Владимир Хлумов - Санаторий

- Прошу меня простить, если я невольно задел ваши чувства. Это от неожиданности, я же на Санатории в первый раз.

- В первый раз? - Она снисходительно посмотрела на Варгина. - Так вы совсем отстали от жизни. Вы же ничего не знаете. Для начала вам нужно посетить наш музей, театр, сходить на открытое собрание, - в ней проснулся учитель гимназии. - Почитайте на худой конец нашу периодику.

- Спасибо за дельный совет. Я обязательно займусь этим. - Варгин помахал "Вечерним Санаториумом". - Кстати, у кого могут быть бумаги Ремо?

- Понятия не имею.

- Ну, были же у него друзья...

- Наверно, но я ничего о них не знаю. Вы извините, уже темно, а я ужасно боюсь темноты.

- О, я вас провожу.

- Не сочтите за труд.

Пока они ехали в такси, Варгин пытался расшевелить ее память. Спрашивал о детстве, о родственниках. Поговорили о гимназии, о воспитании подрастающего поколения в духе непринужденности и непредвзятости, но она так ничего и не вспомнила о своем брате и его друзьях. Эта совершенная непредвзятость к своему брату страшно разозлила Варгина. Особенно его раздражало то, что все это развивалось на фоне ее неоспоримых женских достоинств.

Когда они прощались, Варгин все же не выдержал:

- Так вы говорите, первый раз вам звонили пятого?

- Да, - подтвердила она. - А что?

- Дело в том, что сообщение о гибели Ремо Гвалты поступило на Санаторий второго. Прощайте. - Он сел в дожидавшееся его такси.

На обратном пути Варгин заметил преследователей на черном лимузине. Когда, в сопровождении почетного эскорта он подъехал к гостинице, из лимузина выскочил отдыхающий и побежал наперерез. Так, начинаются страсти-мордасти, подумал Варгин и поспешил в отель. Все же его быстро догнали и взяли под руку.

- Мистер Варгин? - вежливо спросил детина. - Игорь Михайлович?

- Да, - покорно подтвердил Варгин.

- В двадцать три ноль ноль вам будет звонить президент. Постарайтесь быть в номере.

От удивления у землянина отвисла челюсть.

- Всего-то? А гонки с преследованием зачем?

Отдыхающий замялся, не зная, что ответить - видно, был не уполномочен.

- Да и что это за президент? Президент, собственно, чего? - напирал Варгин.

Детина окончательно сконфузился и попятился назад.

- Эй, постойте, куда же вы? Скажите хоть, как его зовут?

Но тот бухнул в авто и был таков.

Что я люблю в незнакомых городах, так это ненавязчивость, подумал Варгин и поймал себя на том, что стал размышлять в стиле "Санаториум таймс". Он посмотрел на часы. До разговора с президентом оставалось полчаса. Может, Фарбер что-нибудь прояснит?

Фермер, утомленный квасом, спал. Но по деревенской своей привычке спал чутко и проснулся от первого стука в дверь.

- Кого там нелегкая... - ничего не разбирая спросонья, проворчал Фарбер.

- Это я, Варгин.

- Вар-Вар..? А! Мистер Игор. Минутку, минутку, - он открыл дверь. - О боже, что за вид?

Варгин стал осматривать себя.

- Это я о себе, - засмеялся Фарбер. - Как петух, переспавший ночь в чужом курятнике, оставшемся без предводителя. Мне снилась ферма - я с женой и детишками. Да, я вам не рассказывал, у меня двойняшки...

- Доктор Фарбер, я очень спешу, мне сейчас должны позвонить.

- О, понимаю, понимаю, - подмигнул Фарбер.

- Да нет, не то, - перебил Варгин. - Мне будет звонить президент.

- Сам?! - воскликнул Фарбер.

- Сам, - на всякий случай подтвердил Варгин.

- А президент чего? - спросил Фарбер.

Варгин обиделся.

- Ну ладно, ладно, не обижайтесь, мистер Игор. Что за президент?

- Вот об этом я и пришел спросить. - Варгин рассказал ему все, что знал о президенте.

- Не нравится мне это, - сказал Фарбер. - Черт знает что происходит в этом городе. Ну, поговорите с этим президентом. Не упрямьтесь.

От Фарбера нечего было больше ждать и Варгин, попрощавшись, пошел к себе в номер.

В двадцать три ноль ноль в номере раздался пронзительный рев телефона. Варгин даже вздрогнул, - ну и звонки у здешних телефонов, - и подождал второго звонка. Когда звонок прервался, он поднял трубку.

- Алло, я слушаю.

- С вами будет говорить президент Чирога, - произнес женский голос, которым объявляют победителей денежно-вещевой лотереи.

В трубке что-то затрещало.

- Мистер Варгин, я вас приветствую на нашей гостеприимной земле.

- Добрый вечер, - только и успел вставить Варгин.

- Я буду рад, если представитель Земли посетит наш скромный товарищеский ужин, - речь сопровождалась треском, - посвященный юбилею общества "Земля - Санаторий".

