Олесь Бенюх - Подари себе рай (Действо 1)

- Вот здесь я отдыхаю, - Крыся подошла к Сергею, любовно оглядела свои пейзажи.

- Пишу только Польшу и только в Польше. Эти и все пять - Варшава, эти три - Краков, эти десять - Гданьск.

- Выставлялись? - Сергей был явно заинтересован работами художницы Вишневецкой.

- Я не тщеславна, - отрицательно покачала она головой. - Для себя, это только для себя. Итак, вы готовы? Я сейчас.

Она исчезла в маленьком темном чуланчике, вполголоса напевая один из своих романсов, и вскоре появилась оттуда в черном кимоно, расшитом цветами сдержанных тонов и с тоненькой пахитоской в зубах. "Красива, черт бы ее побрал! - второй раз воскликнул он про себя. И вдруг остолбенел неуловимым движением руки Крыся отпустила скрытый от глаз поясок, и кимоно соскользнуло с неё на пол. Она стояла перед ним в позе только что родившейся из пены Афродиты, а он видел не её, знаменитую и прекрасную пани Вишневецкую, а безвестную и столь же прекрасную чикагскую корреспондентку Элис. "Элис, сейчас с этой модели я нарисую Элис", - подумал он.

- Серж, куда вы от меня убежали? Вернитесь же ко мне сию же минуту! услышал он приказ. И увидел прямо перед собой огромные васильковые глаза. Они улыбались, они плакали и смеялись, они требовали и молили, они отдавались с трепетом и восторгом. "А... может, она и вправду влюбилась, с тревогой подумал он, - если так, то надо сейчас же придумать, как уйти естественно и красиво. Чтобы не обидеть честь женщины такое не прощают. Как, ну как же?" Её руки сплелись вокруг его шеи, её глаза опрокинулись в его глаза, её губы утонули в его губах. "Элис, прости меня, Элис, спаси меня!" И вдруг сквозь ликующий грохот сверкающих волн, сквозь гром рушащихся и рождающихся миров, Сергей расслышал тихое жужжание зуммера и резкий щелчок. Слегка отстранив её от себя, он обернулся на эти звуки и увидел над дверью в чулан круглое отверстие величиною с пятак. Через минуту в его руке был фотоаппарат с автоспуском. "Немецкий! - мелькнуло в его сознании. - Точно такие же поступили недавно в наш отдел". Когда он вышел из чулана, она сидела на тахте, запахнувшись в кимоно, поджав под себя ноги.

- "Рысь"! Как же тебя правильно окрестили!

Её щеки покрылись лиловыми пятнами, пальцы, сжатые в кулаки, побелели.

- Ненавижу! - воскликнула она. И от этого крика у Сергея, сильного, бесстрашного, несгибаемого, по телу побежали мурашки. - Ненавижу всех вас и все ваше!

И уже на выходе он услышал второй раз за день приглушенное расстоянием "psiakrew!"

1 "Еще не пели третьи петухи..." (укр. - Тарас Шевченко)

* Название ледокола.