Омут Царевны - Анна Евгеньевна Антонова

спохватился он.

Василиса махнула рукой:

– Можно на «ты».

– Сам хотел предложить, – облегченно выдохнул тот. – Еще вчера. Но ты мне показалась такой строгой…

Она грустно усмехнулась:

– Я же учительница.

– Что преподаешь?

– Английский.

– В школе?

– Нет. Раньше работала, но давно ушла. Сейчас я репетитор.

– Здорово, – почему-то обрадовался Лебедев. – С моим позанимаешься? Ну когда все это закончится…

– С кем? – напряглась Василиса.

– С сыном. Ему тринадцать, а не учится ни фига. Особенно язык тяжело дается. Видимо, не дано, способностей нет.

– Способности ни при чем, – машинально возразила она. – Нет никаких противопоказаний к изучению иностранного языка, кроме лени, как и секретных способов. Метод один – запоминать, повторять и практиковаться…

– Сможешь сама ему сказать? Меня-то он не особо слушает. Мы с женой в разводе, а воскресный папа, сама понимаешь…

Василиса молчала, пришибленная новостями. Совсем она одичала, возясь с подростками, отвыкла от нормальных мужиков, живущих обычной взрослой жизнью – с бывшими женами и отбившимися от рук детьми. Вот и у этого сын всего на пять лет младше Елисея… Какими глазами может смотреть его отец на совратительницу несовершеннолетних?

– А тебе сколько? – прямо спросила она.

– Тридцать девять, – отозвался Илья.

– Хорошо сохранился.

– Никто больше тридцати не дает.

Все юношеское очарование доктора мигом померкло. Почти сорок лет, бывшая жена, сын-оболтус, алименты… Господи, как скучно! Никогда не видела рядом с собой такого унылого персонажа. Не зря, значит, залипла на малолетнего Царевича. Самой по-прежнему в душе лет пятнадцать, несмотря на маленького человека. Впрочем, эта опция и в пятнадцать доступна… Нет, не дай бог! Лучше уж попозже.

Лебедев наконец отошел от двери, взял стул и уселся около кровати. Сразу стало неловко – будто он больную навещает. А она чувствовала себя абсолютно здоровой! Притом он опять был в нормальной человеческой одежде – брюках и рубашке, а она – в больничном халате, пусть новом и приличном, но все равно неуютном. Илья успел переодеться, значит, не очень спешил после окончания приема… Врет ей? Но зачем? Сам вызвался помогать, никто его не просил.

– Что мне делать? – спросила Василиса, устав от недомолвок.

– В каком смысле?

– Я же не могу прятаться здесь вечно. У меня мама, ученики, квартира… целая жизнь!

– И парень в армии, да?

Она осеклась:

– А он тут при чем?

– Уверена, что ни при чем?

– Не уверена, – признала Василиса после паузы. – Но доказательств все равно никаких.

– У тебя сегодня кровь взяли? Следы снотворного можно обнаружить, если специальный анализ сделать.

– И что это доказывает? Вдруг я сама приняла. Еще в попытке суицида обвинят и в психушке запрут…

– Зачем? – искренне удивился он.

– Чтобы забрать ребенка, конечно.

– А на него есть много желающих?

– Не знаю, но кто их, богатых, разберет…

– Парень из состоятельной семьи? – догадался Илья. – Странно тогда.

– Что именно?

– Армия, вот это все. Неужели не отмазали?

– Он так решил, – вздохнула Василиса. – Сказал: раз надо, значит, надо. А сам только в универ поступил.

– Ну в универе легко восстановят.

– Угу, если вернется…

– А куда он денется? – удивился Лебедев. – Сейчас в армии все по-другому, ЧП редко случаются.

– И он так сказал. Но там, где в замкнутом пространстве много парней с оружием, всякое может произойти…

– Ты бы рассказала про ребенка – вдруг передумал бы.

– Я… не смогла.

– Побоялась, что тогда еще быстрее уйдет?