Треск кончился и трубка снова заговорила приятным женским голосом:

- Ужин состоится завтра. За вами пришлют вечером автомобиль. Форма парадная.

Трубку положили. Разговор окончился. Остался неприятный осадок какой-то предрешенности. Ну и манеры, подумал Варгин и лег спать.

* * *

"Не спать, не спать, не спать"... - голосом человека, уставшего от своих слов, кричал коридорный. Голос приблизился и стал еще невыносимее. Хлыщ приподнялся с кушетки и крикнул:

- Заткнись, собака!

Скрипнул замок. Дверь открылась. На пороге стоял коридорный.

- Встать!

Невыспавшиеся, озлобленные, дикари нехотя слезали с кушеток.

- Желудя поднимите, - приказал коридорный.

- Его-то хоть оставь, - нерешительно заступился Корень. - Сам ведь знаешь - вредно ему не спать.

- Вредно?! - коридорный ехидно посмотрел на заступника. - Вон Хлыщу пусть спасибо скажет. За его "собаку" будете до утра уголь разгружать.

Подняли Желудя. Тот, ничего не понимая, моргал глазами. Дикари кое-как построились.

- Руки за спину, наполеоны! В котельную шагом марш!

Строй из четырех дикарей двинулся по коридору.

- Ну-ка, повторяй за мной! - крикнул коридорный. - Не спать! По счету "раз" громче. Раз!

- Не спа-а-ать, - дурным голосом завопил Желудь.

Все остальные промолчали. Коридорный махнул безнадежно рукой. Весь день он работал и ему очень хотелось спать. Он уже проклинал и Хлыща за то, что тот не выдержал и огрызнулся, и себя за то, что заставил дикарей идти в котельную и сам был вынужден идти за ними.

Дикари проснулись окончательно и начали цыкать на Хлыща.

- Ты тоже хорош, - сказал ему Корень. - Мог и потерпеть. Не так уж громко орал коридорный. Ему приказано, вот он и орет. Проорал бы свое да и спать пошел.

- Не знаю, как я сорвался, - начал оправдываться Хлыщ. - Он мне сон такой перебил. - Хлыщ показал, какой сон.

- Сон, сон, - передразнил Серый. - Всегда из-за тебя...

- Не нуди, - сказал Корень. - Видишь, он уже раскаивается.

- На кой мне его раскаяние? Кто мне эти часы вернет? - не унимался Серый. - Господи, когда-нибудь это кончится или нет? Дадут они когда-нибудь выспаться?

- Не нуди, - повторил Корень. - Скоро все кончится.

- А, знаю эту басню, про белого бычка называется. Не верю я в это. Фикция все это, фата-моргана. Пока от вашего Бычка одни неприятности. А я так и думал, что ничего не выйдет. Я же говорил - безнадега. Вы, тоже мне, подпольщики, заговорщики, союз смычка и шариковой ручки, технократы отпетые. Я предупреждал его: не надо, этого, Бычок, делать.

- Нуди потише, - попросил Корень. - Коридорный услышит.

- Пусть слышит, все равно всем тут крышка, - тихо буркнул Серый.

Коридор, казалось, был бесконечно длинным. Собственно, конца, по слухам, у него вообще не было, так как он был замкнутый. Но он был разбит на зоны, которые отделялись друг от друга санитарными шлюзами. Группа дикарей под надзором коридорного приблизилась к шлюзу. Часовой пропустил их к грузовому лифту. Когда поднялись на поверхность, коридорный взял дополнительно санитара и отвел дикарей на пустырь за котельной. К пустырю подходила узкоколейка на которой стояло несколько открытых вагонов с углем. Оставив дикарей с санитаром, коридорный пошел в подсобку за лопатами.

Недалеко от котельной была насыпана куча шлака. Дикари расселись на ее склоне. Желудь вообще разлегся, закинув руки за голову, и изрек:

- Сик транзит глориа мунди.

- Начинается, - прокомментировал Хлыщ и поднялся. - Зачем его разбудили?

Он полез вверх по сыпучему склону. Поднявшись метров на пять, съехал обратно. Отчаянно сплюнул и подсел к санитару, который сидел здесь же на куче шлака.

- Послушай, любезный, угостил бы табачком, - попросил Хлыщ. - Недели три, как не нюхал. Хреново мне без табачку. Опять же, уснуть могу.

Санитар молчал. Дым от его сигареты сносился ветерком прямо на Хлыща и вызывал внутри того отчаянный зуд. Хлыщ опять заскулил:

- Дай хоть разок потянуть, - но видя, что санитар никак не реагирует, дал волю чувствам: - Ах ты, накопитель недоношенный, сервер шелудивый. Чтоб тебе процессор оборвало, чтоб у тебя интерфейсы поотсыхали...

Санитар, казалось, по-прежнему не обращал внимания на Хлыща. Он докурил сигарету, затушил окурок, а потом тщательно растер. Появился коридорный с лопатами. Санитар подбежал к нему, помог снять лопаты с плеча и сказал, указывая на Хлыща: