Зародыш мой видели очи Твои. История любви - Сьон Сигурдссон

плачешь после – Карлу кажется это очень забавным.

МАРИ-СОФИ. Карл, милый, отпусти меня.

Девушка начинает плакать.

КАРЛ. Ну что, разве я не прав? Теперь ты мне веришь? А? Веришь, что я знаю, чем ты занимаешься там, в гостинице, с этим выродком?

МАРИ-СОФИ. Верю.

КАРЛ. Я не расслышал, что ты сказала!

МАРИ-СОФИ. Верю! КАРЛ. Что?

Девушка поднимает на герра Мауса полные слез глаза.

МАРИ-СОФИ. ВЕРЮ!

Герр Маус таращится на нее невменяемым взглядом. Неконтролируемый спазм искажает его лицо. Охвативший девушку страх сменяется изумлением, когда верхняя часть головы герра Мауса начинает удлиняться. Она вытягивается вверх от бровей и ушей, словно толстое сухожилие, загибаясь вниз дугой, пока макушка не касается чайной ложечки, лежащей на шатком столе у стены напротив окна, в куче рукописных черновиков героической поэмы…

* * *

Маленький мальчик играет на улице: переворачивает в ладонь величиной гранитные плитки, уложенные перед богатым на вид особняком. Мальчик ковыряет почву под ними, находит мелкие камешки или обрывки корней, вертит их в руках, а потом швыряет на идеально ухоженный газон.

Маленький мальчик поднимает плитки одну за другой – выковыривает камень, выковыривает корень – и доходит до плитки, которая никак не поддается. Он пытается подковырнуть ее голыми руками, но безуспешно. Он бежит к особняку.

Маленький мальчик прокрадывается в выскобленную до белизны кухню, подходит к шкафу, где хранится сверкающее серебро, выуживает оттуда чайную ложку, сует ее в карман и выскальзывает на улицу. Он втыкает ложку в землю, поддевает край плитки, переворачивает ее и прикрывает рот руками: под плиткой лежит воробей, кишащий червями.

– МАМА!

* * *

Голова герра Мауса с щелчком принимает прежнюю форму, он отшвыривает девушку от себя, и та приземляется на стоящую под окном кровать.

КАРЛ. Чертова шлюха!

Герр Маус мечется по комнате в неистовстве, которое, кажется, способно разорвать его на части. Девушка бросает отчаянные взгляды на окно, на дверь, но они стремительно уменьшаются у нее на глазах и превращаются в грязные сфинктеры.

МАРИ-СОФИ (кричит). Карл!

Герр Маус овладевает собой, останавливается возле девушки и наклоняется над ней.

МАРИ-СОФИ (шепчет). Выпусти меня отсюда…

КАРЛ (ласково). Я уверен, дорогая, что Карл бы тебя выпустил, если бы не был заперт в моем шкафу.

Из шкафа доносится унылое бормотание: «Это правда, Мари-Софи, я бы тебя отпустил…»

КАРЛ. Но я не Карл, я – герр Маус, а герр Маус желает, чтобы ему оказывали уважение, герр Маус желает, чтобы к нему обращались «Ваше превосходительство», чтобы его упрашивали об услуге – тогда он, возможно, станет посговорчивей.

МАРИ-СОФИ. Ваше превосходительство, можно мне уйти? Я уже слишком долго здесь пробыла, инхаберина убьет меня, хозяин сровняет меня с землей, повариха линчует меня, а те двое свернут мне шею, если я явлюсь в гостиницу слишком поздно. Мне уже давно пора назад…

КАРЛ. Конечно-конечно, уважаемая фройляйн!

Для Нас нет ничего абсурднее, чем удерживать вас здесь против вашей воли!

Герр Маус протягивает девушке руку, она нерешительно берется за нее. Он поднимает Мари-Софи с кровати и ведет к дверям.

