что я получил в ту ночь множество ценнейших предсказаний и перстень. – Принц показал мне бронзовое кольцо в которое был вправлен блестящий камень, отбрасывающий при свечах чуть ли не магический свет. – До тех пор, пока я буду носить его, мне нечего бояться моих врагов, но, если я его потеряю или позволю снять я погиб…» – Histoire des Salons de Paris par la duchesse d'Abrantes, Bruxelles, 1837, t. 2, p. 157–158. // Перстень-талисман находился на пальце герцога еще за несколько минут до казни. Через некую Жюльетт Гудшо он передал перстень сыну, будущему королю Луи-Филиппу. Тот завещал его графу де Пари. Поскольку перстень оказался велик для его пальца, граф передал «талисман» парижскому ювелиру по имени Жак. Единственное противоречие, не меняющее сути дела: по словам графа де Глеше, герцог Орлеанский получил перстень в Лондоне.