Одноклассницы - Дикий Носок

Наташка и правда заткнулась. От неожиданности. Сергей воодушевился: «Короче. Я встретил другую женщину. У нас будет ребенок. Мы с тобой должны развестись.»

Тишина была такой угрожающей, что Серега поежился. Жена смотрела на него в упор, исподлобья, не мигая, будто королевская кобра перед броском.

«Ну ты чего молчишь?» – осторожно открыл рот Сергей.

Вместо ответа Наталья размахнулась и запустила ботинок ему в лицо. У Сергея отлегло от сердца. Ну вот, слава Богу. Сейчас поругаются, поскандалят, потом разведутся, как все нормальные люди. Главное – процесс пошел. Летающие ботинки – это мелочи, проза жизни. «А вещи потом как-нибудь заберу,» – думал Серега, выскакивая в подъезд в одних носках.

Марина. 33 года.

Пройти медицинский осмотр с ребенком перед поступлением в детский сад – это почти как пробежаться по горячим углям семи кругов ада в миниатюре. Если конечно у вас нет денег сделать это в платной клинике. Добытую в боях медицинскую карту ребенка по форме 026/У, щедро усыпанную разнокалиберными сине-фиолетовыми штампушками, Марина берегла пуще глаза, храня в специальной пластиковой папочке с кнопочкой.

В детский сад Даню удалось отдать в три года, что было сравни чуду по тем временам. Из садика позвонили вчера, и уже сегодня Марина сидела в кабинете заведующей. Та лениво пролистала медицинскую карту, мимоходом осведомившись: «Манту сделали?». Потом ткнула гелевым ногтем в строчки договора, где Марине надлежало расписаться, а дальше началось самое интересное.

О таксе Марина уже была осведомлена. Интересно было, как все это происходит вживую, так сказать. Пять лет назад, когда в садик устраивали Дашу, взяток у Марины никто не вымогал. А сейчас любая мамаша в песочнице точно знала в какой садик сколько надо занести. И это им еще повезло. В спальном районе садиков было много. А вот в центре города, по слухам, ужас что творилось.

Вертя в руках простой карандаш с резинкой на конце и глядя в стол, заведующая монотонно вещала Марине о том, какой хороший у них детский сад: и логопед у них есть, и новое оборудование на кухне, и охранник у входа торчит, лает на нервно дергающихся родителей: «Наденьте бахилы». Почти усыпленная речью Марина не сразу и сообразила, что слушать то вовсе и не надо. Надо смотреть. На розовый листочек на столе, на котором заведующая уже написала карандашиком 5000 и обводила нолики, привлекая ее внимание. Поняв, что Марина сумму увидела, заведующая тут же листочек смяла и бросила в мусорную корзину под столом. А потом бодро закончила свою вводную речь фразой о добровольных пожертвованиях на нужды детского сада. Жертвовать следовало на расчетный счет.

Помимо этого вступительного взноса уже воспитательница выдала Марине список из 18-ти пунктов – всего, что надо было принести в группу помимо драгоценного чада: от туалетной бумаги и пемолюкса, до красок и цветной бумаги. Ну тут Марине все было знакомо. За прошедшие пять лет, с тех пор как Даша пошла в садик, в списке ничего не поменялось.

Елена. 33 года.

Десять с половиной часов в кресле самолета эконом-класса – удовольствие не для слабонервных. Так далеко и так долго Куракова еще никогда не летала. Собственно, дальше Турции и Египта с Кириллом, т.е. Кириллом Валерьевичем, она и не летала. Елена окучивала его уже больше года. Была идеальной любовницей: веселой, необременительной для мозга, легкой на подъем, готовой в любое время дня и ночи потакать всем его желаниям, ублажать, холить, лелеять. И, наконец, дождалась своего звездного часа.

Трансатлантический перелет оказался нестерпимой мукой. Тело затекло так, что, казалось, навечно останется в скрюченном состоянии. Жлоб несчастный, не мог раскошелиться на билет бизнес-класса. Хотя, если уж совсем по совести, билет она заказывала сама и платить за бизнес-класс ее задушила жаба. Решила, что не барыня, долетит и в экономе. Разницу в стоимости Елена положила себе в карман.

В тесном кресле, рассчитанном не иначе как на двенадцатилетнего ребенка, невозможно было даже поерзать. Сидишь плотненько, точно деталька пазла в ячейке. Дабы немного размяться, Елена уже шесть раз сходила в туалетную комнату. Пока проберешься бочком между креслами, пока постоишь в очереди, то да сё, кровь немного разойдется по венам. На пятом часу полета начала болеть поясница. Елена скомкала плед и сунула под спину. Стало легче, но не на много.

Кирилл Валерьевич, конечно, не был мужчиной ее мечты. С мечтами Лена давно завязала и стала реалисткой. Он был самым подходящим из того, что ей подвернулось. Хотя при виде его желтых, прокуренных зубов на Елену накатывала тошнота. Он с ней не полетел, чему Куракова была несказанно рада. Обещал быть позже, через пару месяцев. А Елене тянуть было уже никак нельзя. Но денег дал щедро, почти столько, сколько она и хотела.

Одной, без поддержки, поначалу будет, наверное, сложно. Но это ничего, она справится, были бы деньги. Через несколько лет, как окончательно обустроится, может быть даже заберет к себе Андрюшу. А то мать ей уже всю плешь проела, что она не мать, а кукушка, ребенка бросила, а бабку раньше времени в гроб загнала. Лена уже и ездить к ним перестала. Чего себе нервы трепать, в самом то деле? Андрюша сыт, одет, обут. Чай не у чужих людей живет, а у дедушки с бабушкой. Ничего плохого с ним не случится. В школу ходит. Нельзя же ребенка посреди учебного года срывать? К тому же у не есть одно обстоятельство, о котором матери пока знать не надо.

Первое, что надлежало сделать по прилету – купить жилье. А также медицинскую страховку. Времени у нее немного. Действовать придется быстро. Но Елена была преисполнена решимости. Её ждет новая жизнь. Разве может она быть старой в новой стране?

Самолет пошел на посадку.

Welcome to New York, Елена!

Куракова поглаживала восьмимесячный живот – источник своего благосостояния.

Ирина. 35 лет.

«Простите, а Вы не Вовки Рябушинского сестра?» – сунулся назад в кабинет с табличкой «Заведующая кафедрой Рябушинская И.А.» министр экономического развития области.

Ирина удивленно приподняла брови: «Да. А Вы … ?»

«Да я же с ним в футбол играл в школе. Он на пару лет младше был. А Вас я вообще очень смутно помню. Что-то мелкое, зеленоглазое, с хвостиком. Глаза по-прежнему зеленые. Не помните меня?»

«Нет. Совсем не помню. Но я знаю, что мы земляки. Читала вашу биографию на сайте правительства,» – ответила Ирина.

«Знаете и молчите?»

Ирина пожала плечами: