Алексей Зензинов - Направо, налево и сзади

Опасно перегруженный мыслями, вожатый накинет на себя балоньевую куртяшку, щелкнет выключателем и, звякнув застекленной дверью, спустится через веранду на мокрую траву-мураву и скользкие стежки-дорожки. Сквозь сосны еще издалека будет видна освещенная дверь медпункта, и лихорадочное ожидание встречи, более схожее с ожидание ожидания, заглушит бесплодное чувство неловкости и вины.

Хорошенькая медсестричка позволит усадить себя на колени, обнять, расстегнуть кофточку. Невидимая баржа будет двигаться в непроницаемой дождливой пелене. Слепые пальцы будут прокладывать путь к твердым соскам.

Тело снова вздрогнет от вкрадчивого прикосновения. все произойдет, как и прежде, без слов и междометий, без монологов и диалогов, и у медсестры будет время обдумать-обмыслить-обмозговать, когда и в какой момент она поднимется и скажет: хороший-ты-парень-жаль -мы-так-поздно-встретились-и-у-меня-уже-есть-парень-больше-не-надовстречат ся-сегодня-в-последний-раз.

Угораздило же ее за три недели до свадьбы спутаться с этим закомплексованным, который любовью занимается словно из-под палки и молчит, зараза, молчит, молчит, молчит!.. Нет, сначала он говорил много, много говорил, сыпал как из рога изобилия, но лишь в первую ночь, в этой же беседке, только за синей излучиной реки видны были гирлянды дальних городских огней. Сегодняшняя мгла делает ту иллюминацию вдвойне нереальной, но ведь так оно и было, истинный крест, так и было! "Знаешь", - улучив момент, скажет медсестра шепотом и закусит губы, потому что увидит поднятые к ней глаза.

*** Когда октябрьским вечером бригады "Скорой" привезли из разных концов города трое носилок, прикрытых медицинской клеенкой от дождя и невольных взглядов, некому было удивиться этой новой, неназначенной встрече.

Мальчик, пока его молодуха-мать распевала в гостях романсы, нашел и истребил все снотворное, что отыскалось в квартире. Студент, по всей очевидности, безумно пьяный, зачем-то забрел на дебаркадер, упал в реку и захлебнулся. Девушку, двух дней не дотянувшую до конца медового месяца, зарубил топором муж, рыжий-рыжий-конопатый прапорщик- связист, душа-парень и добряк, за жизнь свою не обидевший мухи.

Странные странности

Вот так сорвется с языка - сны моего поколения, а потом объясняй, что это значит - мое поколение. Лучше уж по-другому: нам снились одинаковые сны. И снова не вполне верно. Что значит - одинаковые? Есть ли вообще на свете два одинаковых предмета или мысли? Скажу просто: нам снились сны. И каждому свои: цветные и однотонные, холодно-тоскливые и сладкие, как микстура от кашля. Только вот что-то в них повторялось. Одному парню, например, снилась ядерная война. Он - со штыковой лопатой в руке, вокруг бои, а наш славный вояка ищет в учебнике по гражданской обороне описание противорадиационной щели, делает замеры и копает землю, чтобы спрятать от лучевого удара свое длинное тело, с которым ему мучительно жаль расставаться. Когда-то он служил в ВВС, может, потому и действовал так продуманно.

Еще одному приятелю, большому юмористу, приснилось, что за поворотом Волги встает ядерный гриб. Понимая, что идет ударная волна, он пытается убежать от нее и боковым зрением замечает, как ломаются и рушатся вокруг стены и переборки дома. В другом случае война застает его на даче. Вокруг пухнут атомные взрыв, а он на надувной лодке плывет через реку, стреляет в людей, хватающихся за борт, а потом попадает в лес.

А вот наши предрассветные сны. Обмирая от ужаса, искать спасения и распадаться на куски, молекулы, атомы, так и не забившись в укрытие, в погреб, в подвал. Или со множеством стариков и старух сидеть в большом темном помещении, ждать чего-то, и чтобы кто-то бубнил под ухом, что через сто пятнадцать секунд нас не станет, и мы умрем. Были сны совершенно потешные: ну, кто же прячется от поражающих факторов ядерного оружия под кроватью или залезает под байковое одеяло, наблюдая, как световое излучение огибает тебя в полуметре от лица.

А можно и по-иному: однажды во время послеобеденного сна в загородном молодежном доме отдыха проснуться от сильного грохота, открыть глаза, а за окном - золотистое сияние, светящийся каждой каплей дождь, и даже дураку ясно, что началась война и где-то рядом попала в цель ракета. Ты, впрочем, не спеши и не трепыхайся - куда спешить? Оденься, сходи пописай и бесцельно бреди по сосновой аллее, прощаясь с этой сладостной паскудой жизнью! И вдруг на футбольном поле столкнись с буфетчицей, которая бьется в истерике (еще бы - сразу по трем громоотводам ударила молния, подстанция вышла из строя и нужно срочно вызывать из города электрика).

