Точка невозврата - Николай Валентинович Куценко

class="p1">– Сгоняй в центр, там за «Дикси» ларек есть с цветами. Купи матери розы. Ты же знаешь, она любит их.

– Хорошо, ты тогда не говори, что я приехал. Мне минут пятнадцать надо, – скороговоркой пробормотал Денис и нажал кнопку вызова лифта. Услышал, как задвигались железные тросы, заскрипели шестеренки, затрещало пространство вокруг, ударив по перепонкам.

– Хорошо, только не тормози там. Не залипай на фигню всякую. А то все уже давно приехали и тебя только ждут.

– Да я быстро, пап, – успокоил отца Денис, исчезая в кабине лифта, – одна нога тут, другая там.

Выбрать розы оказалось не так уж и просто. Красных оставалось только три, притом одна из них была явно короче двух других, желтых имелось в достатке, но Денис заметил, что количество лепестков у них сильно разнится. Он вытащил две случайные розы и пересчитал наспех лепестки. У одной оказалось 32, у другой – 41. Такие «неправильные» розы явно не подходили для подарка матери, так как, по мнению Дениса, не могли нести в себе ничего хорошего. Дальше на очереди были белые розы. С лепестками и длиной у них оказалось все в порядке, но сам по себе цвет чем-то отпугивал. Денису почему-то подумалось, что такие розы лучше дарить в день окончания школы или на свадьбу. Но никак не на день рождения матери. На этом с розами было покончено. Вернее, с их выбором.

– Вы кому ищете? – не выдержала тощая продавщица с идеально ровной челкой, закрывающей брови.

Денис посмотрел на женщину и заметил под ее длинным острым носом несколько темных волосков. Которые, кстати, оказались тоже разной длины. Покупать у такой продавщицы явно было ничего нельзя. Денис подумал, что у нее, скорее всего, плохая энергетика, которая, естественно, передалась и цветам. Ничего не ответив, он пошел к выходу. И вдруг его взгляд упал на стоявший у двери длинный и, как ему показалось, абсолютно симметричный кактус. Это было хорошим знаком.

– Кактус у вас сколько стоит? – Он поднял его с пола, повертел в руках, пытаясь пересчитать иголки, но, посмотрев на часы, вдруг понял, что уже прошло около получаса. – Неважно, беру. Вы, кстати, не знаете, сколько у него иголок?

– Две тысячи. – Продавщица зачем-то стала выписывать товарный чек, хотя кассового аппарата в ларьке, похоже, не было. – Рублей, а не иголок.

– Мне чек не нужен. – Денис протянул ей кактус, продолжая держать его за низ горшка, из которого посыпалась земля. – В пакет положите только. И чтобы ручки были.

– Хорошо. – Продавщица потянула руки к кактусу, но случайно укололась об одну из иголок. – Вот зараза!..

Она отдернула руку и засунула указательный палец себе в рот. Денис заметил, как на ее губах появилась капелька крови. Маленькая и алая.

– У вас кровь! – Денис поднял вверх указательный палец и повертел им из стороны в сторону, словно кровь была на его пальце.

– И что? – не поняла продавщица, доставая из ящика стола бинт. Он был в пыльной бумажной упаковке, разорванной посредине.

– У него срок годности истек! – Денис сделал шаг назад, словно готовясь к побегу.

– У кого срок годности истек? – снова озадаченно спросила продавщица.

– Там дата на бинте, мелким шрифтом, вы внимательно посмотрите. Его нельзя использовать. Воспаление может быть.

Продавщица отрезала ножницами неровный кусок бинта, обмотала им палец. Швырнула остатки бинта обратно в ящик.

– Вы брать что-нибудь будете? – Она кивнула на кактус. Тот стоял все так же одиноко. Только уже на прилавке, а не на полу. – Или пришли мне мозг тут вынести?

– Не могу, на нем теперь ваша кровь. – Денис развел руками, опустив вниз уголки губ.

– И что из этого? – Продавщица хотела было снова взять палец в рот, но вспомнив, что тот обмотан бинтом, сунула руку в карман.

– Ну мало ли что? Вдруг вы чем-нибудь больны? Гепатитом там или сифилисом? А может – вообще СПИДом!

– Чего? Ты в своем уме? – захлебнулась она от возмущения. – Придурок совсем, да?

– Извините. – Денис развернулся и быстро направился к выходу, считая про себя количество сделанных шагов. Ему вдруг подумалось, что для того, чтобы выход из магазина стал абсолютно безопасным и продавщица не испортила ему энергетику, этих шагов должно быть четное число. Оценив взглядом расстояние до выхода, он начал делать шаги короче. Это позволило бы иметь запас шагов перед порогом и в случае чего удлинить их.

– Вот мудак, – бросила ему вслед ошарашенная всем произошедшим продавщица.

– Фух, двенадцать, – сказал он себе под нос, переступая порог магазина.

Подойдя к двери родительской квартиры, Денис удивился: ему показалось, что ничего не поменялось с того момента, как он попрощался с отцом. Только прошло сорок пять минут. А в остальном все было прежним. Он внимательно осмотрелся по сторонам и подумал: а что если не было никакой продавщицы с ее дурацкими розами и кактусом, что если все это ему привиделось, словно какой-нибудь дурной сон, что если он просто задумался, перед тем как нажать на звонок у двери. Бывают же такие случаи. Он слышал о них в одной передаче. Состояние самогипноза, так там говорили.

Внезапно дверь открылась, на пороге стоял отец. Похоже, сильно удивленный и даже слегка напуганный.

– Денис, где розы? Принес? – почти закричал он.

– Ларек закрыт, там перерыв технический, – соврал Денис.

– А где ты все это время был?

– Да Серегу из параллельного внизу встретил. Кабан такой, помнишь? – Денис развел руки, демонстрируя размер Сереги.

– Нет. – Отец отошел в сторону, показывая, что можно зайти.

– Я не хотел трепаться с ним, но он прям как репей, еле отцепился. – Денис переступил через порог, нагнувшись, стащил с ног кожаные туфли.

– Вот епты, попадутся, когда не надо, – пробурчал отец, вешая пальто Дениса в стоящий у двери деревянный шкаф.

– Да, это точно. И подарок не купил из-за него.

– Ладно уже. Все тебя заждались. Мой руки и на кухню, быстро.

– Ну а подарок?

– А ну мыть руки! – закричал отец, хлопнув сына по плечу. – Сам будешь подарком!

– Понял.

И Денис проследовал в ванную.

Глава 3

Пешеход

Его разбудил звук настойчивой вибрации телефона, лежащего в проеме деревянной стенки – старой, еще советских времен, когда понятия не имели о гардеробных и заполняли квартиры громоздкими, неудобными шкафами. Денис помнил эту стенку с самого детства. Только тогда она казалась ему огромной, а сейчас нет. Стенка словно уменьшилась в размерах, потеряв былой грозный вид.

Денис попытался встать, но что-то кольнуло его в висок, будто кто-то забил в голову маленький гвоздик, какое-то время его там подержал,