Помоги мне умереть - Наталия Лирон

что восстанавливать было нечего.

Ей даже не хотелось обсуждать с ним покупку машины, хотя с кем ещё это обсуждать? Можно было бы с Костей, Светкиным мужем. А, кстати, неплохая идея, Костик отлично разбирался в автомобилях и помогал им с покупкой каждый раз. И всегда удачно. Только, наверное, будет странно, если она позвонит Косте напрямую. Обычно этим всегда занимался муж.

«Я говорю так, как будто бы мы развелись».

Она взяла в руки телефон, повертела, допила кофе, снова посмотрела в окно, потом снова на телефон. Прислушалась к тому, как пожилая учительница русского языка устало втолковывает Егору правила деепричастных оборотов. Марина подумала о том, что может сварить ещё кофе, и тут же себя одёрнула… «Ну, хватит!» Она нашла в списке номер Семёна и нажала кнопку вызова.

Через семь гудков, когда она уже готова была дать отбой, он взял:

– Да?

Марине показалось, что голос с хрипотцой, будто спросонья.

– Э-э-э… я не вовремя?

Она посмотрела на часы – почти половина одиннадцатого утра, вполне рабочее время.

– Что-то срочное?

– Гм… нет. – Она растерялась.

В трубке повисла вязкая тишина, через которую послышался отдалённый девичий голос: «Пап… мама просила…»

Снова стало глухо – вероятно, он закрыл микрофон. И через секунду:

– Марина, если дело не срочное, я могу вам перезвонить через час?

– Да-да.

«Папа? У него есть дочь?»

– Лучше даже через полтора. – Кажется, он что-то прикидывал в уме.

– Хорошо.

– До свидания. – Он отключился.

«Хм…»

Она села, прислонилась к стене и поставила пятки на стул рядом. За окном плясал снег. «Берёза вон какая вымахала». Она смотрела на прибелённую верхушку выше их четвёртого этажа. А при бабуле это было крохотное деревце, почти кустик. Услышала, как часовой маятник, качнувшись, бухнул половину часа, глотнула остатки остывшего кофе, встала и пошла заниматься своими делами, стараясь ни о чём не думать, какая-то странная тревожность поселилась внутри – нужно было просто дождаться его звонка.

Взялась было за работу, но мысли разбегались в разные стороны. Она позвонила в автошколу и узнала, обязательно ли иметь собственную машину для того, чтобы ездить с инструктором, оказалось, что нет, и она записалась на первый пробный урок. Потом поставила варить мясо для супа, почистила овощи, поглядывая на часы, постучалась к Егорке, убедилась, что вместо уроков он гоняет балду, и на час отключила модем. Снова пришла на кухню и увидела, как за окном растаял недавний неожиданный снег.

«Постричься хочу. Коротко, – мысль была внезапной. – Да, стильную какую-нибудь стрижку. Чего эти патлы жалеть?»

Она взяла в руку прядь – волосы у Марины были тонкие, редковатые. Она стригла каре до плеч, наверное, с института. И последние лет пять ходила к парикмахерше недалеко от дома, которая, молча работая ножницами, делала ей одну и ту же причёску из года в год.

Задумавшись, она вздрогнула, когда зазвонил мобильник.

– Здравствуйте, Марина.

Она невольно глянула на циферблат на запястье – прошло ровно полтора часа, как он и обещал.

– Семён, если я не вовремя… – затараторила она.

– Не волнуйтесь, рассказывайте.

Она действительно длинно выдохнула.

– Могу ли я получить в счёт будущей зарплаты аванс? Если это преждевременно или…

– А могу я узнать, сколько вам нужно денег и на что? – по-деловому спрашивал он.

– Я хочу купить машину в кредит, но просто так мне кредит, скорее всего, не дадут. – Она заметно нервничала, потому что ещё никогда и ни у кого не одалживала значительных сумм.

– Машина – дело хорошее, – он размышлял, – конечно, всё возможно, но такие вещи быстро и по телефону не решаются. Предлагаю встретиться и всё обсудить.

– Хорошо, когда это возможно?

Они договорились увидеться через день.

Вечером, когда слякотные сумерки спустились на город, Дима неожиданно оказался дома около восьми и с букетом в руках.

– Да что ты говоришь? – съехидничала Марина. – Это по какому поводу? Дня рождения вроде ни у кого не намечается.

– Что же я, по-твоему, любимой жене цветы не могу подарить? – Он старался быть весёлым. – На-ка, поставь в вазу.

Она приняла цветы, и тут же пришёл Данька с тренировки, глянул на отца и на букет:

– Ого! А по какому поводу?

Марина захохотала.

– Да что вы, в самом деле! – вспылил Дмитрий. – Я разве не могу просто маме цветы купить?

– Ну да… – Он не обратил внимания на реплику отца, разделся и, чуть подхрамывая, пошёл в комнату.

– Данила, – Дима смотрел ему в спину, – ты хромаешь или мне мерещится?

Если у Данилы не хватало сил имитировать бодрую походку, значит, болело сильно.

«Господи, когда уже мы до этого Овербаха доберёмся? Если он и сейчас отменится, то пойдём к кому угодно. Сколько можно это всё продолжать?»

– Мерещится, – буркнул сын, – кстати, мам, а Михаил Павлович ничего не прислал?

– С утра ничего не было, но я вечером не смотрела, – честно ответила она.

– Посмотри, пожалуйста. – Даня был не в духе.

– Хорошо. Что случилось? – Марина встревожилась.

– Плохо потренировался. Много уроков. Устал. Хочу спать, – монотонно проговорил он.

– Ладно, иди мой руки и ужинать. – Она так и стояла с букетом, не зная, куда его деть.

– Я не голодный, – он уже открыл дверь в детскую, – не заставляй меня.

Навстречу из комнаты вышел Егор, посмотрел на родителей, на цветы.

– О! Вы идёте в гости?

Марина зло посмотрела на Диму. Ей хотелось треснуть его этим веником по башке. Кто виноват в том, что дети воспринимают букет как что-то или «по поводу», или «для другого»?

Дмитрий, раздражённо, не глядя на сына:

– Нет, не идём!

– Я просто спросил, – справедливо обиделся Егор.

– Отличное начало вечера! – Марина пошла за вазой, хоть ей и хотелось выбросить ни в чём не повинные цветы в мусорное ведро.

Он медленно открывает глаза.

– Да? – Я тоже открываю, потому что вздремнула, свернувшись в кресле.

– Я иногда думаю… – Он чуть поворачивается ко мне и замолкает.

Я чувствую его запах изо рта и от больного тела, я давно уже привыкла и притерпелась.

– Да?

– Может, нужно было сразу умереть, – он говорит серьёзно, – чтобы не было этого всего.

Я помогаю ему сесть, подтыкаю подушки и чуть отодвигаюсь, слушая.

Он по давнишней привычке подтаскивает костлявое колено к подбородку.

– Было же и хорошее, – я вспоминаю, – мы ездили на море.

– Ага. – Он чуть морщится.

– И тогда всем было хорошо.

Смотрит, смотрит на меня.

– Он скоро приедет?

– Написал, что на следующей неделе.

– Хм… – саркастический смешок, – может, до следующей недели я и доживу.

– Доживи.

Глава 9

«Пара-па-пам-пам-пам, пара-па-пам-пам-пам-парампампам».

Марина шла по полуденному Невскому,