Ветер уносит мертвые листья - Екатерина Сергеевна Манойло

все было честь по чести. Ольга Владимировна знала родителей девочки, их дача и дом – на соседней улице, и сама Леночка показалась вежливой и воспитанной, чинно сидела перед Ольгой Владимировной, потупив глаза, тесно сдвинув круглые коленки, и все время краснела до самых корней густых рыжеватых кудряшек. Родители Леночки оба работали в Министерстве культуры на невысоких, правда, должностях, но были, как аккуратно выяснила Ольга Владимировна, на хорошем счету. О девицах Угаренко она успела узнать только то, что взрослели они без матери. Можно, конечно, и в этом найти плюс, при таком раскладе мнение Ольги Владимировны, как старшей женщины в семье, оспаривать будет некому. Но кто знает, что там за гены.

Мартин налег передними лапами на дверь и залаял, увидев за спиной Вадима незнакомку. Сын потянул дверь на себя и выпустил ошалевшего от радости пса. Девчонка с визгом забежала внутрь.

– Ой, я так боюсь собак! – выпалила пигалица.

– Здравствуйте. Меня зовут Ольга Владимировна, – приветствие прозвучало нарочито вежливо.

– Здравствуйте, а я Луиза. – Пигалица нервно улыбнулась, шоркая кедиками о половичок.

– Вы разувайтесь, проходите.

Ольга Владимировна вздохнула. Хорош сынок, оставил барышню, сам носится как пацан по двору с собакой. Да он и есть ребенок, рано ему женихаться. Вадим запустил свою девицу сразу на кухню. Теперь надо идти в прихожую за тапочками для гостьи.

Ольга Владимировна выудила из обувницы шлепанцы с помпонами и пошла обратно. В гостиной застала идиллию: Вадик целовал Луизу. Девчонка присоской висела на сыне, обвив его шею ручонками и топчась на его ступнях запачканными носками. Ольга Владимировна бросила тапочки на пол и пошла отключать духовой шкаф.

– Мама! – Вадим отскочил от подруги и увязался следом. – Привет! – Чмокнул в щеку и заглянул в чугунную кастрюльку на плите.

– Привет-привет! Голодный?

– Да, мы со вчерашнего дня ничего не ели толком.

От этого «мы» Ольге Владимировне стало не по себе. Она приподняла верхнюю губу и сощурилась. Эта гримаса появилась у нее во время ремонта и означала: ей неприятна сама мысль, что увиденное может ей понравиться. Так она смотрела на образцы дешевой потолочной лепнины, на мебель, которую заколхозили эпоксидной смолой. Теперь гримаса относилась к Луизе.

– Кстати, с Изи мы уже полгода. – Потеплел глазами сын.

– Изи? Как «тэйк ит изи»? – полюбопытствовала Ольга Владимировна.

– Это версия моего имени для своих, – вмешалась особа. – Вам лучше называть меня Луизой.

– Собственно, мы уже познакомились, – бесстрастно заявила Ольга Владимировна. – А где Мартин?

– Я оставил его во дворе, Изи боится собак. – Вадим проверил взглядом количество приборов на столе. – А где папа?

– Ох, его выдернули на работу в последний момент. – Ольга отключила газовую плиту. – Но мы его дожидаться не будем. Луиза, вы едите мясо?

– Да, я не вегетарианка, – насупилась эта особа, – но я всегда так выгляжу, а не потому, что воздерживаюсь в еде.

– Нет-нет, я спросила только, чтобы вы у меня не остались голодной, – терпеливо пояснила Ольга Владимировна. – Мойте руки и за стол.

Пока Вадим и Луиза перешептывались о чем-то в ванной, Ольга Владимировна не спеша раскладывала по тарелкам мясо на косточках и картофельное пюре. Переставив блюда на обеденный стол, спохватилась, что до сих пор в фартуке. Промокнула им сухой лоб и повесила на ручку кухонного шкафа. Отключила духовку с размякшими грушами и посмотрелась в электрический самовар. Поправила быстрой рукой недавно окрашенные в жемчужно-русый перья волос.

– Ничего себе! Ты приготовила оссобуко! – воскликнул Вадим, как показалось Ольге Владимировне, с преувеличенным энтузиазмом и тут же обратился к девице с пояснениями. – Это итальянское блюдо, не проглоти язык!

– Ну, я готовилась к вашему приезду, – с натянутой улыбкой сказала Ольга Владимировна. – Кстати, как квартира?

– Шикарно, мам, – коротко ответил Вадим, со скрежетом терзая мясо мельхиоровым лезвием.

Луиза проигнорировала сервировочный ножик, взяла острый для стейков, что Ольга Владимировна оставила в центре стола рядом с закусками. Ловко порезала себе мясо на слайсы и то же самое проделала в тарелке Вадима. Вдруг она широко улыбнулась, будто увидела кого-то родного, и бросила на пол ломоть, измазанный пюре.

– Мина! Кушай мясо, моя девочка!

От неожиданности Ольга Владимировна вздрогнула. Кошка вошла на кухню? Но почему Мина? Пигалица что, посмела переименовать Мадонну, их породистую блондинку? Сын заглянул под стол, а потом обеспокоенно посмотрел на подругу.

