Антон Чехов - Том 25. Письма 1897-1898

Дорогой Ефим Зиновьевич, Вы пишете о «Курьере», о рассказах*, но ни слова о том, как Вы поживаете, как Ваше здоровье (одышка и большой живот) и весело ли Вам в эту зиму. Что у Вас нового?

«Курьер» я получаю и читаю с удовольствием. Я догадывался, в чем дело, и мысленно благодарил Вас и собирался писать Вам и не написал только потому, что не знал Вашего адреса. Газета хорошая; прошу высылать мне ее и после Нового года.

Видите, я всё хожу вокруг и около и не знаю, что ответить Вам насчет рассказов. Те рассказы, которые были напечатаны в «Русских ведомостях», написались случайно, без заранее обдуманного намерения. Здесь в Ницце, где нет своего стола и где так мешают работать (то хорошая погода, то скучные люди), нельзя работать, как дома и как хочется, и нельзя во всяком случае давать никаких обещаний — ибо всё равно их не исполнишь. Я обещал Соболевскому давать каждый месяц по рассказу — и едва ли дам еще что-нибудь раньше лета*. Лень одолела, думаю об Алжире, а тут еще, как Дамоклов меч, висит обязательство (у меня на лбу выступил холодный пот), которое давит меня, обязательство, во что бы то ни стало, дать в начале этого года одну повесть в «Русскую мысль», другую в «Cosmopolis»*…

Впрочем, поговорим о сем на свободе летом. Надеюсь, что в этом году Вы будете жить в Васькине. То, что Вы прошлым летом не жили в Васькине, я считаю положительно ошибкой. Лето было чудесное, и даже женского пола было много, и Ваш студент* наверное остался бы очень доволен.

В Ницце я пробуду еще до начала февраля (ст. ст.), Ваше письмо еще застанет меня здесь, если Вы мне, по свойственной Вам доброте, напишете про себя и про Москву. Из Ниццы я поеду в Африку, потом опять в Ниццу, затем в Париж и домой.

Евдокии Исааковне и детям нижайший поклон и поздравление с новым годом, с новым счастьем. Крепко жму руку.

Ваш А. Чехов.

2 янв.

На конверте:

Москва. Ефиму Зиновьевичу Коновицеру.

Пименовский пер., д. Коровина. Moscou. Russie.

Батюшкову Ф. Д., 3 (15) января 1898*

2215. Ф. Д. БАТЮШКОВУ

3 (15) января 1898 г. Ницца.

3 янв.

Многоуважаемый Федор Дмитриевич, посылаю Вам рукопись. Пожалуйста, пришлите корректуру*, так как рассказ еще не кончен, не отделан и будет готов лишь после того, как я перепачкаю вдоль и поперек корректуру. Отделывать я могу только в корректуре, в рукописи же я ничего не вижу.

В рассказе немного менее печатного листа. Скажите, чтобы мне прислали корректуру на тонкой бумаге, так как возвращать ее придется не бандеролью, а в письме. Здесь на почте не принимают русских печатных произведений, направляемых в Россию.

Поздравляю Вас с новым годом и желаю всего хорошего.

Искренно Вас уважающий

А. Чехов.

Суворину А. С., 4 (16) января 1898*

2216. А. С. СУВОРИНУ

4 (16) января 1898 г. Ницца.

4 янв.

Вот моя программа: в конце сего января (ст. ст.) или, вернее, в начале февраля я поеду в Алжир, в Тунис et c<aete>ra, потом вернусь в Ниццу, где буду поджидать Вас (Вы писали, что приедете в Ниццу), затем, пожив здесь, поедем вместе в Париж, буде пожелаете, и оттуда на поезде «молния» в Россию праздновать Пасху.

Ваше последнее письмо пришло сюда распечатанным.

В Монте-Карло я бываю очень редко, раз в 3–4 недели. В первое время, когда здесь были Соболевский и Немирович, я поигрывал, весьма умеренно, на простых шансах (rouge et noir*)[45] и привозил домой то 50, то 100 франков, потом же игру эту пришлось бросить, так как она меня утомляет — физически.

Дело Дрейфуса закипело и поехало, но еще не стало на рельсы. Зола благородная душа*, и я (принадлежащий к синдикату и получивший уже от евреев 100 франков)* в восторге от его порыва. Франция чудесная страна, и писатели у нее чудесные.

Под Новый год я послал Вам поздравительную телеграмму*. Думаю, что она дошла не вовремя, так как на почте было скопление телеграмм, — думаю так и потому на всякий случай поздравляю Вас еще раз письменно.

