Там, где бродят кенгуру - Любовь Матвеева

– Русские?

– Были, теперь живём в Германии. Возвращаемся из Таи- ланда в Гамбург.

Он – немец из Караганды, она – русская из Целинограда.

– Не скучаете по родине?

– А у меня там никого не осталось, все переехали в Герма- нию. Уже много лет не был, – отвечает мужчина.

– А по нашей природе?

– Конечно! Таких лесов в Германии нет, КАК У НАС. И берёзы редко встречаются…

– Если у вас самолёт не скоро, вы можете вон там получить талон на питание в Макдональдсе! – пытаюсь я помочь бывшим землякам. И… задержать.

– В Макдональдсе? Мы такую еду не любим, – отвечает мужчина. – Да уже и закусили, у нас с собой сало солёное!

Они уходят. Я их понимаю – солёное сало – это вещь! У меня даже слюнки потекли. Это вам – не закоченевшая курица! Вспо- минается: «А сало русское едят!» …

Хотя на табло ещё нет моего рейса, я подхожу к знакомому менеджеру. Он набирает мой рейс по компьютеру и называет но- мер терминала. Я не понимаю. Тогда он пишет его на билете, и я отправляюсь его искать.

Дальше всё было просто: мне куда-то показывали и показывали, и я шла, ехала и снова шла. Нашла. Сама.

А так боялась потеряться!..

Заключительная фаза

«На родной стороне и камушек дорог»

(Русск. пог.)

Я возвращаюсь домой, в Казахстан, из Австралии, где прожила три месяца. Сердце моё поёт. Хотя дома меня никто не ждёт, родная земля зовёт. Я предвкушаю скорую встречу с РОДИНОЙ!

Самолёт арабских авиалиний из Абу-Даби на Алматы оказался маленьким и уютным. Пассажиров было едва на половину салона, и я сразу прошла в хвост самолёта, где почти все кресла были свободны. Плотный завтрак, крепкий сон на трёх креслах врастяжку после бессонной ночи, и вот мы идём на посадку. В южной столице Ка- захстана совсем весна – шестнадцать градусов тепла! Моё путешествие вступает в заключительную фазу!

Получив багаж в аэропорту, я даже не стала доставать куртку из сумки, чтобы не терять времени – так и «рванула» на автобус! Вдруг попаду на поезд? Все мысли были о доме! Да и что для северянина шестнадцать градусов тепла? Почти лето!

Поезд, и правда, уже стоял на первом пути. Как по заказу! Успею ли купить билет?..

Успела бы, если бы они были. Какое разочарование! Сегодня 19 марта, а билеты есть только на 22-е число! Четыре дня на вок- зале или в гостинице? После того, как я за сутки преодолела 20 000 километров, ждать четыре дня, чтобы преодолеть последние полторы тысячи? Это было немыслимо!

Рассуждать некогда, и я кинулась к проводникам: «Возьмите меня, ради бога!»

Нет. Безбилетников проводники даже за деньги не берут, а тут ради какого-то абстрактного понятия – бога! И когда они стали такими принципиальными?

Я побежала к начальнику поезда. Начальник оказался молодой жен- Щиной с ноутбуком в руках. Очень милой, но бескомпромиссной! Без билетов? Нонсенс! Глядя в её молодые, честные глаза, я поняла – теперь, действительно, не те времена! И пожалела о прошедших…

Но что же же мне делать? И поезд вот-вот тронется…

– Подождите! – остановила меня начальница поезда, которой, видно, стало меня жаль. – Мой компьютер показывает, что в кассах должно быть шесть билетов! Идите в «справочное бюро»!

«Почему в «справочное»? Правильнее в кассу!», – подумала я, и кинулась обратно в здание вокзала.

– У вас есть шесть билетов! Почему не продаёте? – нервно ору я кассиру. Та смотрит в свой компьютер и объявляет:

– Да, есть шесть билетов – но только до Астаны. Каждый – за 27 000 тенге. Берёте?

Ну, уж это перебор! Обычно-то я езжу плацкартным за 4 000 тенге. Да у меня столько и нет… Конечно, этот поезд дорогой, на него билеты по 16 000 тенге до Петропавловска… В голове у меня мутится: «Если на нём до Петропавловска стоит 16 000, то почему до Астаны – 27 000? Это же намного ближе!» Мне объясняют – потому что его снимут с брони!. Я ничего не понимаю. Вот-вот объявят, что поезд уходит. Лепечу что-то насчёт того, что давно не была дома, что только вчера была в Австралии, а теперь должна неделю ждать поезда до Петропавловска. Так встречает Родина?.. Пожалуйста, помогите! Посоветуйте что-нибудь!

Доброму кассиру тоже меня жаль, и она со значением говорит:

– Обратитесь в «справочное бюро»!

Опять меня отсылают к «справочному»!.. При чём здесь оно? Я хватаю багаж и лечу в указанном направлении. Суюсь в окно – да и что они могут?

– Я же вам сказала – билетов нет! – отвечает «Справочное»…

– Вам куда? – внезапно подходит ко мне плотный молодой человек. Ах, вот что! – допетриваю я… – Где же он был раньше? Но вряд ли он мне поможет. Я уже ничему не верю!

– В Петропавловск! – ору я не своим голосом. Дрожащими руками вынимаю кошелёк и пересчитываю при парне деньги. У меня 20 000 тенге и немного долларов. Что делать? Здесь, на вокзале в Алматы, несколько часов отдыха стоят три тысячи тенге! Знакомых в городе нет… Ждать поезда надо четыре дня… «Бичевать» на вокзале?.. В моём возрасте?..

– Я могу вам помочь доехать до Петропавловска за 23 000 тенге. Согласны? – спокойно говорит мужчина.

Ещё бы я не согласна! Я счастлива буду, если у него это получится! Плотный, высокий парень мне начинает казать- ся бестелесым ангелом! Я тороплю его. Он куда-то звонит, о чём-то с кем-то говорит. Мы выходим на перрон. Я – вне себя!

Идём вдоль поезда, парень здоровается с принципиальными проводниками, с честным начальником поезда… Я стараюсь отвернуться – не хочу «подставить» благодетеля, все же знают, что я без билета! Ведь я просилась в каждый вагон! Всё ещё не понимаю ситуацию:

– Что вы так медленно идёте? Пойдёмте быстрее! Вдруг не по- лучится договориться? – переживаю.

– Да не беспокойтесь вы! Место вам уже готовят!

«Через пять минут с первого пути отправляется поезд Алматы- Петропавловск!» – разносится по перрону голос диктора.

Подходим к первому вагону, проводник приглашает, и мы заходим в двухместное СВ.

– Давайте деньги! – говорит мой спутник.

Я сомневаюсь. Сейчас уйдёт с деньгами, а меня выдворят на перрон… Я уже никому не верю…

– А вы отдали деньги? – спрашиваю будущего соседа – муж- чину лет пятидесяти, с которым мне предстоит разделить это узкое пространство.

– Отдал. Не беспокойтесь! ВСЕ ВСЁ знают, – отвечает он мне. Вижу, что человек он авторитетный!

– И начальник поезда? – вопрошаю его.

– Конечно!