– Миночка, как хорошо, что и ты здесь! Никогда ты нас не бросаешь! – умильно ворковала девчонка, чуть не сползая под скатерть.

Ольга Владимировна не выдержала и тоже опустила взгляд. Мясо на паркете лежало нетронутым, а Мадонны нигде не было.

– Ну, какие у вас планы, молодые люди? – спросила Ольга Владимировна, стараясь вернуть застольную беседу в нормальное русло.

Между тем в душу закрался какой-то неприятный холодок.

– Мы собираемся за границу! Для начала в Париж, – выдала Луиза, энергично стуча костью по ложке и выбивая оттуда мозг.

– А мы – это кто? Ваша семья? – Ольга Владимировна покосилась на сына, тот заморгал и спрятал взгляд в тарелку.

– Мы с Вадиком! – торжественно провозгласила девчонка.

– А что вы планируете там делать? – Ольга Владимировна поднялась из-за стола и достала из шкафа бутылку кьянти.

Бокалы для вина, уже стоявшие на столе, радовали чистотой. Ну хоть что-то в этом мире в порядке.

– Как что? Жить! – Луиза облизала кость и кивнула в сторону Мартина, который юлил за стеклянной дверью. – Собака будет грызть?

– Нет-нет, это вредно для зубов, – вмешался Вадим и забрал со стола тарелки.

– Вадим, ты за рулем. Луиза, вам сколько лет? Вино еще нельзя, наверное? – с улыбкой поинтересовалась Ольга Владимировна.

– Мне шестнадцать, – хихикнула Луиза.

– Погодите, тогда как вы, Луиза, собрались лететь в Париж? Родители ваши в курсе? – Ольга Владимировна вонзила штопор в пробку и медленно провернула.

– Так у меня мама во Франции живет!

– Это замечательно! – Ольга Владимировна напряглась и с хлопком вытащила пробку из горлышка. – Но на паспортном контроле вас одну не пропустят. Может, есть разрешение отца?

– А папа уехал, – быстро сказала Луиза и отправила в рот мини-брускетту.

– Тогда от нотариуса?

Ольга Владимировна плеснула в свой бокал немного вина, изящно приподняла его за тоненькую ножку и посмотрела на пигалицу сквозь стекло. В таком ракурсе лицо пигалицы сделалось лягушачьим.

– Да нет у нас никакого разрешения! – с полным ртом возмутилась Луиза. – Но кто нас остановит?

– Видишь ли, дорогая, – Ольга Владимировна вращала бокал, глядя на рубиновое покачивание вина, – Вадим учится в престижном вузе, и максимум, что он может себе позволить, это уик-энд за городом, то есть здесь. Никакие поездки в наши планы не входили.

– Ну, это раньше не входили! До знакомства со мной, – самодовольно заявила Луиза и, выйдя из-за стола, бесцеремонно полезла разглядывать баночки со специями, стоявшие на открытой полке.

– Луиза, вы должны понимать, что планы так не меняются. – Ольга Владимировна сделала глоток, подняла взгляд на сына. – Вадим, если ты так хочешь учиться за границей, давай рассмотрим программы студенческих обменов. Варианты всегда есть, но вот так срываться в начале семестра очень глупо.

Луиза между тем оживленно сновала по гостиной. Хватала фотографии в рамках, водила пальцем по древесным узорам мебели. Ольга Владимировна почувствовала, как накатывает раздражение. Ну надо же, осваивает территорию, будто какое-то мелкое животное. Еще, чего доброго, метить начнет.

– Луиза, а вы хотите совсем бросить школу или взять академический отпуск? – Чтобы успокоиться, Ольга Владимировна сделала сразу два больших глотка. Язык приятно стянуло.

– А? – рассеянно переспросила Луиза.

– Как же школа, Луиза?

– Вы не понимаете! Нам надо бежать! – пигалица вдруг рванула рулон бумажных полотенец и принялась рвать на мелкие клочки отмотавшуюся ленту.

Ольга Владимировна чуть дрогнувшей рукой поставила бокал и обратилась к сыну.

– Вадим, впусти Мартина. Что он там один, бедный, трется. Только через черный вход, и помой ему лапы.

Вадим пихнул тарелки в посудомойку и, не глядя на подругу, потопал в прихожую. Ольга Владимировна подошла к духовому шкафу, открыла, выпустив остывающий жар себе в лицо. Вдруг ей показалось, что в присутствии пигалицы раскаленные предметы становятся небезопасны.

– Так почему вам надо бежать, Луиза? – Ольга Владимировна потянула противень, его неприятный скрежет резанул по нервам.

– Хочу к маме, – тихо ответила Луиза примерным детским голоском.

– А ты можешь ей сейчас позвонить? – произнесла Ольга Владимировна с неестественным спокойствием, перекладывая мягкие груши на ажурное блюдо.

Луиза зло помотала головой и тут же вся смягчилась, растеклась в счастливой улыбке.

– Мина!

Из недавно переоборудованного в спортзал подвала поднималась по лестнице белоснежная Мадонна. Луиза подбежала и присела перед кошкой на корточки.

– Она жила у нас в подъезде, – пояснила девица и потянулась почесать кошку за ухом.

Мадонна припала к полу, заломила уши и ощерилась.

– Но это