Я – спящая дверь - Сьон Сигурдссон
– Я сейчас обоссусь! Ты только посмотри на себя!
Бринхильдур глянула на себя в зеркало. От лица, о котором иногда говорили, что оно напоминало Хеди Ламарр, мало что осталось, кроме глаз. Это был последний раз, когда она видела свое отражение.
Повернувшись в дверях, Ханна прокричала, стараясь перекрыть гомон веселья:
– Идите сюда! Бидди устроила шоу!
Из гостиной донеслись радостные «Оу!», «Ау!», «Вау!» и «Воу!». Бринхильдур услышала, как задвигалась мебель, как кто-то налетел на подставку для проигрывателя, как взвизгнула игла, скользнув по «Вечеру твиста с оркестром Свáвара Гéстса», как гости вечеринки, с трудом поднимаясь на ноги, ломанулись в коридор, чтобы поглазеть на обещанное Ханной шоу.
Нет, никто не должен увидеть ее в таком состоянии! Бринхильдур бросилась в прихожую, на ходу толкнув хозяина плечом так, что того отбросило к стене. По дороге к выходу из этого смертоносного гостеприимства она прошипела своей подруге детства с Локастигура:
– Не спускайся с ним в подвал!
Не найдя на вешалке свое пальто, Бринхильдур схватила первое попавшееся, рванула входную дверь и исчезла в темноте.
Ханна крикнула ей вслед:
– Эй, Бидди, не будь врединой, не уходи!
Мужчина с бабочкой выпрямился, поправил покосившееся на стене зеркало, разгладил на себе шерстяной в серую крапинку пуловер, подошел к входной двери и захлопнул ее.
И обратился к Ханне:
– Она чертова зануда…
Он улыбнулся, и Ханна подхватила его под предложенную ей руку.
В гостиной уже снова отплясывали твист.
Сначала Бринхильдур не могла понять, в каком месте находилась и который был час. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что прихваченное с вешалки пальто ей мало. Рукава доходили лишь до середины предплечий, оно на ней не сходилось и было явно летним, а на улице стояла зима – дело было в декабре.
Оказавшись на безопасном расстоянии от проклятого дома, она замедлила шаг, пытаясь отыскать знакомые ориентиры и по признакам жизни определить время суток. Это был респектабельный район, застроенный двух- и четырехквартирными домами темного цвета, между которыми встречались более светлые – на одну семью. На темных стенах чуть поблескивало покрытие из дробленого исландского шпата с обсидианом, на светлых были те же материалы, но с примесью ракушечника. На большинстве окон виднелись плотно задернутые гардины, не слышалось ни играющих во дворах детей, ни дорожного шума, кроме редких отдаленных мотоциклетных раскатов, на подъездных дорожках стояли припаркованые автомобили – по всей видимости, была ночь или поздний вечер.
Зима в этом году благосклонно относилась к бомжам Рейкьявика, но в последние сутки северный ветер возвестил о своем прибытии падением температуры ниже нуля и теперь задул всерьез, вместе с ледяным дождем, который усиливался по мере того, как холодало, пока капли не превратились в безжалостно хлещущий мокрый снег.
Бринхильдур попыталась хоть как-то запахнуть на себе пальто, подвязав его поясом. Вдалеке между крышами домов, на фоне промозгло-черного неба, маячила серая каменная башня католического собора Лáндакот. Улица шла под уклон, а это означало, что она вела либо вниз к морю, либо вверх к центру города. В любом случае отсюда было легко найти дорогу к психбольнице «Клеппур» – прибежищу тех, кто больше не узнавал в себе ничего, кроме собственных глаз.
IV
Диктофонная запись, кассета Б)
(17 июня 2009 года)
11
Легкое дыхание ветра. Шелест листвы. Редкие всплески форели. Покрякивание исландского гоголя…
Стук стаканного донышка о столешницу. Звук вставания со стула. Шорох шагов по прибрежному гравию. Тишина. Струя жидкости ударяется о гладкую поверхность воды.
– Я мочусь в озеро!
Голос генетика звучит намеренно громко. Это не разговор с самим собой.
– Я мочусь в озеро Тингватлаватн!
Фраза явно предназначена для вращающейся в диктофоне кассеты.
Струя журчит по воде приличное время, прежде чем становится прерывистой. Тишина. Шаги по гравию. Звук усаживания на стул.
Генетик:
– Моча…
Он поднимает стакан:
– Я превратил виски в мочу!
И дальше бормочет плохо ворочающимся языком:
– Я призываю тебя, о родная страна, насладиться им вместе со мною!.. Восемь тысяч…
Последние слова трудно разобрать на записи – видимо, когда мужчина встал, чтобы отлить, выпитый на сто тысяч йен виски шибанул ему в голову.
– Я надрался, – подумал он. – Я говорю так, только когда надираюсь…
Он уже приятно пьян, как бывает, когда пьют в одиночку. В последнее время, только выпивая соло, он снова испытывает тот сладостный кайф, из-за которого пристрастился к алкоголю еще в гуманитарном училище[26]. В те годы, собираясь вместе с друзьями и скинувшись на пузырь, они общались между собой в такой возвышенной манере:
– Я призываю тебя, о родная страна, насладиться им вместе со мною!
Эта высокопарность всегда возвращается, когда он пьет один и беседует сам с собой…
Да, кстати! Прочистив горло, генетик наклоняется поближе к микрофону и невнятно произносит:
– Я всегда хотел…
Он останавливается, делает глубокий вдох, сглатывает слюну и повторяет уже более разборчиво:
– Я всегда хотел быть поэтом!
Да, он и все его друзья хотели стать поэтами, и не просто стихотворцами, нет, они хотели овладеть поэзией свершений, хотели вернуть набившему оскомину словечку «athafnaskáld», или «поэт дéла», его истинный прекрасный смысл, который воплотился в Снорри Стурлусоне и Э́йнаре Бéнедиктссоне[27], хотели проявить себя одновременно в литературе и на поприще предпринимательства, возглавить шествие, вести за собой, творить историю страны и народа, одерживать победы за морями, быть на короткой ноге с главами государств, проворно шевелить языками во славу блестящих деяний сильных мира сего и в то же время острыми перьями своих авторучек вскрывать гнойные нарывы общества, высмеивать высокомерие, стоять с одиночками против толпы, стоять с массами против тирании единиц, тайно встречаться в укромных местечках с другими поэтами дела и вместе с ними расставлять ловушки как для всяких писак, так и для заседающих в парламенте, стравливать между собой своих врагов, позволяя тем уничтожать друг друга, везде и всюду заявлять, что что-то пишут, возбуждая надежды издателей и беся профессиональных авторов.
Все они были готовы использовать тщеславие слабовольных, рассаживая их на должности лишь до тех пор, пока это будет соответствовать задуманному плану, а потом, если те не оправдают ожиданий или до конца отыграют свою роль, избавляться от них, как от использованной ветоши, предавать близких союзников в самые критические моменты, а потом вечно об этом жалеть и называть сыновей в честь тех, кого предали,
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Я – спящая дверь - Сьон Сигурдссон, относящееся к жанру Русская классическая проза. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
