А также их родители - Тинатин Мжаванадзе

весь штат учителей сошел с ума.

– Вот, – с благоговением вручила мне листочек учительница.

«Однажды ночью я не спал, вышел на балкон и посмотрел на усыпанное звездами небо. Ни листок не колыхался. Я почувствовал, что что-то должно было измениться. Действительно, вскоре тишину ночи нарушил идущий издалека ветер.

Сначала зашелестели листья, потом заскрипели деревья, где-то разбилось стекло, кто-то с ворчанием закрыл поломанное окно.

Мне стало холодно, но я не зашел в дом.

Ветер приблизился ко мне, обвил холодными руками и шепнул на ухо:

– Вернись домой!

И я приветствовал его и зашел в комнату.

Всю ночь в сне я летал в облаках с ветром».

– Правда, шикарно? – еле выдохнула учительница, промокая глаза салфеточкой.

Они ненормальные?!

Сандро же обыкновенный жулик и манипулятор: способный авантюрист, который умеет надавить на слабые точки аудитории.

– Талант, правда?! Ему уже поручено писать сценарий для школьного кукольного театра, – восторженно сообщила учительница.

Карьерист. Хотя, конечно, я счастлива, что моего ребенка вознесли до небес.

– Эссе? – удивился автор. – Подумаешь, что там было писать. У меня в сто раз лучше есть: рассказ про Рокки!

Да что такое с этим бедным псом: неделей раньше его склоняли и по поводу Мишки.

– У меня к вам разговор. – Школьная психологиня мнется, как будто хочет сообщить мне нечто ужасное.

– Ну, – подбадриваю я ее: чем она может меня удивить, я уже все знаю про своих детей.

Психологиня, молоденькая и очень прилежная, показывает мне Мишкин рисунок.

– Видите, – тычет она пальцем. – Нарисована семья!

О господи, что скрывает под собой корявый рисунок шариковой ручкой?! Неужели у нас отнимут родительские права, а детей отдадут в опеку?

– Сначала все нормально, – торопливо объясняет психологиня. – Нарисованы все члены семьи, очень пропорционально, правда – вы немного больше всех, но это в пределах нормы.

Уффффф.

– Ну, – подгоняю я вынесение вердикта.

– Миша себя нарисовал тоже большим, все на месте – глазки, пальчики, уши! Замечательно – он хорошо себя чувствует в доме!

– А что же не так? – обескураженно спрашиваю я.

– Вот наверху – это что такое, видите?

– По-моему, облачко, – неуверенно предполагаю я.

– Нет, – драматично качает головой психологиня. – Это – собака!

В голове повисает знак вопроса.

– Миша нарисовал ее, а потом стал плакать! Он сказал, что это была его собака, которая умерла!

– Позвольте, – опешила я. – Эту собаку он видел два раза в жизни в деревне у бабушки с дедушкой, да и то в два года!

Рокки принадлежал моему племяннику, он нашел этого пса на бульваре.

– Все это – очень нехороший знак, – тревожно придвинулась ко мне психологиня. – Надо с этим что-то делать!

И вот вам пожалуйста, Сандро накатал рассказ от имени покойного пса:

«Я – английский гордон, который однажды потерял своего хозяина и попал на городской бульвар. Там я бродил голодный и одинокий, пока не встретил молодого парня, который погладил меня и повел к себе домой. Он назвал меня Рокки.

Как-то раз хозяин повел меня не гулять, а в дальнюю дорогу. Я немного нервничал и лаял, потому что мы не шли пешком, а ехали в железной коробке, стучавшей снизу. Когда мы прибыли, я попал во двор, где гуляли куры, замечательно пахло травой и навозом, и можно было работать сторожем. Мой хозяин оставил меня своим бабушке с дедушкой, а сам потрепал по ушам и уехал.

Я скучал по нему, но не очень, потому что знал – никто меня не выгонит, и всегда накормят. Иногда хозяин приезжал, брал ружье, надевал высокие резиновые сапоги, и мы шли на охоту. Это было самое чудесное время за всю мою жизнь! Мы бродили по высокой мокрой траве, я выслеживал дичь, делал стойку, ждал выстрела и приносил ее хозяину.

Дома он садился чистить мои уши от налипших колючек и вычесывал шерсть от клещей. Думаю, не было в мире собаки счастливее меня.

Иногда приезжали маленькие дети и играли со мной – это тоже было здорово, я же добрый пес, мне нравится бегать за мячом.

Однажды хозяин приехал в холодную мокрую погоду, был сильный туман. Бабушка уговаривала хозяина никуда не ходить в такую погоду, но он заупрямился, потому что жалел меня – если охотника не выводить в поле, он захиреет.

Однако, бегая по траве в тумане, я потерялся. Тревога жгла меня изнутри, я носился туда-сюда и лаял не переставая, но никто не отзывался. Наверное, хозяин пошел домой.

Я выбежал на дорогу и старался поймать знакомый запах. Вдруг из тьмы раздался рев и показались два горящих глаза: я оглянулся, и это было последнее, что я видел».

Без пафоса и выражения, будничным голосом автор Сандро прочел этот рассказ нам с папой. Я обливалась слезами, папа некоторое время молчал, повернулся и убитым голосом сказал:

– Что нам делать, а?

– В каком смысле? – гнусавым от слез голосом поинтересовалась я: никогда не знаешь, чего от него ждать.

– Ребенок у нас – гений!!!

Свой первый рассказ я тоже написала о собаке. И тоже о погибшей.

Сандрикин лучше.

Как гласит грузинская пословица: «Отечеству предпочтительней, чтобы сын превзошел отца».

Тем же вечером гений зовет:

– Мам, я русский сделал, проверишь?

(Свят, свят, как бы чего не вышло.)

Проверяю.

Надо было ответить на вопросы по рассказу Льва Николаича «Гроза».

Выдержка:

«Малчик сел под большой дуб, но ему не стоило етого делать, потому что гроза всегда падает на большие деревя».

Позвольте еще кусочек:

«Во время гразы диб сламался».

И финал, несомненно заслуживающий интереса:

«Автор рассказа гроза Л. Толстой он вилики русский поет».

– Вилики? – с нескрываемым сарказмом спросила я ребенка.

Пока он ржал, я подумала, что логичнее было придраться к «поету».

А действительно, не писал, что ли, Лев Николаич стихов?

Мишкино рождение

Перед сном Мишка поделился воспоминаниями:

– Сначала было темно, тепло, а потом – был свет, и меня вытащили оттуда. И я шевелил пальцами ног, и было щекотно.

– Врет он все! – ревниво свесился сверху Сандро. – Как можно помнить свое рождение!

Мишка уничтожающе посмотрел вверх и накрылся одеялом.

Однажды шли мы с ним от врача и обсуждали страхи относительно анализа крови, которого ему удалось избежать:

– Как тебе не стыдно – сдали бы кровь и узнали бы точно, есть у тебя аллергия или нет. Вот я – девочка, и ради своих детей согласилась на операцию, а тебе пальчика жалко!

Мишка, обуянный суеверным ужасом:

– Какое счастье, что я не девочка!

Вот черт – пришлось объяснять, что некоторые дети рождаются не так проблематично. Однако благодаря младшему