Евгения Чуприна - Роман с Пельменем

- Ну что петь-то? - И она запела: "Упала ранняя звезда у тихой рощи, соединяет берега седой паромщик". Валик выслушал ее с таким неподдельным вниманием, что она влюбилась в его интеллект. А потом вскочил с табуретки и с серьезностью великого режиссера провозгласил:

- Это то, что надо! Будем работать! Обязательно!

В это время заскрежетал замок и появилась довольная Таня с синими губами и мраморной розой в руке.

- О, здесь мужчина! - Удивилась она, наступив на ботинок. - Кто это? Спросила она подошедшую пунцовую Маричку.

- Тут ... это, послушай, у этого твоего придурка есть близнец, или он разводит?

- Понятно. Здравствуй, Валик.

- Привет. - Донесся голос из кухни.

- Ну и чего тебе надо? - Выкрикнула Таня.

- Потусоваться пришел.

- Он говорит, - Объяснила Маричка, - Что ему понадобилась вокалистка и он вообразил, что ты сможешь петь. Да застегнись ты, наконец, козел!

- Ну, положим, петь сейчас может кто угодно. Но мне как-то поздно начинать. Увольте.

Маричка саркастически повела носом.

- Я вообще-то предложила свои услуги. - Сказала она сопрано.

Валик силуэтом обозначился в дверях. Таня метнула в него неодобрительный взгляд, потом перевела его на Маричку и безучастно спросила:

- И что он, согласился?

- В принципе, то, что я услышал, меня устраивает. Но надо еще послушать, посмотреть... - Валик скривил продюсерскую рожу, как будто собирался полезть в карман пиджака от Версаче за толстой купюрой. - Кстати, я не успел спросить, как тебя зовут.

- Марина. Запиши, а то забудешь.

Валик достал записную книжку, начертал: "Марина...".

- Твой телефон?

- Что, васильковский?

- Марина ведь живет в Василькове. - Объяснила Таня.

- Зачем? Это что теперь, модно? - Маричке понравился поворот темы и она хмыкнула:

- Авжеж! Живешь там, как в анекдоте. Где жаба гулять на болото ходила.

- Вот как? - Преувеличенные интонации Валика бесили Таню, а ее сестру нет. - Может быть, и мне следует переехать в провинцию? Я, кажется, упустил там что-то интересное. В самом центре Гримпенской трясины живут офигенные бабочки!

- А ты, конечно, живешь в самом центре? - Навела справки Маричка, замирая от надежды, но с презрением в голосе.

- Да что ж поделать. И придется нам туда ненадолго съездить. Денька эдак на три. Я готов быть вашим проводником. Со мной вам нечего бояться.

- Позировать в обнаженном виде?

- И это тоже. - Он стал надевать ботинки, и Маричка, к таниному изумлению, тоже оказалась в своих лодочках. Происходящее напоминало какой-то заговор, хотя сговориться времени, кажется, не было. Они попрощались с хозяйкой до вечера и ушли. Вечером довольная младшая сестра сообщила порядком изведшейся старшей, что будет, наверное, утром. И таким тоном, будто все в полном порядке. Татьяна возмутилась, как девушка может быть такой легкомысленной, и это свое возмущение выразила, гневным пальцем набирая заветный номер.

- Алло. Я одна! До утра!

- Выезжаю.

- Слушай, возьми такси.

- Ставь чайник. Закончим и как раз чайку попьем.

Таня покорно пошла ставить чайник.

Глава 19. ПРОГУЛКИ С САШЕЙ

Наступила зима. Пельменя оккупировала Наташа, буквально не оставляя его одного ни на переменах, ни после школы. Хуже всего было то, что господин Раздобурдин приискал будущему зятю новую работу, что-то связанное с недвижимостью, отчего честолюбивый школьник преисполнился делового пафоса. Это привнесло в отношения влюбленных какой-то зуд. Татьяне очень не нравилось происходящее, но она просто не знала, что сделать и как привлечь внимание к своим проблемам. Ударилась было в измены, но Пельмень пригрозил, что у него нет желания кого-то убивать, а потом садиться в тюрьму, но дело к тому идет. Вяземский часов по двенадцать в день сидел в позе "лотос", а потом развязывал ноги и отправлялся зарабатывать на черный хлеб с подсолнечным маслом, кофе, табак и благовония. Без стильных очков он выглядел жалким и беззащитным. Одна из фотомоделей даже плакалась Татьяне, что он не погладил ее по талии и не предложил заняться массажем. Как-то зайдя с ключом в его берлогу и просидев полчаса перед неподвижным олицетворением Будды, которое ее словно не замечало, Таня подошла и пнула его ногой. "Спасибо, сестра!" - кротко ответил Джокер и больше ничего не сказал.

