Крейсер «Суворов» - Александр Ермак

флоту и флотилии. На старпома очень неодобрительно смотрел отвечающий за состояние верхней палубы главный боцман: ему очень не нравилось, что Хайлюк, будучи малого роста и желая видеть всех, забирался ногами на грибок вентиляции. Воронку объяснили, что нельзя браться за поручни-«леера» на бортах, вставать на крашенные части и любые механизмы. Но старпом вот себе позволял…

После построения была утренняя приборка, в которой и Воронок также теперь принимал участие. «Тянуть» палубу было не так уж сложно. Единственное, что делать это полагалось быстро, так что пару раз он упал и «подмочил свою репутацию».

Оказалось, что не только приборку, но и все на корабле нужно делать бегом. Особенно нельзя медлить на трапе: легко можешь получить пинка от тех, кто за спиной. Так что Воронок поспешал, громко стуча каблуками по балясинам. Более опытные матросы не сбегали, а съезжали по трапу, опираясь руками на поручни.

После приборки на корабле начинались проворачивание механизмов на боевых постах, следом – учебные занятия, тренировки, а у корабельного оркестра – репетиции. Воронок и Удод посвящали это время изучению корабля, распорядка дня и приведению формы в порядок.

Корыто помог Сергею с помощью бритвенного лезвия обрезать голенища сапог, которые выдали в экипаже:

– Это же корабль, а не казарма. Неудобно здесь с таким длинными голенищами…

Так что получились у Воронка кирзовые «полусапожки». Никто на них не обращал внимания, но Сергею, конечно, очень хотелось иметь настоящие матросские ботинки на резинках – «прогары». Выдадут ему такие, однако, еще только через год.

Также Корыто помог сделать новые погоны по трафарету: экипажевские на корабле «не котировались». Для изготовления «правильных» брался кусок старой робы, выкраивался «квадратик» и на него через вырезанные буквы краской наносилось «ТФ» – Тихоокеанский флот. Трафаретом же сделали Воронку и надпись на нашивке нагрудного кармана. На ней указывается боевой номер, пропечатываемый черной краской по белой основе. На эту белую основу пошли кальсоны, которые выдали в экипаже. Когда в кубрике их увидели среди прочих вещей аттестата, то долго ржали:

– Солдат что ли? Матросы кальсонов не носят.

Так что чистые кальсоны пошли на изготовление боевого номера. Остатки «солдатского» нижнего белья Корыто посоветовал сохранить и использовать для изготовления подворотничков для «сопливчика». Их подшивают, чтобы следить за чистотой шеи. Три подворотничка, вместе с другим вещевым аттестатом, выдают раз в год, но через несколько стирок от них ничего не остается. Так что приходится изготовлять «подшивку» из подручного материала: большей частью из кальсонов и рваных простыней.

Пока трафаретили, Корыто объяснил Воронку:

– Боевой номер присваивается на корабле мичманам, старшинам и матросам. Он состоит из трех частей: первая часть – цифра или буква – указывает, в какой боевой части или службе ты находишься согласно расписанию по боевой тревоге. Вторая часть указывает номер боевого поста. Третья часть определяет принадлежность к боевой смене. Каждый матрос на корабле отвечает за определенный пост, заведование, и его роль никто другой не дублирует.

Попутно Сергей также узнал, что на корабле несколько боевых частей: штурманская – БЧ-1, ракетная (ракетно-артиллерийская, артиллерийская) – БЧ-2, минно-торпедная – БЧ-3, связи – БЧ-4, электромеханическая – БЧ-5, авиационная – БЧ-6, радиотехническая – БЧ-7. На «Суворове» не было ни минно-торпедной боевой части, так как во время модернизации с крейсера сняли торпедные аппараты, ни БЧ-6, так как не имелось самолетов и вертолетов. Сергей уже знал, что на корабле нет лишних людей: все члены оркестра относились к БЧ-2 и по боевому расписанию были артиллеристами – вспомогательным, «приходящим» личным составом. Музыканты, а вместе с ними и корабельные писари, почтальон, библиотекарь, сапожник, киномеханик, становятся к элеваторам, подающим снаряды и заряды из артиллерийских погребов наверх к орудиям. Воронок числился «приходящим» в зарядном погребе первой башни главного калибра. Так как он еще не был допущен к исполнению обязанностей, то перед первой цифрой боевого номера ему временно проставили цифру «0».

Бес дал Воронку и саму книжку «Боевой номер», в которой расписаны обязанности согласно присвоенным цифрам:

– Здесь есть все, что ты обязан знать и делать по всем корабельным расписаниям. Потеряешь – убью. Все книжки «Боевой номер» – на особом учете. Ты должен всегда носить книжку при себе в нагрудном кармане и знать свои обязанности наизусть. Так что учи…

Воронок заглянул в книжку: «Расписание по боевой тревоге (боевая готовность № 1)… Расписание по боевой готовности № 2… Расписание по приготовлению корабля к бою и походу… Расписание по борьбе за живучесть корабля… Расписание по борьбе с подводными диверсионными силами и средствами (ПДСС)… Расписание по приему (сдаче) оружия и боеприпасов…»

После того как оттрафаретили боевой номер для нагрудного кармана, форму подписали краской с изнанки, указав номер военного билета Воронка. Правда, действие это было запоздалое: еще раньше, на второй день пребывания на корабле, из рундука Сергея пропала новая тельняшка, а новые выходные «хромачи» превратились в поношенные. Также «постарели» и бушлат, бескозырка, выходная рубаха-голландка. Корыто посоветовал озадаченному Воронку не поднимать по этому поводу шума:

– Тебе дороже обойдется. Поносишь еще все новое, «канолевое», когда наступит срок. А сейчас, когда в увольнение не ходишь, какая тебе разница: новые или старые. Лишь бы вообще были…

Воронок дивился тому, что неприветливый поначалу Корыто так заботливо его опекает. Потом догадался: «помощник» таким образом увиливает от работ по кубрику и исполнения поручений устатых старослужащих. Как только молодой матрос становился не нужен «для отмазки», Корыто тут же начинал «борзеть» и вести себя по отношению к Воронку как «годок»-старослужащий. Однако прав у него на это не было никаких, потому что отслужил он всего на полгода больше. Хотя Корыто выпендривался тем, что прошел учебку, на корабле служил уже полтора месяца и сдал все полученные допуски, он вместе с Сергеем находился на самом нижнем уровне флотской иерархии: должен был бачковать – бегать за «чифаном» и мыть посуду, шарить приборку в кубрике, делать все прочие работы.

Бес же был «на самом верху»: старшина 2 статьи, но самое главное, «оттарабанил» два с половиной года. Воронок хотя и находился на корабле всего несколько дней, успел узнать, что срок службы имеет большее значение, чем лычки на погонах. Каждые полгода службы повышают твой статус. Командование присваивает звание: сначала ты матрос, потом можешь стать старшим матросом, старшиной второй и первой статьи и даже добраться до потолка для «срочников» – стать главным корабельным старшиной. Но год службы важнее. Сначала до полугода ты – «мышь», потом до года – «карась», далее до полутора лет – «борзый карась», до двух лет – «полтарашник», до двух с половиной – «подгодок», и, наконец,