Похожая история произошла с одним будущим учителем. Попал он на практику в дом пионеров, отделенный бесконечным бетонным забором от экскаваторного завода. Ни телевизора тебе, ни радио (до сих пор, надо думать, нет), и вдруг в разгар организованного безделья и маеты сотрудники учреждения услышали, как гудят заводские гудки - помолчали, потом снова загудели.

Народ в растерянности, не знает что делать: радиоточка не работает, до заводской проходной без полтора километра, на улицах в дневной час по обыкновению шаром покати. Женщины тут же воспользовались поводом и слиняли по домам, а практикант сел на скамейку, чтобы хоть перед смертью увидеть настоящий ядерный взрыв. Прошло минут сорок, гудки смолкли, и ничего не случилось. А после обеда сотрудницы вернулись и достоверно поведали, что гудел и вовсе не завод, а пароход "Ласточка", который режиссер Э. Рязанов снимал для очередной своей кинокомедии.

Но больше всех я сочувствую братцу-кролику Славику Селезневу, который и сейчас уверяет дружков-корешков, будто помнит, как впервые испугался войны в нежном двухлетнем возрасте. "К нам подошла смерть, - плавно, точно любимую сказку, рассказывает Славик, - к нашей семье и к остальным семьям в общежитии тоже. Я даже не плакал, я просто засыпал и думал: только бы это не случилось, пока я сплю". В восьмом классе Славик прочитал в какой-то книжке про Карибский кризис, сопоставил детские ощущения с хронологией и понял, почему родители в те дни так частно брали его на руки, а его самого колотило от ужаса, холода и отвращения. Мать неохотно подтвердила его догадку и проговорилась, что наслушавшись разговоров про Кубу, бомбы и Америку, она с согласия отца сделала аборт, отчего Славик остался на братишки, а я, ваш покорный слуга, так и не родился на свет.

Родина

Я люблю смотреть на жену, когда она увлечена: вокруг нее разлит новый и ровный свет, и я в такие минуты начинаю проникать в самые дальние цветники и оранжереи ее маленьких-маленьких мыслей, и даже понимаю немного то, что в остальное время предстает неясным и мучит, особенно по ночам, когда она засыпает первой. Иногда она ловит мой взгляд и, осторожно улыбнувшись, вопросительно смотрит, и я тоже качаю головой: ничего, ничего, не отвлекайся на такую ерунду!

Особенно люблю я смотреть на нее в концертных залах или городском цирке, где также устраивают для больших кассовых сборов представления:

присутствие игры, ярко одетых людей, музыки и ее близость, возможность наблюдать одновременно два одинаково совершенных, прекрасных и грустных зрелища рождают странную смесь, ангельский коктейль, пригубив который, несколько дней ходишь, как оглушенный, ощущая себя странником со средневековой гравюры, дошедшим до края земли и узревшим хор небесных светил за хрустальным небесным сводом.

Когда на работе распространяли билеты на концерт - какая-то рок-группа, фольклор, а в третьем отделении - гвоздь программы, клоунский ансамбль "Дьетти-Йетти", я без раздумий взял два билета и в субботу после обеда мы пошли на дневное представление.

В первом отделении, как водится, выступала та самая, никому не известная рок-группа. В антракте я, как и подобает мужчине-кавалеру, рванул в буфет, чтобы заполнить десять минут бездействия клюквенным напитком и пирожным "картошка;". С двумя сослуживцами, тоже вставшими в очередь, мы обсудили начало представления и сошлись на том, что разбавлять приезд действительно стоящих артистов всякой швалью - полное неуважение к зрителю.

Со звонком мы спешно заняли места, но началось второе отделение с заминки.

Из-за кулис возник человечишка во фраке и, выдерживая после каждого слова томительную фразу, известил, что указанный в афишах фольклорный ансамбль "транспортным причинам" выступить во втором отделении не сможет, а потому нашему вниманию снова предлагается группа, развлекавшая нас до перерыва.

Музыканты, чуть обалдевшие от привалившего успеха, долго вытаскивали на арену унесенную было аппаратуру, настраивались, шептались о чем-то и в конце-концов начали петь: частью старое, слышанное, частью то, что я лично запретил бы к исполнению. Публика переговаривалась, кто-то входил и выходил, другие дремали или читали газеты. Я сгонял в буфет, купил две бутылки газировки, и мы с женой от скуки начали беззлобно перемывать косточки тем из присутствующих, кого знали.