Проводки оборвались, ну и что - Андрей Викторович Левкин

та 30 декабря уже заработала. Там почти так же: парадные господа и дамы, очень старые, почти торжественно пришли. Костюмы, белые рубашки – даже сорочки; галстуки, вечерние платья, не новые, но не обноски. Ритуальность, естественная, соблюдаемая машинальность.

Все слоится, а когда слоится, то слои же зацепляются. Не накрепко, почти условно, ситуационно. А почему упомянуты рядом, что их свело? Они из разных историй, а теперь – в этой. Все они – и прошлые, и заведомо чужие здесь, как Csárdásfürstin – живут где-то у себя, но коснешься любого слоя, и начнут появляться тамошние персонажи, столетней давности стеклодувы и дубильщики – существуют же они где-то там, но уже и здесь, раз тут о них. Чего пришли, чего хотят?

Пока все ровно, не двигается. Откуда бы у них здесь общие дела. Слои не взаимодействуют, не имеют к тому оснований, зацепляются за соседа в порядке перечисления. Из одного в другое переходишь с тихим щелчком; в рутине, не предполагающей намерений. Вышел из одного, зашел в следующий, где тот же дом или слово означает уже немного другое. Всплывают в свой черед, будто их откуда-то извлекает смутное давление, добавляет к уже извлеченным. Так расслабленную руку может повести в сторону. В окрестностях блуждает какая-то склеивающая сила, подумаешь ее ощутить – она уже тут.

Бывает ли, что слои меняются не перескоком, щелчком или как в воду, а мягко, почти гладко? Как пешком из страны в страну, не увидев границы. Я ходил из Аахена в Нидерланды, в ближний к Аахену город, небольшой. Когда идешь обратно, там есть залепленный стикерами щит с надписью Deutschland, а туда – ничего, лишь указатель заезда на парковку. Но разница ощущается сразу, дома стали другими – нидерландскими, отличаются. Даже вдоль улицы, не прерываемой границей.

Слои пластами чуть заходят друг на друга. Отчасти они объективны: здешние дома, материальное. Но больше субъективного, и непонятно, где это было, пока не объявилось здесь. А вот в бар зашел странный человек – второй раз его вижу – тихо-малахольный, что ли. Как и прежде, что-то спрашивает, небольшой разговор, уходит. Невысокий блондин, сухопарый, слегка лохматый. Слои держатся спокойно. Непонятно и то, что осталось на их месте там, где они были, пока не сдвинулись сюда. Они из разных жизней, выстраиваются здесь вдоль описания; одни материальные, другие – нет, но теперь-то они одной природы. Что здесь за место и чем одним они стали? То, что они появились в таком-то порядке, не так важно, должны же были как-то встать. Встали, вот и славно, низачем. Но, с моей стороны, – значит, была причина это фиксировать. Не обязательно, что на уме какая-то цель, но и не слово же за слово. Да и где это собирается? Не в тексте, он же просто запись небольшого приключения, вторым номером.

Люди и окрестности тоже не главные, отношение к ним вполне безличное. Отчего все началось? Ах, как перед дождем, что-то набухало и началось, природное дело? Но все было спокойно – по крайней мере, в пределах осознаваемых ощущений. Никакого чувства долженствования, ни цели, даже подспудно, исподволь. Но вот же: обнаружилось пространство, в котором собираются слои, их представители. Значит, есть вещество, присутствующее в каждом из них, какими бы разными ни были. И если есть пространство, где они собираются, то должен быть и его, например, воздух. Не то чтобы он их склеивал без разбора, – кто тут что склеивает: аморфное, слегка мычащее и все плывут, плавают в нем. Друг за другом, рядом и вперемешку. Ничто не предполагает действий, а если начнет происходить, значит – маячило еще что-то неучтенное, выжидало какой-то момент, для чего-то.

Так что сюда так и будут складываться какие-то местные связи и детали: такой-то дом, было то-то, называлось этак и т. п. Но это дело техническое, в Риге же нет места, куда все это сложить. Тогда сюда, сделается небольшой сейф. Авоту и окрестности выходят фоном, на котором одновременно блуждают некая тема, неучтенная штука и смутный интерес. Местность не предмет речи, а ее ресурс. Возможно, это означает наличие, все же, цели, чьей? А что бы я делал в тот день, когда зашел в бар, если бы все это не началось? Чем бы занялся? Да нет, не только ресурс1йё9.

Похоже, это Густав, кот крапчато-полосатого и чуть рыжего цвета. Он любознателен – типично, но ему свойственно внимание именно к исследованиям, еда его интересует меньше. Не клянчит. Почти не мяучит: бурчит, крякает и гмыкает. Когда был небольшим, месяца четыре, мы начали возить его на хутор, на выходные. Так что еще и изучение открытых пространств. Он быстро осознал разницу с квартирой, у него как-то сразу уложилось: после хутора не удивлялся дому, не страдая ни там, ни там. Тут так, там этак. Раза со второго это стало для него одним комплектом. Ну и парковки по дороге, где он на поводке: очередные места фиксируются не в варианте обжиться в них навсегда, а всегда возможно опять что-то новое. На хуторе идет по нужде на двор, а никто ему это не объяснял; в городе – в лоток, понимая разницу обстоятельств.

Но не сказать, что в нем все зашито исходно. Некоторое время не мог правильно интерпретировать собачье размахивание хвостом (черный пес формата овчарки, полметра в холке, а кот тогда был 35 сантиметров в длину, не считая хвоста), выгибал спину и т. п. Не всякий раз, но иногда, как бы забываясь. Или ему надо было пояснить лазанье по деревьям, на хуторе старые, большие яблони. Пару раз приходилось нести лестницу и снимать, но он тут же повторял попытку и разбирался уже сам. Вскоре стал понимать, когда ему подсказывали, на какую ветку лучше пойти, – шел по ней и слезал. Сначала пытался спускаться вниз головой, что в противоречии с устройством когтей. После переобучился, но все равно хвостом вниз движется нехотя, предпочитая снижаться по ветвям. Что ли, желает видеть, куда идет. Он-то, похоже, и создал волну исследования всего подряд: что все это такое тут вообще, а?

Иначе с чего бы я стал все это собирать? Поликлиника как первая заграница – ok, и что? Личными историями я заниматься не склонен, поэтому влияние кота G. несомненно. Впрочем, поликлиника, там был еще один порог: осознание, что в организме могут быть неполадки, то есть – по факту он не является тобой, а каким-то дополнительным к тебе устройством. Там же и какая-то физиотерапия, ультразвуковое прогревание,