Физик Игорь пытался своим телом закрыть брешь в личной жизни нашей героини, но чем интенсивнее он раздувал ноздри, закатывал глаза и сопел, тем дальше и дальше уходил от цели. Мы ведь уже знаем, как должен вести себя учитель физики, чтобы производить на дам приятное впечатление. В конце концов ведь и Джокер когда-то был физиком. Всем известно, что между мужским и женским полами всегда существует притяжение. Да плюс еще то притяжение, которое непременно возникает между физиком и филологом (взятыми, разумеется, в чистом виде). Но когда филолог, желая понравиться физику, начинает вдруг рассуждать о теории относительности или, того хуже, физик, чтобы очаровать филолога, начинает читать стихи... фи! Это равносильно тому, как если бы мужчина, желая понравиться женщине, встал на каблуки и отправился в женскую уборную. Впрочем, попадаются весьма даровитые в сочинительстве физики. Встречаются и весьма сексуальные трансвеститы. Чего стоит хотя бы Калягин в роли донны Розы.

Я в детстве хотела быть мальчиком. Широко улыбчивая веснушчатая физиономия, испачканные древесным прахом брюки с пузырями на острых коленках, в руках - брызгалка. Куда мне было до всех этих рюшистых ямчатых мальвинок с куклами наперевес! Но однажды я увидела фильм "Здравствуйте, я ваша тетя!" с двумя доннами Розами. Одну играл актер, другую - актриса. И тогда я подумала: если уж немолодой толстенький, густо поросший волосами Калягин сыграл женщину лучше, чем настоящая донна Роза, то и я, такой хорошенький мальчик, не провалю свою женскую роль. И я отложила в сторону брызгалку, надела платье, отрастила волосы, обзавелась косметикой. Ведь кем бы ты ни был, женщиной или физиком, над ролью все время надо работать. И в ней все время надо жить.

- Поймите, Игорь, - Говаривала ему раздраженная Татьяна, - Ведь вопрос не в том, чтобы найти желающего. Меня интересуют не те чувства, которые вы испытываете ко мне, а те, которые вы должны бы вызывать к себе.

- Но мне ничего не надо. - Ныл Игорь, - Только видеть, слышать, говорить о чем-нибудь прекрасном, сочинять стихи и читать... иногда. Не каждый день, хотя бы раз в неделю, хотя бы... Неужели это так трудно... Тогда скажи, как я себя должен вести!

- Вы похожи на наглого нищего, который уверен, что все ему должны по десять копеек. Так вот, я ничего вам не должна за ваши отвратительные язвы.

- За что вы так злы на мир?!

Эти малоприятные диалоги давали Татьяне возможность выпустить желчь. Это было ее единственное развлечение в школе. А по вечерам она пристрастилась ходить в Русскую драму с Сашей, то есть с Олександром Мыколаичем. Они ходили и в другие театры, и на выставки, в общем, туда, где... можно было встретить Эдуарда Станиславовича, одного или с тетушкой. Саша, увидав его, каждый раз нервничал и пытался спрятаться за танину спину, но у него ничего не выходило, т. к. не в этом состояла потаенная цель. Зато Даниленко демонстративно перестал ходить в школу в конце четверти.

- Что мне делать с Даниленко? - Допытывалась Татьяна.

- Ну, не аттестуйте его, раз не ходит. - Отрывисто произносил директор и потом долго шевелил губами.

Эдуард Станиславович отлично понимал, какую роль играет в этой истории, и хоть он никогда бы не снизошел до бедного Саши, но со сцены уходить не желал и, напуская на себя брезгливо-соболезнующий вид, то едва здороваясь, то вдруг преисполняясь христианской любви к ближним, то демонстративно переходя на другую сторону улицы, то окликая со спины, наслаждался производимым впечатлением. Татьяна жалела своего директора и иногда готова была возненавидеть мерзкого кокетливого сноба, который его рассеянно терзал, но, увы, единственное чувство, которое могло вызвать в человеке это исчадие дендизма и галломании - безысходная тупая ревность. Совсем не обязательно любить, чтоб ревновать. Точно так же, совсем не обязательно любить, чтобы хотеть понравиться. Известно: и тот, кто ревнует, и тот, кто кокетничает, скорее всего, бессердечные эгоисты. Особенно забавно, когда оба - мужчины.

Вдобавок она жалела Даниленко. Не то, чтобы она считала, что ему так и следует всю жизнь оставаться другом Саши, она вообще запуталась и не знала, чего ему пожелать. Найти хорошую девочку? Но какой хорошей девочке нужен маленький коренастый конопатый мальчик в толстых очках, упрямый, капризный, с темными прошлым, настоящим и будущим? Тогда бы пришлось жалеть эту девочку и защищать ее от всегда недовольного домашнего деспота. Тане казалось, что за мощной спиной Олександра Мыколаевича ему как раз и место. Но порицать последнего у нее тоже духу не хватало, ведь она видела, как он страдает. Притом, ведь Эдуард Станиславович способен даже Ромео оторвать от Джульетты, а Джульетту - от Ромео, чтобы они оба взапуски побежали за ним, отталкивая друг-друга локтями. Другое дело, что это дьявольское обаяние неспособно наделать серьезных бед - оно мимолетно. Скоро Саша образумится, и все вернется на круги своя.