Нина Горланова - Вечер с прототипом (Рассказы)

Стыд-то какой! Нагадала - зачем?!

Я мысленно металась в поисках нейтрального тоста. Наконец предложила:

- Можно за галстук Стаса выпить - там столько символов изображено! И восьмерка - символ бесконечности жизни, и квадрат - символ свободы, ведь стороны направлены во все стороны света...

Когда выпили и я твердо себе пообещала, что пойду к исповеди и покаюсь в грехе гадания, дыхание мое стало ровнее, душа смятенная постепенно начала распрямляться...

Хромая судьба

Когда проходили "Обломова", она говорила в классе: если бы Штольцами были все, то атомную бомбу взорвали еще в XIX веке... Может, Обломов и Штольц вместе составляют одну гармоническую личность.

До сорока лет, подходя к дому, она стирала помаду с губ - мать была очень строгая.

В начале войны пятилетняя Раечка и ее родители бежали от фашистов и попали под обстрел. Отца - наповал, а Рае оторвало левую ногу. В Перми, когда она лежала в больнице, нянечка звала ее "выковыренная" - не могла выговорить слово "эвакуированная".

И с тех пор Рая часто вспоминала это - "выковыренная". Из общей жизни она оказалась выковырена - на протезе не поскачешь, как другие дети.

Закончив пед, Рая сменила отчество Кутузовна на Константиновна. Ее на практике в школе дети прозвали Суворовной. А Константиновна - это трудно исказить. Хотя школьники умеют высмеивать - о, слишком! - Анну Карловну, которая говорила ученикам: "Не сыпьте перхоть на тетради", семиклассники прозвали Каловна...

Ученики-старшеклассники иногда влюблялись в Раечку несмотря на ее хромоту, но она, конечно, все это переводила в дружбу, потом годами переписывалась с выпускниками, уехавшими по распределению. На ее длинные письма с эпиграфами они отвечали, что все еще в ушах их звучит ее зовущий голос (зовущий к духовным высям).

Роберт Чеканный, который однажды на уроке заявил, что Ольга ничем не глупее Татьяны (в "Евгении Онегине"), явно был сильно в Раю влюблен, но хотел убедить себя, что ему нужнее Ольга - вечная женственность такая. Роберта в классе звали Робка. И был он робкий...

Рая дружила с двумя старыми девами: одноклассницей Лией и однокурсницей Асей.

Лия (музыковед) поступила в заочную аспирантуру в Москву. Руководительница ее тоже оказалась старой девой.

Лия ездила в столицу часто, и однажды в поезде Москва-Пермь в нее влюбился молодой скрипач Исаак. Сыграли свадьбу.

А руководительница - профессор Белла Львовна Цуцульковская - как раз позвонила, что на пароходе приплывет в Пермь - в летний отпуск. И с неделю погостит у своей аспирантки - они поработают над диссертацией. Лия испугалась, что руководительница не поймет ее замужества: надо всю себя науке отдавать! Что же делать? И она попросила мужа пожить у Раечки. Мама Раи согласилась.

Но поскольку Исааку нужен был то костюм, то еще что-то, он каждый день хоть на минутку да заскакивал к жене. Наконец Белла Львовна сказала:

- Лия, вот этот молодой человек, что заходит к тебе - наверное, ты ему нравишься, раз заходит! Ты бы присмотрелась внимательно - по-моему, он подходит тебе. Выходи за него!

В Раю влюбился вдовец - отец одной ученицы, добивался, говорил, что она - женщина, созданная для любви. Вот тогда-то подруга Ася позвонила Лие:

- Слушай, ты Раечку любишь, счастья ей желаешь?

- Конечно, а что я должна для нее сделать? (Думала: опять ее диссертацию в Москве пристраивать - это однажды уже не получилось.)

- Ключ оставь завтра под ковриком! Вы ведь уезжаете на дачу к родителям? У меня папа всегда дома, я не могу помочь, понимаешь!

- Понимаю. Обязательно оставлю.

Но так получилось, что Рая провернула ключ на два оборота, и он сломался. Они ушли, сконфуженные... А потом сразу инсульт у мамы. Четыре года это длилось, Рая все силы отдавала, чтобы поставить ее на ноги, но ничего не вышло. И диссертацию тоже не стала защищать.

Однажды ей объяснилась в любви лесбиянка, особая чувствительность пальцев у них... Рая сидела дома и вязала, вдруг звонок. Рая открыла с вязаньем в руках, а та вошла, клубок из рук выхватила и стала ее нитками опутывать, касаясь груди... Рая спицами вязальными прямо вытолкала непрошенную гостью. Но та еще долго стояла за дверью и кричала:

- У тебя холодная вода вместо мужчин, да? Ну так иди - обливайся!

Один раз Рая (уже в девяностых) так сказала хулигану в классе: сразу видно, что ты не держись пост, ешь мясо, сил много! И он вдруг притих. Хорошие времена наступили: в программу вошли новые имена и под влиянием книг Шмелева Рая окрестилась.

