Жареный плантан - Залика Рид-Бента

— Раз так, — громко говорю я, собирая со стола грязные салфетки, — может, лучше быть со мной повежливее, чтобы не стать жертвой?

Это самая длинная фраза, сказанная мною сотрудницам. Мне, наверно, стоило просто проигнорировать Лизу — она, как и Анита, всегда стремится привлечь к себе внимание. Ушла бы по-тихому и доела пиццу в поезде, размышляя, чем заняться до возвращения домой. Но мне хотелось поставить их на место, показать, какая я на самом деле. По пути к эскалатору я слышу, как Лиза орет:

— Убедилась? Психичка ненормальная!

Однажды бойфренд пожаловался, что совсем меня не знает. Каждый раз в кино мы оставались в зале даже после окончания титров, пока уборщики нас не выгоняли. В тот вечер они почему-то никак не шли, и мы задержались дольше обычного. Друг отвел у меня со щеки прядь волос.

— Можем еще куда-нибудь пойти, — предложил он. — Соври маме, например, что в метро была авария.

— А куда мы пойдем и что будем там делать?

— Какая разница? Разговаривать.

Я подняла брови.

— Мне казалось, парни не любят девиц, которые много говорят.

Он засмеялся.

— Ты вообще не говоришь, прелесть. По крайней мере, ну не знаю, обо всяких важных вещах.

— А вот отсюда поподробнее.

— Ну перестань, — отмахнулся он. Я хотела было возразить, но он покачал головой: — И не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду под важными вещами. Давай поконкретнее.

Он пожал плечами и почесал подбородок с короткой щетиной.

— Школу. Отношения с родителями. Всякие такие штуки. О которых я тебе всегда рассказываю.

Я подняла указательный палец.

— Первое: школа — это жесть. — Я разогнула средний палец, так что получился знак мира. — Второе: мама… это мама. — Потом безымянный. — Третье… Что там было еще?

— А как насчет отца? — спросил он.

— А что насчет отца?

— Он ведь с вами не живет, да?

Я уставилась на черный экран. В зал ввалились два парня со швабрами и ведрами. Один из них крикнул:

— Кино закончилось, ребята!

— Да, кино закончилось, — подтвердил второй. — Домой идти необязательно, но здесь оставаться нельзя!

Бойфренд встал и уронил на пол двадцатку, отказываясь таким образом от моего участия в оплате билетов. Я молча подняла ее; предвидя такую уловку, я уже сунула такую же купюру в его спортивную сумку, пока он ходил в туалет.

С бойфрендом я познакомилась на вечеринке по случаю восемнадцатилетия Рошель. Гостей звали к семи часам, и мама обещала забрать меня в десять, хотя все стали собираться только в половине девятого. Когда я приехала, мама Рошель, мисс Би, еще суетилась на кухне, готовя, судя по запаху, курицу по-ямайски, а сама Рошель, взобравшись на рваный кожаный диван, развешивала под потолком подвала бумажные гирлянды. Она еще даже не оделась и была в серых трикотажных шортах и драной футболке с ямайским флагом на груди.

— Подержи другой конец, — попросила она.

Я тоже влезла на диван и, балансируя на нем, прижала хвостик гирлянды к стене. Рошель вдруг с раздражением бросила:

— Слушай, ты собираешься включить музыку или так и будешь весь день пялиться на задницу моей подруги?

— Да ладно тебе, Рошель, чего ты бесишься?

Я и не заметила, что в подвале еще кто-то есть. Оказалось, в углу возле лестницы примостился около большой колонки мой будущий парень. Увидев его, я тут же отвела глаза: не могла долго смотреть на симпатичных ребят.

— Это мой двоюродный брат из Брамптона, — объяснила мне Рошель. — Фанат «Звездных войн».

— Рошель!

— Правда? — Я слезла с дивана и пошла следом за подругой наверх. — А мне больше нравится «Властелин колец».

В восемь появились еще три гостя: парень в бандане и две девушки в трикотажных платьях с эмблемами баскетбольных клубов: у одной «Лейкерс», у другой «Сиксерс». Аниту, Аишани и Джордан я даже не надеялась дождаться: они обычно появлялись позже всех. Мы сидели в гостиной — народу пока было слишком мало, чтобы начинать резвиться в подвале. Рошель и другие девочки ускакали наверх в ее комнату подбирать имениннице наряд, а поскольку от меня в этом деле толку мало, я осталась на первом этаже. Сама я была по-простому: синие джинсы и обтягивающая камуфляжная футболка. На выбор одежды у меня обычно уходит не больше десяти минут.

Мисс Би уже заканчивала накрывать на стол, и он был заставлен алюминиевыми подносами с рисом и горошком, курицей по-ямайски, картофельным салатом, козленком карри. Чтобы приступить к трапезе, нужно было подождать еще как минимум десятерых гостей, но мой будущий бойфренд пробрался на кухню, пока мисс Би отлучилась в туалет, и умыкнул пару жареных пирожков со сковороды на плите. Усевшись рядом со мной на диван с цветочной обивкой, он протянул мне один пирожок.

Сидевший в кресле парень в бандане окликнул его:

— Эй, а мне?

— У меня ведь только две руки, правда?

— Ага, ясно, — ухмыляясь, ответил тот, что в бандане. — Как в одном из твоих любимых фильмов, да? Благородство и все такое.

— Думай что хочешь.

Я уставилась на пирожок:

— Спасибо. — По правде говоря, я не люблю жареные пирожки. Мне больше нравятся клецки, которые кладут в рагу из ямса и курицы, хотя все считают мои предпочтения странными.

— А зря ты не ценишь «Звездные войны», — заметил мне будущий бойфренд.

— Значит, ты слышал, что я сказала Рошели?

Он ухмыльнулся:

— Конечно, слышал.

Дом стал заполняться народом примерно без четверти девять, и все следовали негласному ритуалу вечеринки: снимали обувь у дверей, нагружали бумажные тарелки едой, благодарили мисс Би и кратчайшим путем пробирались к подвалу, где гремела музыка, где танцевали и где находилась именинница. Но даже там я тихонько сидела на драном диване и смотрела, как праздник идет своим чередом. Рошель плясала в центре, золотая цепочка вокруг талии сверкала в темноте и завораживала парней, подпирающих стенку. Брат именинницы нашел меня и снова сел рядом — хотя в гостиной мы с ним перекинулись всего парой слов о кино, хотя девчонки, стайками снующие мимо, то и дело приглашали его потанцевать.

— Слушай, я не танцую, — предупредила я. — Так что, если хочешь оттянуться, лучше выбери одну из этих девушек.

— Не волнуйся, прелесть, — ответил он. — Я тоже не танцую.

Вранье, причем банальное, и я чуть не засмеялась.

На следующий день Рошель написала мне, что он попросил номер моего телефона: «Ты ему понравилась. Займись».

У мамы снова беспокойный вечер, и ей необходимо вырваться из нашей студии, иначе она скиснет и будет