Напишите, ожидать ли Вас в Ниццу. Надеюсь, что Вы не раздумали.

Здесь харьковский окулист Гиршман*, известный филантроп, друг Кони, святой человек, приехавший к своему бугорчатному сыну. Я видаюсь с ним, мы беседуем, но мне мешает его жена, суетная недалекая женщина, скучная, как сорок тысяч жен*. Здесь одна русская художница, рисующая меня в карикатуре* раз по 10–15 в день.

Судя по выдержке, напечатанной в «Нов<ом> вр<емени>», статья Л<ьва> Н<иколаевича> об искусстве не представляется интересной*. Всё это старо. Говорить об искусстве, что оно одряхлело, вошло в тупой переулок, что оно не то, чем должно быть, и проч. и проч., это всё равно, что говорить, что желание есть и пить устарело, отжило и не то, что нужно. Конечно, голод старая штука, в желании есть мы вошли в тупой переулок, но есть всё-таки нужно и мы будем есть, что бы там ни разводили на бобах философы и сердитые старики.

Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

Чехову Ал. П., 4 (16) января 1898*

2217. Ал. П. ЧЕХОВУ

4 (16) января 1898 г. Ницца.

В Ницце я проживу весь январь и о том, когда уеду в Африку, извещу особо. Твой водевиль не идет* по той же причине, по какой Лейкин до сих пор еще не выбран в городские головы: интриги. A propos, сколько М<а>л<ый> театр заплатил тебе за водевиль?

Пишите, Чехов, не стесняйтесь (как сказал П. И. Вуков).

Antoine.

98 4/I.

На обороте:

Александру Павловичу Чехову.

Петербург, Невский 132, кв. 15. Petersbourg. Russie.

Васильевой О. Р., 5 (17) января 1898*

2218. О. Р. ВАСИЛЬЕВОЙ

5 (17) января 1898 г. Ницца.

5 янв., Pension Russe, Nice.

Милостивая государыня!

Меня легче всего застать утром* до 10 часов и 4–6 пополудни.

С почтением и готовый к услугам

А. Чехов.

Чеховой М. П., 6 (18) января 1898*

2219. М. П. ЧЕХОВОЙ

6 (18) января 1898 г. Ницца.

6 янв.

Милая Маша! Некая Мария Антоновна Житкова (или Жидкова)*, купчиха, сегодня уехала в Москву, и я отправил с ней перчатки и еще кое-что. Попроси Ваню, чтобы он послал к ней Гаврилу; живет она недалеко от Разгуляя — Лефортовский пер. (Немецкая ул.), собств. дом. Гаврилу снабди своей карточкой, на которой напиши, что подателю доверяешь получить вещи, присланные мной.

Послал fidibus от комаров: 2 ящика и просто так, без ящика. Нет более комаров!

Послана и палка, которую передай Н. И. Забавину вместе с прилагаемым наставлением. Палка тебе покажется неизящной, но, пожалуйста, этого своего впечатления (которое я разделяю) не сообщай Забавину. Пусть он подумает, что это удивительная вещь.

Когда будешь на Кузнецком, купи у Мюра и Мерилиза флаг для флигеля, таких размеров, как был, или немножко больше, и 10 арш<ин> шнурка (cordon) для поднятия сего флага.

Я в пестрых панталонах.

Папаша в одном из писем писал о часах*. Скажи ему, что часы куплю в Париже.

Вот и всё. Нижайший поклон всем. Здоров, как бык. Кстати, не купить ли у графа* молодого бычка рублей за 10–15? Или не стоит возиться? Полагаю на твое благоусмотрение.

Всем желаю здравия.

Твой А. Чехов.

Рукой А. А. Хотяинцевой:

Если не поленитесь, то сходите сами к Mme Житковой — это такой курьез, что, право, стоит. Ант. Павл. сплавил ее в Россию со своими знакомыми, и осчастливил — она ни в зуб по-французски и не решалась ехать одна. Известна была под названиями «теперича» или «трущоба». Она Вам подробно расскажет об нас, но, вероятно, с совершенно особой точки зрения. Мы, впрочем, с ней беседовали очень мало, хотя я сидела с ней рядом за табльдотом, и стали ласковы, только узнав о ее отъезде. Крайне добродушное создание.

Здесь очень хорошо, на солнце жарко. Мне жаль уезжать, но все-таки завтра двигаюсь. Ант. П. постепенно познакомился со всеми дамами и ухаживать собирается по очереди. Я рисовала на него карикатуру, кот<орую> он отобрал у меня, чтобы я не распространяла дальше. До свидания.

А. Хотяинцева.

Чехову И. П., 6 (18) января 1898*