Гнев - Сергей Аникин

стоял как парализованный параличом, и не мог понять, что происходит. После он бросился вперед в глубь траншеи, и спотыкнувшись об сучек, и чуть не упав он едва устоял на ногах. Тут же раздался второй выстрел. Пуля попала в бетонную площадку, на то место, где он только что стоял. И в этот миг он дал деру. Он бежал как разъяренный медведь «Грызли». Вдруг впереди он налетел на сук и спотыкнувшись упал, кубарем покатившись вниз в глубь оврага. Кусты дикого шиповника колючками цепляли и царапали до крови его руки от кистей до локтя, и попадали по лицу. Наконец он остановился, поднялся на ноги и прихрамывая на левую ногу быстрым шагом отправился домой. Зайдя домой он первым делом взглянул на себя в прихожей в овальное зеркало. Его лицо, перемешанное с засохшей кровью с комками влажной земли, выглядело жутко. Левая сторона белой футболки вся пропиталась кровью.

Он тут же схватил в прихожей белый оторванный кусок ветоши и прижал его к голове. Он зашел в зал и достал из шкафа аптечку. Он открыл ее там нашлось: две упаковки пластыря, средство от комаров, пачка «Парацетамола», и пару таблеток «Анальгина». Он снял с себя одежду, бросил ее на пол и зашел в ванную. Снова взглянул на себя в круглое, висевшее над умывальником зеркало. Рана на виске оказалась три сантиметра длинной, и такой же глубиной, что он мог приподнять большой кусок кожи. Рана продолжала кровоточить. С нее лилась кровь как из крана вода. Ее следовало бы зашить, но он подумал, что, если заклеит ее пластырем, она вероятно зарубцуется. Он помочил полотенце и обтер лицо. Затем взял кусок пластыря и ножницы, распаковал его и глядя на себя в зеркало приклеил его у виска. Потом он не раздумывая отправился в травматический пункт. Прошло примерно тридцать минут как он попал к доктору. Седой опытный старик, внимательно взглянул на рану. Затем не говоря ни слова приступил к работе. Он обработал рану йодом.

– Будите зашивать? Разрезав тишину поинтересовался Сергей.

– Да, голубчик. Ответил доктор.

Доктор принялся за работу, а Сергей лежал молча на кушетки, и сжав зубы терпел. Операция продлилась около часа. Как только доктор закончил, он еще и заклеил пластырем швы.

– Свободны голубчик. Произнес доктор –Через неделю вас жду.

Сергей ничего не ответил в ответ, а лишь удалился. Он вышел на улицу подошел к остановке и сев в автобус поехал домой. На первом перекрестке водитель автобуса резко повернул, и в этот момент загорелся красный свет. автомобиль марки «Пежо» мчался вперед, и сдал по тормозам. Свист тормозных колодок был слышен за версту. Но он все же влетел в автобус. Его бампер разлетелся на куски, левая фара треснула.

– Все на выход, у нас ЧП. Произнесла кондуктор.

Все начали ломиться из автобуса. Сергей вышел самый последний. Он решил прогуляться одну остановку. И вдруг ему приспичило по малой нужде. Он свернул во двор, затем пересек его и подошел к заводскому забору, справив нужду он глянул в щель и увидел черный БМВ X6.

– Я нашел эту гниду! Набрав номер Климачева, резко в трубку выругался Сергей.

– Эта гнида хоронила на двенадцатом железобетонном заводе хоронила своих жертв! Послышался в трубке голос Владимира. –И, ты сейчас на нем.

– Да, а, ты откуда знаешь? Осведомился Сергей.

– Глянул флешку напарника. – Я уже выехал, без меня ничего не предпринимай. Строго заявил Владимир.

– Хорошо я пока обнюхаю почву.

Затем Сергей дал отбой.

Глава 20

Он перелез через забор и пошел к главному входу в завод. Надпись у входа гласила ЖБИ № 12. (Железобетонный завод) главное здание завода состояло из двух этажей. Все окна нижнего ряда были заколочены фанерой, верхние окна все до единого были разбиты. Здесь была умиротворенность, и не было не одной живой души. Только вокруг бывшей стоянки валялось куча хлама: разбросанные мешки из-под штукатурки, пластмассовые канистры из-под грунтовки, несколько мешков из-под цемента, а также груда песка, в нем были зарыты торчащие насквозь банановые и апельсиновые корки, коробки из-под чая, и стеклянные банки из-под кофе. При входе на бетонных ступенях валялись пачки использованных коробок от презервативов. Часть фасада на первом этаже носила следы нападения любителей граффити. Он обошел вокруг завода и обнаружил с задней стороны П-образную арку, и груду красных каленых кирпичей. Затем он начал изучать входную дверь в торце. Все двери в главное здание были заперты при помощи цепей и висящих замков, укреплены мощными, железными болтами, и защищены от взлома, и только замок на торце казался менее крепким, и держался на соплях на давно заржавевшей петле. Оглядевшись он заметил в круге хлама кусок арматуры, и схватил его, чтобы воспользоваться им как рычагом, чтобы сбить висящий замок. Сорвав замок, перед ним открылась лестница и вход в помещение первого этажа. Из-за заколоченных окон внутри было почти совсем темно, лишь по краям фанерных листов пробивались отдельные полоски света. Он постоял несколько минут, пока глаза не привыкли к темноте. Потом начал разглядывать завод.

Потолок подпирали массивные, монолитные сваи. Под потолком на огромных выкрашенных в ярко-желтый цвет швеллерах ввинченных в монолитные стены болтах располагалась стальная, крановая балка. На ней стоял электрический мотор, и вниз свисал на кабеле пульт управления. В левом дальнем углу располагались кислотного цвета металлические ворота. На воротах в некоторых местах краска шелушилась и отпадала. Рядом с воротами стояла на мощных металлических рельсах, со стальными колесами и стальным тросом лебедка, на конце троса с железным крюком была прикручена сваренная из арматурных прутков и выкрашенная в черный цвет люлька. В люльке стояли два баллона: один синий с названием: КИСЛОРОД, а второй красный с названием: ПРОПАН. На против люльки располагался трансформаторный шкаф. Он был открыт настежь. Рядом со шкафом рубильник. Он был опущен вниз. Внутри щитовой был один мощный кабель, а также множество мелких проводов. Три огромных трансформатора. Вдоль стены тянулись провода и черные трехфазные розетки. На щетке был изображен череп и гласила надпись: НЕ ВЛЕЗАЙ УБЬЕТ! 380V. Старые прямоугольные, пропарочные, железобетонные «ванны» были расположены параллельно в длину около пяти штук. Они были разрушены, в них когда-то опускали бетонные плиты и пропаривали для прочности. Сбоку у бетонных ванн по правую сторону были расположены вырезанные и сваренные из уголков лестницы. Эти лестницы держались на честном слове. Фундаменты этих ванн превратились в заполненные водой бассейны, а на полу стояли заплесневелые лужи. Каждый угол потолка имел