Александр Найденов - Дикарь, трескун, романтик

Вера вынырнула и поплыла к каменной косе, широко разгребая воду руками и ногами, как плывущая по луже лягушка. Мужчина на яхте все оборачивался, следил, как она выкарабкивается из прибоя, и недовольно морщил лицо.

Вера вернулась домой пешком. Платье на ней обсохло, волосы еще были влажны, сланцы она утопила, пришла босой.

На дороге перед домом кособоко стоял "жигуленок". Бабушка с внучкой Дашей во дворе кормили пшеном цыплят.

Вера спросила растревожившись:

- Что случилось?

- Заскучала. Не хочет без этой бабушки-то, не хочет! Разревелась - и давай проситься назад,- ответила Вере мать.

Даша сидела на корточках и все подсыпала пшено - это было интересней, чем приход мамы.

Дмитрий, очень смущенный, отозвал Веру в сторонку - поговорить.

- Вера, мне без вас с Дашей - просто труба. Я без вас - никак. Нет никакого смысла. Для меня вся радость в жизни - только вы с Дашей. Вера, прости меня и возвращайся ко мне,- просил Дмитрий.

Вера побагровела, ответила криком:

- Ничего я не знаю! Оставьте меня в покое!- убежала и заперлась в доме.

Дмитрий не уходил. Дед неподалеку насаживал каелку на деревянную рукоять. Ни с того, ни с сего он принялся говорить, обращаясь не то к Дмитрию, не то к самому себе:

- Да, живем-то мы - как попало, не можем разобраться, как жить - и это сколько уж лет. Даже тошно порой смотреть. Хорошо хоть, я много и не вижу. Вот на луну гляжу - и у нее уже не вижу лица, а помню что там, на луне, оно есть, лицо с пробитым виском. Так-то. Не вижу. Может, оно и лучше. И луне, наверно, не весело на нас смотреть сверху. Ошибаемся, хитрим, запутываемся а все без толку. Ну, да недолго. Вырастет вот скала - и отсюда выдавит нас. Скала эта прет и прет. Будет здесь только камень. Хотя камень - он ведь тоже бывает разный. Он из трех сортов состоит: есть "трескун" - если его полить, а потом положить на солнце - то он рассыплется сам; есть "дикарь" - его не возьмешь каелкой, потому что крепкий. Есть "романтик" - он помягче "дикаря" будет, но он прочный. А "романтиком" его прозвали за то, что узор на нем такой, романтичный, с прожилками то есть.

Наладив каелку, старик ушел на грядку, где росла из ямки скала и начал каелкой срубать у нее вершину - чтобы дочка его и внучка могли еще немного пожить на этой земле и может быть, разобраться, где счастье.