Василиса внимательно взглянула на него:

– А ты, случайно, не хирург?

– Нет, с чего ты взяла? – удивился Илья.

– Режешь правду-матку. А говорил, мне волноваться нельзя…

Он отвел взгляд:

– Прости.

– Профдеформация, да?

– Она самая.

– Вообще-то, ты прав, – после паузы ответила Василиса. – Побоялась. Подумала: ну и пусть сейчас уедет. А потом как-нибудь само собой все рассосется…

– Беременность не рассосется. Наоборот, – цинично заметил Илья, но тут же спохватился: – Извини.

– Перестань все время извиняться.

– Просто я тебя уже как пациентку не воспринимаю и за речью не особо слежу.

– А как кого воспринимаешь? – заинтересовалась она.

– Друга, которому нужна помощь. На самом деле все правильно, – неожиданно согласился Илья. – В тебе инстинкт сохранения потомства проснулся.

– Еще и такой есть? – неприятно удивилась Василиса.

– А ты как думала? В этом плане мы от первобытных людей недалеко ушли.

За окном давно стемнело. Горела лишь настенная лампа, и в палате сгустился интимный полумрак. Только сейчас обратила на это внимание и почувствовала себя еще более неловко. Все сотрудники наверняка разошлись, а она сидит тут в полутьме и откровенничает с совершенно посторонним мужиком…

– Как его зовут? – вдруг спросил Лебедев.

Василиса усмехнулась:

– Не поверишь – Елисей.

– Царевич?

Она вздрогнула. Подозрения, которые было улеглись, накинулись с новой силой.

– Откуда ты знаешь?

Илья удивленно взглянул на нее:

– Из сказки, конечно. Откуда же еще?

Она немного успокоилась:

– А, ну да. Уже привыкла и забыла про нее совсем.

– Я пошутил. Извини, если неудачно, – оправдывался Илья. – Что, правда Царевич? – недоверчиво уточнил он.

– Ага. Фамилия такая.

– Надо же! Вот это родители постарались.

– Специально подбирали.

– А ты, значит, будешь Василиса Царевич?

– Опять начинаешь? – вздохнула она.

Но у самой уже завертелись в голове предательские фантазии. Никогда даже мысленно не примеряла к себе фамилию Елисея, а она, оказывается, с ее именем тоже неплохо сочетается. Странновато звучит, конечно, но это пока, с непривычки. Если фамилию менять, то сколько документов переделывать придется – замучается по инстанциям ходить…

Стоп, кажется, ее занесло. Елисей пока ей предложения не сделал. И вряд ли сделает…

– Просто пытаюсь тебя отвлечь. Над именем ребенка надо будет хорошо подумать, чтобы с фамилией сочеталось. И с отчеством, – хмыкнул Лебедев.

Василиса кивнула:

– Обязательно. Теперь у меня много времени…

– Мне пора, – засобирался он. – Давай до завтра отложим. Если что-нибудь нужно, говори, не стесняйся.

Василиса умоляюще взглянула на него:

– Можно мне телефон? Хоть самый дешевый. А то я тут от тоски повешусь.

Илья остро взглянул на нее:

– Кому звонить собралась?

– Да никому, – смутилась она. – Я номера наизусть не помню и пароль от аккаунта тоже. Разве что тебе. Ну и просто в интернете посидеть.

– Почитать ужасы про армию?

– Почти. Про беременность. Надо же знать, что меня ждет.

– Сим-карту все равно без документов не выдадут… – задумался Илья, но тут же решил: – На себя оформлю.

– Возьми мою карточку, – засуетилась Василиса.

Он отмахнулся:

– Такую мелочь могу себе позволить. А телефон покупать не надо, я тебе свой старый принесу. Он еще вполне рабочий.

– Илья! – окликнула она, совсем как вчера, когда он уже был у двери.

Он обернулся, и она прямо спросила:

– Почему ты мне помогаешь?

Лебедев пожал плечами:

– Не знаю. Увидел тебя на лавочке, всю из себя несчастную, и