"Платонов - атеист, но он признавал тайну мира, которую атеизмом нельзя объяснить". Так написал в сочинении один ее ученик.

Летом 1996 года захотела поехать в Москву, побродить по литературным музеям (Ахматовой, Цветаевой), но у нее билет прямо из компьютера взяли! Кассирша хотела его печатать, а он исчез с экрана! И тогда она почему-то решила: не судьба. Отправилась в санаторий.

Купила два дорогих костюма и ругала себя. Лия удивлялась: чего уж так ты, Рая, ешь себя поедом?

- А я за себя, как жену-мотовку, и за мужа, которого нет...

На вокзале молодая мама стоит и дрыгает ножкой, а строгая дочь лет пяти стоит с выражением: "Уймись, ты ведь уже мама". Как Рае хотелось иметь дочь, сына!

Соседка по купе говорила про тех, кто ходит по коридору, когда проводница моет:

- Шваброй их по спине! Шваброй!

Когда в санатории Рая ночью открыла шкаф, чтоб взять таблетку снотворного, то два солнца маленьких в темноте посмотрели на нее - это были два золотистых шарика аевита. Они прозрачные, почему-то сердце обрадовалось им, и неясное предчувствие накатило... Но мне шестьдесят лет, о каком счастье могу я мечтать, осадила она себя.

- Ну, желудочники, налетай на шашлыки! - кричал закопченный продавец.

К Рае подошел седой мужчина и спросил:

- А ты, старушка приятная, одна живешь?

Она была в чалме и не считала себя старухой! В школе ей всегда говорили, что выглядит на десять лет моложе. Рая чуть не бегом убежала от обидчика, хотя - конечно - он совершенно не имел в виду ничего плохого.

Соседка по столу (63 года) жаловалась на мужа: не вышло из него хорошего старика.

- Он меня все пилит, пилит. Эх, еще бы здесь побыть! Недобрала отдыха, знаете, как бывает - недоспал, хочется еще полежать, так и я полежала бы еще в йодо-бромных ваннах...

Раечка с завистью слушала. Пусть бы кто-нибудь ее пилил дома, она бы все вынесла.

Соседка по скамейке в парке (незнакомая) вдруг агрессивно начала говорить про мужчину в кроссовках и шортах: бесят меня так одетые - что, с корта теннисного, что ли, сразу? Раю поражала такая нетерпимость - и за что - за шорты, Боже мой!

Вдруг при чистом небе разыгралась гроза: молнии проскакивали, а небо голубое - без облачка... Огромное стекло во входной двери в магазинчик выдулось пузырем на миг - вот-вот разлетится фугасом. Кто-то крикнул:

- Ложись!

Так они встретились - лежа под летящими стеклами. Это был ее ученик Роберт-Робка! "Ольга" его недавно умерла от рака. Да и сам он поглаживал швы над тем местом, где был желчный пузырь. После операции, догадалась Рая.

Они шли, а воробьи, как группа сопровождения, вокруг них летали и музыкально чирикали что-то... Он сказал:

- Когда я приехал работать на Север, еще не было там ни воробьев, ни тараканов, потом с людьми все появилось.

- Ты на Север уезжал - когда это было, Роберт?

- А хотел тебя забыть поскорее. Я так мучился тогда. А потом, когда жена умерла, я хотел писать на телевидение. Квашонок ведет такую передачу, знаешь - всех разыскивают они. Но это было еще на Севере.

- Роберт, зачем телевидение? Я живу в той же квартире, работаю в той же школе.

- Я так и подумал потом, поэтому вернулся в Пермь. Но тут операция...

Ее ждешь годами-десятилетиями. И вот она приходит - любовь.

Перед регистрацией в ЗАГСе Рая будущему мужу брови поправляла: в таком возрасте брови стремятся куда-то вниз...

У Роберта было два взрослых сына. Он рассказал: когда купил магнитофон, сыновья подошли и пожали ему руку.

Именно в это время Раю часто в транспорте стали замечать пожилые мужчины. Один даже сказал:

- Предлагаю купить бутылку хорошего вина и идти к вам!

- Муж мой бутылке хорошего вина будет рад, а вот обрадуется ли он вам?

Роберт - двигателист (на заводе авиадвигателей). Где и когда он учился, Рая не могла запомнить, хотя муж много про это рассказывал. Но ее душа от счастья в это время куда-то улетала просто.

Когда они стали съезжаться, оказалось, что все у них одинаковое: книги, книжные полки, стол-ушастик. Только кастрюли разные. Когда мамина посуда вся уже прохудилась, Раечка привыкла картошку варить в сковородке - так быстрее (одной ей много не надо). А теперь накупила книг с кулинарными рецептами, гречневую крупу, не ленясь, смешивала с сырым яйцом, потом подсушивала в духовке и лишь затем варила кашу. Пушистая получалась!

Оказалось, что у Роберта есть дача.