КАРЛ. Герр Маус знает хорошие манеры, с добропорядочными девушками герр Маус ведет себя, как настоящий рыцарь, но он жесток и безжалостен с непорядочными. Однако вы, конечно же, принадлежите к первой категории. Ведь так?

Герр Маус заворачивает руку Мари-Софи за спину, теперь они стоят вплотную. Его притворная доброжелательность исчезает, он начинает хихикать.

КАРЛ. Ведь так? (Борется со смехом.) Уж выто точно непорочны и душой, и телом. Или нет?

МАРИ-СОФИ (нерешительно). Вашему превосходительству это хорошо известно… КАРЛ. Тогда Нам, возможно, будет дозволено задать фройляйн один последний вопрос? (Смех клокочет у него в горле.)

МАРИ-СОФИ. Перестань!

Герр Маус хватает девушку за шею, притягивает ее голову к себе и прижимается губами к ее правому уху, уже воя от хохота.

КАРЛ. Ха-ха-ха! Как вы этим занимались? Ты и жид? Ха-ха-ха!

Герр Маус силой заставляет девушку встать на колени.

КАРЛ. Черт тебя подери! Ха-ха-ха! Ты что, не можешь ответить на простой вопрос?

Девушка от боли не в состоянии вымолвить ни слова.

КАРЛ. Скажи мне, как вы этим занимались, или я сам тебе покажу! Ха-ха-ха! Это я неплохо сказал! Ха-ха-ха! Будто мне что-то известно о том, как эти обрезанные свиньи садятся на своих свиноматок!

* * *

«Ну, почему она просто не наврет что-нибудь этому паразиту, чтобы он от нее отвязался?»

* * *

«Герр Маус отпускает руку Мари-Софи, но крепче сжимает ее шею. Он уже не смеется.

КАРЛ (мрачным голосом). Тогда придется показать тебе, что я имею в виду…

Герр Маус тащит стоящую на коленях девушку вглубь комнаты, силой нагибает ее голову к полу, опускается позади нее, задирает подол платья, стаскивает с нее трусики, и, удерживая ее мертвой хваткой, свободной рукой ищет что-то на шатком столе.

МАРИ-СОФИ (сдавленным голосом). Карл, я закричу, мне нечем дышать.

КАРЛ. Наше имя – герр Маус! Кричите, сколько вам влезет, для Нас – великое удовольствие покричать вместе с такой презренной свиноматкой, как вы!

Девушка кричит. Герр Маус подхватывает за ней.

Тень мечется по комнате, как бушующий огненный шторм, шкаф дрожит и трясется.

ГОЛОС ИЗ ШКАФА. Бога ради, оставь ее в покое!

КАРЛ. Заткнись! Мы с тобой заключили договор, и он в силе!

Герр Маус довольно присвистывает: он нашел на столе то, что искал, предмет поблескивает в его руке, когда он, перегнувшись вперед, помахивает им перед глазами девушки.

КАРЛ. Он ведь у него такой формы?

В расширенных зрачках девушки отражается штопор, зажатый в мощном кулаке герра Мауса.

МАРИ-СОФИ. НЕТ!!»

* * *

«Прекрати! Черт побери тебя и твою омерзительную историю! Я ухожу!»

«Будь добра, не уходи, а? Не оставляй меня одного с этим Карлом Маусом и моей матерью!

Пожалуйста! Побудь со мной, пока этот кошмар не кончится, я не переживу этого в одиночестве!»

«Пообещай тогда, что закончишь свой рассказ как можно скорее, не обсасывая весь этот ужас – тогда я останусь. Обещаешь?»

«Обещаю! Я же не ради удовольствия. Мне просто нужно описать все, как было на самом деле, иначе история не будет правдивой и продолжение покажется нелепым».

«Ладно, давай тогда всю правду! Я слушаю…»

* * *

«Герр Маус с изумлением смотрит на девушку и на штопор.

КАРЛ. Что ты говоришь?